Любовь на острове (ЛП) - Халле Карина - Страница 8

Прямо сейчас я чувствую себя таковой. Странно видеть своих родителей здесь, в чужой стране, не окруженными грудами сельской работы и яблок.

Я иду обнять маму, и она легонько похлопывает меня по плечу.

Она никогда не была хороша в объятиях или физической привязанности, что, вероятно, каким-то образом передалось и мне.

— Я рада, что ты здесь, — говорит она и отстраняется. — Ты в порядке? Из-за смены часовых поясов? Ты спала в самолете?

— Вроде того, — отвечаю я. — Я просто устала с дороги. И не понимаю, почему мы все здесь. Я думала, что мы будем в отеле.

— Таков был первоначальный план, — говорит папа. — Но раз свадьба состоится на пляже за домом, может быть, всем будет проще остаться здесь.

— Проще? — повторяю я. — Полагаю, ты говоришь не о Лейси.

— У меня горят уши, — раздается тихий голос сестры из-за спины мамы, и мы оборачиваемся, чтобы увидеть, как она выходит из дома.

Вау. Странно видеть ее после стольких лет, хотя я постоянно вижу ее фотки в социальных сетях.

Лейси на пять дюймов выше меня, унаследовав рост от папы, а худощавое телосложение — от мамы. Ее стиль тоже не сильно изменился: удобные сандалии, джинсы, хотя на улице довольно жарко, черная блузка, от которой даже мне стало жарко. Ее светлые волосы собраны в длинный пучок, и, к моему удивлению, она подкрасила губы пурпурным блеском, возможно, пытаясь принарядиться. Она всегда носила очки, но с этими новыми выглядит как сексуальная секретарша.

Лейси прекрасна. Она соответствовала бы фантазии каждого парня, но из-за стервозного лица парни в средней школе боялись ее.

Они доверяли мне, а ее считали горячей, но слишком умной, слишком пугающей, слишком серьезной. Добавьте к этому тот факт, что мои родители были очень строги с ней, и она выросла, никогда понастоящему не зная, насколько красива.

Все, что ее волновало, — это школа.

— Привет, — весело говорю я ей. — Я сделала это!

Она подбегает ко мне, и быстро обнимает. Она пахнет шампунем «Пантин», и я немедленно переношусь назад во времени, когда мы мылись одним шампунем на двоих. Такое ощущение, что это была другая жизнь.

— Ты сделала это, — говорит она. Ее голос по-прежнему спокоен, сдержан, но теперь в нем слышится легкий акцент. — Я

волновалась, но теперь вижу, что у меня не было для этого причин. Ты всегда приземляешься на лапы, да, Дейзи? Как кошка.

Я натянуто улыбаюсь. В ее словах есть нотка обиды. Я бросаю взгляд на родителей, чтобы проверить, заметили ли они, но они оба выглядят счастливыми (или, может быть, просто в шоке) оттого, что мы здесь все вместе.

— Итак, я познакомилась с Таем, — говорю я ей, стараясь не обращать внимания на ее тон. — Ты специально послала ко мне самого сварливого человека в Новой Зеландии?

Она поджимает губы, и я замечаю, что блеск для губ слегка растекается.

— Либо Тай, либо автобус.

— Я бы лучше поехала на автобусе, — говорю ей.

Она складывает руки на груди, кольцо на пальце сверкает.

— Ну, если бы ты назвала мне правильную дату, я бы договорилась с кем-нибудь другим.

— Срань господня, это обручальное кольцо? — спрашиваю я, наклоняясь и беря ее за руку.

Она напрягается. Вживую кольцо выглядит намного больше и сверкает ярче.

— Ричард молодец, — говорю я ей.

Она краснеет и отводит взгляд, убирая свою руку из моей.

— Он великолепен, — говорит отец. — Когда у Лейси случаются небольшие срывы, Ричард всегда рядом, чтобы успокоить ее.

— У меня нет срывов, — огрызается Лейси, и мы с отцом хихикаем в унисон. — Свадьбы — это стресс для любого человека. Я

хочу сбежать.

— Не говори так, — упрекает ее мать. — Это отличный повод для всех нас собраться вместе.

— Да, потому что вам всем нужен предлог, чтобы навестить меня, а не потому, что вы этого хотите, — говорит Лейси.

— Эй, ты тоже не приезжала к нам в гости, — говорю я ей.

