Истина в деталях (ЛП) - Болдт Р. С. - Страница 36

Вчера вечером Нико разгоняет тучи беспокойства внутри меня, чтобы показать яркий луч надежды. Что, возможно, я смогу справиться с этим раз и навсегда и оставить все в прошлом.

Когда его рука сжимается, и он зарывается лицом в мою шею, я внутренне клянусь лелеять этот момент. Хранить его в памяти, чтобы потом вспоминать через годы. Он нежно целует меня в плечо, и я с трудом сглатываю комок эмоций, поднимающийся в горле.

— Доброе утро, красавица. — Его хрипловатый голос проносится надо мной, и мне впервые хочется отдать ему ту часть себя, которой я не могла поделиться ни с кем другим. Независимо от поступков этого человека и опасного мира, которым он правит, если бы я перевернулась и отдалась ему, он бы понял, что это предложение — нечто большее, чем просто секс. Он поймет, насколько это важно.

И будет дорожить этим. Почему-то я знаю это со стопроцентной уверенностью.

— Доброе утро. — Мой голос хриплый, и, хотя сквозь венецианские жалюзи проглядывают едва заметные признаки утреннего солнца, я не решаюсь встать с кровати. Обычно не люблю спать в постели с кем-то, но я могла бы легко привыкнуть к тому, чтобы вот так прижиматься к нему.

Мучительное сожаление пронзает меня, потому что я знаю, что это невозможно. У нас нет будущего.

И наступит момент, когда мне придется сделать свой выбор, я должна буду помнить об этом.

Неловкая неуверенность проникает в мое сознание, сначала струйкой, а потом набирает обороты. Чем дольше я лежу здесь, пока Нико осыпает мягкими поцелуями мою шею, тем больше задаюсь вопросом, что, черт возьми, делать.

— Перестань, — отчитываю я себя.

Мне нечего стесняться или стыдиться. Прошлая ночь была чертовски жаркой, и я чувствую себя так, словно с моих плеч свалился пятидесятитонный груз. Тот, который я таскаю за собой слишком много лет.

— Привет.

Я замираю при звуке глубокого голоса Нико, который выводит меня из состояния внутреннего смятения.

— Не думай об этом слишком много.

Моя первоначальная реакция — принять бесстрастный тон.

— О, я не…

— Нет. — Его мягкое, но уверенное отрицание заставляет меня напрячься. — Не лги мне. — Зарываясь лицом в мою шею, он шепчет. — Ты слишком много думала о том, что случилось прошлой ночью.

У меня на языке вертится вопрос, откуда он знает, но я не спрашиваю.

В его голосе звучит благоговение и привязанность.

— Ты была чертовски красива прошлой ночью, слышишь? Быть с тобой вот так… — он осекается, а затем ворчит, словно раздраженный тем, что не может найти нужных слов. Я задерживаю дыхание в ожидании его ответа. — Ты была невероятной и горячей, как ад. И ничего из этого не должно тебя смущать.

Мне удается прошептать.

— Правда?

Когда он обнимает меня сзади, в его мягко произнесенных словах сквозит восхищение.

— Я чертовски горжусь тобой. — Затем он целует меня в макушку и уходит, кровать сдвигается, когда он встает.

Он направляется в ванную, совершенно не обращая внимания на свою наготу. Черт возьми, задница этого человека — произведение искусства, такая упругая и мускулистая. Мои глаза следят за его движениями, когда он исчезает в ванной.

Наступает пауза, и затем его голос обращается ко мне.

— Надень удобную одежду. Я хочу тебя кое-куда отвезти.

Тридцать восьмая глава

Нико

— Хм, это определенно не то, чего я ожидала. — Оливия окидывает любопытным взглядом крытый тир.

Я знаю, что это безопасное место, благодаря моим связям, которые у меня были еще до того, как я погрузился в эту жизнь по уши. Поскольку они мне обязаны, я попросил их очистить это место для нас.

— Я подумал, что раз уж ты застряла со мной, да еще и с учетом того, что произошло, было бы разумно показать тебе, как это делается. Ведь безопасность оружия — это не шутка.

Рэйф был обеспокоен, когда я рассказал ему о своем плане привезти ее сюда, но я хочу, чтобы моя женщина могла защитить себя. Чтобы она чувствовала себя достаточно комфортно при обращении с оружием и обладала необходимыми знаниями.

