Никуда от меня не денешься (СИ) - Майер Кристина - Страница 35

— Ты пойдешь со мной? — спрашиваю у Раяны. Я пойму, если она откажется. Ночь обещает быть тяжелой. У меня сердце уже сейчас замирает от страха.

— Да… — соглашается подруга. С облегчением вздыхаю. Я буду там не одна…

Глава 40

Ника

Говорила, что не буду наряжаться и краситься, но перед самой гонкой вымыла волосы, накрутила концы. Нанесла неяркий макияж, чтобы не выглядеть хуже других «талисманов» — придумала для себя оправдание. Выбрала строгие брючки, модную брендовую толстовку. Несмотря на бабье лето, вечерами уже прохладно. Немного поспорили с Раяной, она отказалась от толстовки, которую я хотела подарить. Гордая упрямая девчонка! Янка очень хорошая, мне хочется ее хоть немного отблагодарить за то, что она для меня делает, а она не позволяет.

На улице моросит дождь. По телу проходит озноб, который никак не связан с погодой. Мокрая трасса — дополнительный риск во время заезда. Боюсь опять попасть в аварию. В тот раз нам очень повезло…

Самсонов стоит у общаги, подъехал на спортивном автомобиле. Сердце пропускает удар при виде Яна. Он, как всегда, стильно и модно одет: черная кожаная куртка, джинсы с прорезями на коленях. Не замечая дождя, он курит, присев на капот. Если бы фотограф запечатлел этот момент, изображение набрало бы миллионы просмотров. Красивый подонок, которого я продолжаю ревновать!

Мне впервые после ссоры придется сесть к нему в машину.

— Вера… Ника в машину, ты — обратно в общагу, — выдохнув сизую струйку дыма, произносит Ян, кивнув в сторону Раяны.

— Яна поедет со мной, — упрямо произношу, останавливаясь напротив Самсонова.

Самсонов напрягается. Я отлично знаю этот взгляд, он не согласен со мной, но сегодня ему придется уступить. Он рассматривает меня. Возможно, я себе это придумываю, но я замечаю жадный интерес. Его хищная натура будоражит мои нервные окончания. Ян не отвечает сразу, делает еще несколько затяжек, прежде чем произнести:

— Нет, — категорично заявляет. Огибает машину, открывает переднюю пассажирскую дверь. Ждет, что я пройду и сяду, но я стою на месте, всем своим видом даю понять, что не поеду без Яны. Самсонов не уступает. Капли дождя залетают в салон, попадают на сиденье.

— Тогда я тоже не еду, — разворачиваюсь и иду в сторону общежития.

— Я могу заставить, — летит в спину угроза. Может, но не станет, я это чувствую.

— Заставь, — обернувшись, демонстрирую ухмылку. На мое лицо капает дождь, если я еще несколько минут так простою, испорчу окончательно макияж.

Злится, желваки играют на четко очерченных скулах. Выбросив окурок в траву, Самсонов складывает переднее пассажирское сиденье, кивком головы приглашает Раяну занять место сзади. Теперь и мне можно сесть в автомобиль.

Пытаюсь считать настроение Яна. Только что желваками играл, а теперь спокоен, словно не я добилась своего, а он выиграл эту схватку.

— В бардачке твой любимый шоколад, — как бы между прочим произносит Самсонов. Этот шоколад не мог случайно оказаться в бардачке.

— Не хочу, — отказавшись, отворачиваюсь к окну. Он внимателен к мелочам, но сейчас мне неприятна его забота. О других девушках он знает так же много?

Мы едем в полной темноте по старым дорогам, которые не освещаются фонарями. В таких местах только фильмы ужасов снимать, но темнота меня не пугает. Как бы я ни относилась к Яну, я абсолютно точно могу сказать, он всегда меня защитит и закроет собой. Через пару километров я начинаю узнавать местность — заброшенный аэродром. Мы были тут с Яном, после той гонки и произошла авария…

— Приехали, выходим, — произносит Самсонов, почему-то обращается к Раяне. Выхожу из машины, жду, когда Ян выпустит подругу. Свист шин царапает и без того натянутые нервы. Какой-то придурок решил выпендриться и затормозить прямо возле веселящейся толпы.

— С тобой все хорошо? — интересуется Яна.

— Да, — хочу ее успокоить, а саму трясет. Меня словно голую на мороз выбросили. В голове всплывают картины аварии. — Ненавижу скорость, — на эмоциях. Замечаю во взгляде Раяны обеспокоенность. Она о чем-то хочет спросить, но тут же обрывает себя. — Ян хорошо водит, все будет хорошо, не переживай, — улыбнувшись, спешу ее успокоить. — Подожди, — возвращаюсь к машине, достаю зонт.