— Прошло пять лет, могла приехать в Штаты в любое время.

— Эй, эй, эй, — произносит голос. — Давайте не будем начинать вот так.

Ричард появляется позади Лейси.

Доктор Стояк.

Мне приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Я видела лицо Ричарда во всех социальных сетях Лейси, и даже говорила с ним по телефону после того, как он сделал предложение сестре, но должна сказать, что он выглядит так же глупо, как и на фотографиях. Я думала, что, возможно, этот человек просто не фотогеничен, но нет…

Он довольно симпатичный, чем-то похож на Джона Крайера.

Такой, которого можно схватить за волосы и взъерошить. На нем очки с толстыми стеклами, рубашка поло, коричневые брюки и мокасины, как будто он перенял стиль у Билла Гейтса. Тем не менее, он также производит впечатление человека, у которого есть деньги. Как у Билла Гейтса. Кольцо не из дешевых.

— Я так рад, что ты приехала, Дейзи, — говорит Ричард с сильный новозеландским акцентом, протягивая руку. — Часовые пояса могут сбить начинающего путешественника, но думаю, что тебе, возможно, потребуется вспомнить математику, чтобы приезжать вовремя, — он начинает смеяться.

Господи, не заставляй меня ненавидеть его. Он использовал термин «математика».

— Знаю, знаю, я такая глупая, — говорю я с натянутым смехом, хлопая себя по голове. — Но теперь я здесь.

Он обнимает Лейси и крепко прижимает к себе.

— Ты заставила мою ланджери3 волноваться. Но я ей напоминал, что ты всегда выходишь сухой из воды.

— Прости, «ланджери»?

Он целует ее в макушку, и ее щеки краснеют.

— Это мое прозвище для нее. Лейси… Ланджери, — он снова смеется, хлопая себя по бедру, как будто это самая смешная шутка в мире.

Ладно, я не могу с этим справиться.

— А как тебя она называет? — спрашивает папа. — Маленький стоячок?

Я смеюсь, желая дать «пять» моему отцу, особенно когда Ричард смотрит на нас в замешательстве.

— Не понимаю, мистер Льюис, — говорит он.

Отец вздыхает.

— Неважно.

— Наверное, мы пойдем, — говорит Лейси. — Дейзи, если хочешь, можешь убрать свои вещи наверх, а потом, пожалуйста, выпей с нами коктейль на заднем дворе.

Я чувствую себя так, будто нахожусь на презентации особняка или что-то в этом роде. Смотрю, как Лейси и Ричард возвращаются в дом, держась за руки.

Что за кучка придурков.

Папа хлопает меня по плечу.

— Давай, делай, как говорит сестра, а то у нее опять будет нервный срыв. Я обязательно принесу тебе бокал «Совиньон Блан».

Оказавшись внутри, отец велит мне подняться наверх. Это хороший дом, и мне кажется очень странным, что я еще не

познакомилась с владельцами, и что владельцы — родители Тая. Как будто меня здесь не должно быть.

Но когда добираюсь до второго этажа, большинство дверей открыты, и всякие чемоданы свалены в кучу. Чемоданы моих родителей находятся в комнате, похожей на кабинет, я вижу силуэт свадебного платья Лейси, висящего в гостевой спальне, а затем замечаю свои чемоданы в комнате напротив.

Это, должно быть, старая комната Тая, потому что я как будто вошла в музейную экспозицию, посвященную вещам подростка.

Стены сверху донизу покрыты плакатами, снимки серфинга, больших волн, боксёров на ринге, команда регби, парусники, какаято девушка позирует с досками для серфинга. Черт, это может многое рассказать подростковом Тае. Или даже о взрослом.

Должна признаться, я разочарована тем, что все девушки на плакатах одного типа, высокие и худые блондинки с насыщенным загаром и большими сиськами. У меня есть сиськи, но на этом все.

Затем я ругаю себя за то, что разочаровалась этим фактом.

Чувствую, что кто-то стоит сзади и оборачиваюсь.

В дверях стоит Тай. Вернее, он прислонился к дверному косяку и наблюдает за мной с яблоком в руке, которое жует.

— Надеюсь, эта спальня подходит? — говорит он, довольно громко хрустя яблоком. Я не знаю, почему мне кажется сексуальным, что этот мужчина с таким аппетитом грызет яблоко. Может из-за позы, в которой он стоит, может просто он такой и есть.