Любовь на острове (ЛП) - Халле Карина - Страница 20

Затем наступает ночь.

Лейси и Ричард заступают на смену, оба в спасательных жилетах.

Ричард хотел, чтобы Лейси оставалась внизу, но та настаивала на обратном, и она определенно доминирует в этих отношениях.

— А где мне спать? — спрашиваю я Тая, когда мы готовимся ко сну.

— На их кровати, — говорит он, направляясь в свою каюту.

— Фу, — я морщусь. Кровать моей сестры во время ее медового месяца? — Нет.

Он замолкает и снова смотрит на меня.

— Тогда спи со мной.

Я хочу дать ему тот же ответ, но не могу. Потому что это определенно не «фу», и я не хочу отказываться.

— Или спи где угодно, — говорит он. — Я просто хочу выспаться для предстоящей бури, а этот диван — не вариант.

Конечно, можно было бы сказать, чтобы это он поспал в каюте Лейси и Ричарда. И все же… Я не хочу, чтобы он это делал.

— Ладно, — говорю я. — Если ты не возражаешь против компании.

Он бросает на меня настороженный взгляд, который говорит, что он как раз-таки возражает.

— Обещаю, что не буду храпеть, — добавляю я.

— И пускать слюни, — говорит он.

Я краснею.

— Да, и пускать слюни.

— И говорить. И ёрзать.

Я киваю.

— Обещаю.

Быстро хватаю свою пижаму и переодеваюсь в нее в крошечной ванной, где едва хватает места, чтобы повернуться, локтями ударяясь о стены. Протираю лицо салфеткой для снятия макияжа, потому что воду в раковине включать не хочется при таком качании лодки.

Ложась в постель с тем, с кем ты не собираешься заниматься сексом — еще более интимно. Не помогает и то, что нам с Таем приходится делить одно и то же одеяло, поскольку мое промокло. От воды, а не от чего-то другого!

Я забираюсь под сухое одеяло. И внезапно все кажется непристойным.

— Я мешаю этим? Пуская слюни? Храпя? — спрашиваю я его, кладя перед собой свою подушку, которую, к счастью, потоп не задел.

— Лежи тихо, — говорит он, переворачиваясь на бок, спиной ко мне.

Хм. Хорошо. Как я погляжу, на ночевках с ним не весело.

Мог хотя бы лечь спать без футболки. Я только мельком видела его без футболки за все это время, и не смогла понастоящему оценить, насколько великолепно его тело.

На самом деле на койке достаточно места, чтобы мы не теснились друг к другу, в отличие от его грузовика. Хотя это Vобразная кровать, и наши ноги немного соприкасаются. Может, он захочет поиграться ногами.

Решаю проверить, вытянув ногу.

Тыкаю его прямо в икру сзади.

— Дейзи, — предупреждает он приглушенным голосом.

— Я просто устраиваюсь

переворачиваясь на спину.

поудобнее,

Пауза.

— Тогда почему я слышу, как ты улыбаешься?

—

говорю

я,

— Я не улыбаюсь, — протестую я, но это ложь, потому что я правда улыбаюсь.

Как он узнал?

— Спи, Дейзи, — говорит он.

Как будто так легко заснуть с ним в одной постели.

И все же, каким-то образом, я это делаю.

~

Мне снится восхитительный сон.

Я где-то на пляже. Необитаемый остров, вроде тех, что можно увидеть в туристических брошюрах. С зелеными джунглями, белым песком, мелкой голубой водой, пальмами, свисающими на пляж, как гамаки.

Я лежу на спине, и это кажется таким реальным, что я чувствую горячий и мягкий песок на своей коже.

Я совершенно голая, но не одна.

Голова Тая у меня между ног.

Я его не вижу. Вижу только небо.

Но знаю, что это он. Мои пальцы запутались в его волосах, роскошной густой шевелюре, и его щетина царапает чувствительную кожу на внутренней стороне моих бедер.

Его язык творит настоящее произведение искусства.

Он ласкает мой клитор, как кошка сметану, и каждое мощное прикосновение посылает ударные волны через мое тело. Он так хорош, что я готова кончить прямо сейчас, потом мое тело начинает трястись, а он продолжает.

Снова и снова.

Смотрю на синее небо, и кажется, что я заново родилась.

И затем…

Мой сон начинает рассеиваться.

Как будто небо вдруг становится все ярче и ярче, потом совсем белым и…

Открываю глаза.