— Первым делом, — я надеваю на ее лицо защитные очки. — Нужно защитить твои прекрасные глаза. — Я откидываю назад ее волосы, и от того, как беззащитно она смотрит на меня, у меня сжимается грудь. Достаю из кармана спортивных штанов пару берушей, вскрываю и выбрасываю пластиковую упаковку, а затем передаю их ей.

— Оттяни рукой ухо вверх и назад вот так, — я направляю ее руки. — Затем вставь их в слуховой проход. — Отступаю назад и объясняю. — Нужно подождать полминуты, чтобы пробка расширилась в ухе.

Она кивает, мило хмурит брови, и, следуя моим указаниям, вставляет первую ушную пробку.

— Вот так?

Она смотрит на меня с таким невинным восторгом, что мне хочется послать к черту обучение стрельбе и просто зацеловать ее на хуй.

Черт возьми, это был рай на земле, когда ее теплое тело прижималось к моему. Мне казалось, что я наконец-то… успокоился.

Черт. Я отмахиваюсь от своих мыслей, потому что они ведут в тупик. Самое меньшее, что я могу сделать, это оставить ей знания о том, как обращаться с автоматическим оружием.

— Да, детка. Идеально. Теперь давай второй.

Как только она это делает, я вставляю свои. Затем подхожу к пистолетам, которые уже показывал ей, и объясняю их основные характеристики. Я прошу ее потренироваться заряжать и перезаряжать, а заодно убеждаюсь, что она понимает, как правильно держать пистолет и целиться.

Говоря достаточно громко, чтобы она меня слышала, я показываю свой хват Sig Sauer, напоминая ей о расположении свободной руки, чтобы помочь стабилизировать хват. Я считаю, что этот пистолет — хорошее начало для нее, поскольку он не такой тяжелый.

— Эта мишень находится на расстоянии сорока ярдов для начала, но не напрягайся по этому поводу. Просто потренируйся в стрельбе. — Сосредоточившись на мишени, я медленно выдыхаю, прежде чем положить палец на спусковой крючок. Делая три выстрела, я аккуратно ставлю пистолет на предохранитель и кладу его рядом с собой.

Беру в руки бинокль и не могу удержаться от ухмылки, когда вижу две дырки в левом верхнем квадранте «бычьего глаза», а еще одна лежит прямо на границе темно-черной зоны. Неплохо, но я могу лучше.

— Хочешь попробовать?

Оливия выглядит нерешительной, но она делает шаг вперед и берет пистолет. Я не удивлен, что она быстро учится. Нет, мой профессор очень умна.

Когда она снимает пистолет с предохранителя и обхватывает руками оружие, то кажется более спокойной, чем некоторые из новичков, которых я видел здесь раньше.

Черт возьми, она выглядит чертовски сексуально, держа в руках этот пистолет. Яростная и решительная.

Она стреляет один раз, и ее тело слегка отбрасывает.

— Все хорошо, детка, — говорю я ей. — Надо привыкнуть. Почувствуй, как это ощущается, когда выпускаешь пулю.

Она кивает, хмуря брови, и стреляет еще два раза. Осторожно опуская оружие, она щелкает предохранителем и ставит его на место.

Я поднимаю бинокль и смотрю на ее результат.

— Неплохо. Совсем неплохо. — По крайней мере, дважды она попала в цель, так что это уже начало, даже если и за пределами самого большого круга.

Она отходит назад с разочарованным вздохом, и я опускаю бинокль. Прижимая к себе, пытаюсь ее успокоить.

— Все должны с чего-то начинать. — Я целую ее в лоб. — Может быть, ты еще раз посмотришь на меня, и потом мы потренируемся?

Она кивает с выражением полной сосредоточенности на лице. Я беру пистолет, делаю обычные движения и отстреливаю оставшиеся патроны. Выпендриваюсь ли я перед ней? Может быть. Может быть, я хочу, чтобы моя женщина знала, что я могу ее защитить. Что могу запросто изрешетить пулями ублюдка, если он посмеет к ней подойти.

Я перезаряжаю еще одну обойму, прежде чем взять в руки бинокль. Как только вижу отверстия в мишени, я никак не могу скрыть довольную ухмылку, когда передаю ей бинокль.

— Давай. Посмотри.