Любовь на острове (ЛП) - Халле Карина - Страница 13

— Я упала в океан? — в ужасе спрашиваю я.

Ты уложил меня в постель?

Уголок его рта приподнимается.

— Нет, но тебе очень хотелось искупаться нагишом. Мне пришлось бороться, чтобы ты не сняла с меня одежду.

— Что?

Внезапно несколько образов просачиваются сквозь мой мозг, как пыль.

О боже мой. Он не шутит. Я помню свои руки на его рубашке, и как пыталась расстегнуть пуговицы, помню, как он смеялся и пытался убрать мои руки от себя.

— Черт, — ругаюсь я, прижимая руку ко лбу.

Я краснею. До Третьей Томатной стадии.

— Эй, нечего стесняться, — говорит он, но в его голосе слышится насмешка.

О, господи.

— Я знаю, что тебе пришлось нелегко, — продолжает он. — Этот Крис, видимо, был настоящим придурком.

— О боже, я говорила о Крисе?

— Скорее, ты плакала из-за Криса. Потом ты выпила несколько шотов и потеряла сознание, а я отнес тебя в постель.

Я чувствую, что сейчас упаду в обморок.

— Не волнуйся, я вел себя как настоящий джентльмен.

— Моя ночнушка была надета задом наперед!

— Я дал тебе ночнушку и вышел из комнаты. Не знаю, что ты с ней делала, — он проходит мимо меня к входной двери, кивая подбородком на диван. — Я спал там прошлой ночью, и не волнуйся, на яхте я тоже буду спать на диване. У меня есть манеры.

Он открывает дверь и выходит.

— Лучше иди собирайся, — кричит он, направляясь к своему грузовику. Я стараюсь не пялиться на его задницу. — Нас ждут южные моря.

О нет.

Во что, черт возьми, я вляпалась?

Глава 6

Дейзи

Это была большая ошибка.

Я стою на причале, окруженная Лейси, Ричардом и грудами сумок, багажа, снаряжения и еды, и смотрю на яхту «Атаранги», на которой мы должны отправиться в путешествие.

Она маленькая.

Выглядит намного меньше и старее, чем я себе представляла.

Хотя Тай хвастался. Яхта моего бывшего бойфренда была по меньшей мере вдвое больше и новее. С другой стороны, она принадлежала его отцу-богачу, который сколотил состояние на акциях «Apple».

— Как странно, — замечает мама у меня за спиной. — Она…

винтажная.

Сегодня рано утром нас провожает небольшая толпа. Мои родители, мама Ричарда — Эдит (точная его копия вплоть до очков), и Уэйкфилды тоже здесь, что меня удивляет, учитывая, что Тай, наверное часто куда-то плавает.

— Не глумитесь над ее состоянием, — кричит Тай маме из кабины. — Она идеально подходит для плавания по голубым водам. В

наши дни мало осталось таких океанских лодок, как эта.

Ну, это немного обнадеживает.

И по крайней мере, сегодня спокойное, ясное утро, никакого красного неба в поле зрения (или как там говорится в той Матросской пословице). Только что рассвело, и солнце медленно поднимается над домом Тая позади нас, который он несколько раз называл «Бахом 50-х годов», что бы это ни значило. Его дом такой же ретро-шикарный, как и яхта, стоящая в потрясающем месте в частной бухте, окруженной густыми зарослями кустарника.

Мы проснулись сегодня утром, когда было еще темно, я доехала сюда с в машине Уэйкфилдов вместе с Эдит, а мои родители повезли

молодоженов. Вчера вечером мне удалось разобраться со своим рейсом, я доплатила за измену даты.

Конечно, мои вещи не предназначались ни для чего другого, кроме багажника автомобиля или полок самолета.

И Тай решил, что на борту нет места для моих блестящих чемоданов.

— Вот дерьмо, — ворчит он, бросая на меня злобный взгляд. — Можешь отдать один чемодан родителям?

— Мне нужны мои вещи! — протестую я, уже чувствуя себя уязвимой.

— Мы предлагали, — говорит мой отец, поднимая руки в защите.

Это правда. Мои родители предложили отвезти большой чемодан обратно в США, и я уверена, что с моей стороны было бы умно согласиться. Но там есть вещи, которые мне нужны, например, закуски, которые я взяла из дома, бутылки вина, новозеландский шоколад со вкусом киви (очень вкусный) и одежда всех видов. Кто знает, какая там будет погода.