Я лежу на спине в каюте, одеяло с меня снято, пульс стучит в ушах, дыхание прерывистое.

Одна моя рука в нижнем белье, несколько пальцев внутри меня.

Другая рука на груди, моя майка задрана, обнажая сиськи.

Тай лежит рядом и смотрит пристальным первобытным взглядом, внимательно сосредоточившись на моем открытом рте.

О БОЖЕ МОЙ.

Я вздрагиваю, как будто внезапно возвращаюсь к жизни, вырываю руку из нижнего белья, поправляю майку.

— О боже, — шепчу я, протягиваю руку к одеялу и тяну его на себя. — Что…что было…

Тай прочищает горло.

— Тебе приснился сон, — говорит он хриплым голосом. — Сексуальный сон, — добавляет он, как будто это не было очевидно.

Я сглатываю, чувствуя, как все мое тело становится горячим и красным.

Черт, черт, черт.

Я никогда этого не переживу.

— И поэтому ты просто сидел и смотрел на меня? — спрашиваю я, избегая его взгляда.

— Ты разбудила меня, когда начала стонать, — шепчет он.

— И поэтому ты просто сидел и смотрел на меня? — повторяю я, рискуя взглянуть на него получше. Он лежит на боку, подперев голову локтем, как будто реально лежал и тупо наблюдал, как я кончаю.

Ну вообще… это сексуально. Чертовски сексуально.

Но еще унизительно, что кто-то вроде него видит меня в таком уязвимом состоянии, каким бы сексуальным все ни казалось.

— Я включил свет, чтобы разбудить тебя, — говорит он. — Это сработало.

Я прищуриваюсь и смотрю на него.

— Угу. И как долго ты сначала наблюдал за мной?

— Ну, в такой темноте было трудно что-то разглядеть, — говорит он. — Еще ты кончаешь довольно быстро. Каждый раз, когда ты кончала, я думал, что всё, а потом ты начинала снова.

Боже, нет.

Я закрываю глаза, и на всякий случай прикрываю их рукой.

— Не смущайся, — говорит он, и я знаю, что он издевается надо мной. — Наконец-то ты показала мне свои сиськи. Ожидание совпало с реальностью.

Я убираю руку от лица, смотрю на него.

— Что, черт возьми, это значит?

Он лукаво улыбается.

— Разве ты не помнишь, что было на свадьбе? Когда ты хотела пойти купаться нагишом, пыталась снять верхнюю часть платья.

Потом ты попыталась снять с меня рубашку, но безрезультатно.

Я не думаю, что мое лицо может гореть еще жарче. Даже грудь у меня пылает, как в огне.

— Ну тогда ты теперь тоже должен снять рубашку при мне, — хнычу я. — Давай по-честному.

Он прикусывает губу, но не делает ни малейшего движения, чтобы побаловать меня.

Боже, почему он настолько горячий?

— Ладно. Отлично, ты видел, как я кончаю, — ворчу я. — Теперь счастлив?

— Очень.

Я поднимаю бровь, слова задерживаются на моем языке, прежде чем я выплевываю их.

— У тебя встал?

Да. Я сказала это.

В его глазах вспыхивает дерзость, более насыщенная, чем самый темный кофе.

— А ты как думаешь?

Думаю, да.

— Все еще стоит?

Я не знаю, откуда, черт возьми, у меня хватает смелости задавать ему эти вопросы, но черт с ним. Теперь все по-честному.

Это выражение в его глазах усиливается, и я смотрю на его горло, когда он сглатывает.

— Почему бы тебе не узнать, — с трудом выговаривает он.

Может быть, он насмехается надо мной, а может быть, он говорит серьезно. Но это не важно, потому что, даже не осознавая, что делаю, я перекатываюсь на бок ближе к нему и протягиваю руку к его промежности и.…

Да.

Я имею в виду, что это очень большое «да».

Очень большое, твердое, толстое да.

Горячий и мягко пульсирующий под моей ладонью, даже сквозь боксерские трусы. Я не должна это делать, но все равно крепко сжимаю его, чувствуя каждый дюйм в своей руке.

Тихий стон срывается с его губ, наполняя кабину, вызывая у меня боль между ног.

О, черт возьми…

Я поднимаю взгляд на его лицо, и он смотрит на меня сквозь темные ресницы, его дыхание прерывистое, рот приоткрыт, отчего я так хочу вытащить его член из трусов и…