Мне нужно себя отвлечь. Самсонов здоровается с друзьями, вокруг них трутся девушки. Я хочу понять, есть ли среди них «та самая», но определить не получается.

— Тебе придется нас ждать, — протягиваю зонт Раяне. Она тут же раскрывает его над нашими головами. Я замечаю, как Раяна реагирует на Кайсынова. Он целуется с какой-то девкой. Эти мажоры не обременены моралью.

Ветер усиливается. Колкие капли дождя бьют в лицо. Холод забирается под одежду, которая быстро становится влажной.

— Идем, покажу, где лучше всего укрыться от ветра, — отбирая у подруги зонт. — Все равно ничего не увидишь и не поймешь, так какой смысл стоять и мокнуть под дождем?

Идем по неровной дороге до заброшенного ангара. Крыша практически полностью отсутствует, но порывы холодного ветра слабее из-за высоких стен. Мы не единственные, кто здесь спрятался.

— С той стороны, — тыкаю пальцем в темный проем, — финишная прямая. Не выскакивай из ангара, когда закончится гонка, дождись меня здесь. Не переживу, если эти великовозрастные придурки тебя переедут, — стараюсь шутить, а у самой от страха сводит желудок. Так и язву можно заработать на нервной почве.

— Ты чего убежала? — появляется Самсонов. У него на меня словно радар настроен. Спрашивается, чего он такой напряженный? Думал, что я сбежала? — Ника! — требовательно, когда я не отвечаю.

— Когда уже все начнется и закончится? — передаю зонт подруге.

— Соскучилась по скорости? — злится Самсонов. Подходит ко мне ближе.

— Соскучилась по своей теплой и сухой постели, — не скрывая раздражения. Ян игнорирует мое плохое настроение, сообщает, что они кого-то ждут, а я не понимаю, почему нельзя перенести гонку? Не видят, что погода с каждой минутой все сильнее портится?

Ян предлагает Раяне сесть в машину к Герману — еще один друг Самсонова. Наверное, он единственный, кто вызывает у меня доверие и уважение в их компании. Серьезный умный парень, который разбирается в компьютерах.

Возвращаемся обратно. Передаем Раяну Герману. Она ему понравилась. Обычно он никому не разрешает сидеть рядом с ним. На красивую девочку тут же обращают внимание другие парни. Самсонов хватает меня за руку и ведет к машине. Скидывает с себя кожаную куртку, накидывает мне на плечи, а сам остается в одной футболке.

— Садись, пока не заболела, — открывает передо мной дверь. Сам садится за руль. Включает печку. Я быстро согреваюсь, но внутри меня всю колотит от страха.

— Арес приехал, — сообщает Самсонов. — Сейчас начнем.

Я ничего не отвечаю. Пауза затягивается. Ян начинает нервничать, стучит пальцами по рулю.

— Ника, после гонки я заберу тебя домой…

Глава 41

Ян

Сажусь за руль, включаю печку, чтобы согреть Нику…

Вот она, рядом, в машине…

Я могу дышать…

Мои нервные клетки танцуют лезгинку. Восстанавливаются со сверхскоростью. За последние недели они почти все подохли.

Я псих! Болен девочкой, которая все жилы из меня вытянула! Я без нее, как наркоман без дозы! Ненавижу, злюсь, обещаю завязать, но подыхаю, если она не со мной.

Ника хуже наваждения! Я засыпаю с мыслями о ней, просыпаюсь, думая о ней. Она даже во сне не оставляет меня. Мое наваждение! Я задыхаюсь без нее. Это хуже самой лютой зависимости!

Я, как долбаный сталкер, продолжаю следить за каждым ее шагом. Моя ревность порой переходит разумные границы. Стоит мне подумать, что Ника может влюбиться в другого…

Не хочу становиться убийцей, но не исключаю, что такое произойдет. Эта девочка в моей крови, я не могу без нее. Любовь? Нет, это давно стало одержимостью. Я не хочу избавляться от этой одержимости. Пусть она причиняет мне невероятную боль, но мысленно я каждый день возвращаюсь в те мгновения, которые были раем. Я дышал по-другому: взахлеб, наслаждаясь каждым глотком воздуха, потому что она была рядом, дарила мне свой взгляд, улыбку, прикосновения, аромат…