Лейси закатывает глаза в своей манере.

— Отлично. Теперь лодка утонет от перегруза.

Я сердито смотрю на нее в ответ.

— Пофиг. Чемоданы водонепроницаемы. Мои вещи останутся сухими, даже если мы утонем.

— Это не самый лучший разговор перед поездкой, — вздыхает миссис Уэйкфилд.

Я поворачиваюсь и быстро улыбаюсь ей.

— Простите. Я уверена, что все будет хорошо. Мы в надежных руках вашего сына.

Последняя часть не была саркастической, но я слышу насмешку Тая.

Итак, прощание начинается.

Должна признаться, я плачу, когда обнимаюсь с родителями, как будто больше их не увижу. Я давно не проводила с ними так много времени. Даже когда я приезжаю домой на Рождество и Пасху, это кажется формальностью. Как будто я обязана это делать, и у меня всегда было впечатление, что они чувствовали то же самое. Как будто Всевышний заставляет их приглашать меня, а не только потому, что они хотят этого.

И за эти дни я словно познакомилась с новыми версиями родителей, взрослыми версиями, которыми они становятся вне дома, вне окружении миллиона чертовых яблок.

Нам пора отчаливать.

Кабина довольно маленькая, но там достаточно места для всех нас, с Таем за рулем. Тросы брошены, Ричард бегает вокруг и расставляет их по своим местам, мотор заводится с добродушным урчанием, и мы отъезжаем от причала.

Небольшая толпа наших близких машет нам, и мы машем в ответ, когда лодка выходит из маленькой бухты в гавань.

Это горько-сладко и волнующе одновременно. Есть что-то такое бодрящее в том, чтобы быть на воде в ранние утренние часы, отплывая в далекую страну, и чувствовать, как легкий ветерок треплет твои волосы.

— Чтонибудь сделать? — я не спрашиваю ни у кого конкретно, пока лодка плещется по воде.

— Не путайся под ногами, — говорит Тай.

Я кладу руку на бедро и смотрю на него.

Ладно, не стану врать, что от одного его вида у меня бабочки трепещут в животе. Никогда не думала, что меня привлекают моряки, особенно потому, что они, как правило, неопрятные.

Но Тай — полная противоположность. Он больше похож на пирата.

Конечно, он в поношенных джинсах и серой футболке с жирным пятном на ней, что кажется его стандартной униформой, и на нем бейсболка и пара солнцезащитных очков-авиаторов, прикрепленных к воротнику. Но то, как его большие, загрубевшие руки держат руль, то, как он принимает командную позу, как его глаза скользят по воде перед нами, — все это равносильно какому-то новому уровню фетиша, о котором я никогда не подозревала. Сначала Тай, поедавший яблоко, а теперь Тай — большой босс, пиратский папочка, капитан корабля.

Затем его глаза встречаются с моими, и я ожидаю увидеть в них намек на улыбку.

Улыбаюсь.

Он не улыбается в ответ.

— Я же тебе сказал, — говорит он срывающимся голосом. — Просто не путайся под ногами.

Я моргаю. Ух ты.

Злобный пират.

Я прищуриваюсь, прежде чем перебросить волосы через плечо и обернуться. Тут же вспоминаю, как мала эта лодка и что Лейси и Ричард оба слышали его слова.

— Почему бы тебе не спуститься вниз и не попытаться убрать свои чемоданы с дороги? — предлагает Лейси, пытаясь подвинуть меня.

— Но не клади их ни в носовую, ни в кормовую каюту, — говорит Тай и замолкает. — Это значит спереди и сзади.

— Я знаю, что это значит, — огрызаюсь на него. — Я не идиотка.

Жду, что ктонибудь из них посмеется, но, к их чести, они этого не делают. Еще слишком рано ссориться.

И подумать только, еще десять подобных дней впереди.

Дерьмо.

— Пошли, — говорит Лейси. Она подходит к люку и толкает его назад, пятясь вниз по лестнице в брюхо зверя.

Спускаюсь следом.

И я впечатлена.

Почему-то яхта внутри не кажется такой маленькой. Наверху было немного тесно, ведь кокпит расположен немного впереди, здесь более открыто, и все сделано из великолепного тикового дерева. Эта лодка должна быть в музее.

— Ух ты, как мило, — говорю я. Может быть, все будет не так уж и плохо.