Борись за меня (ЛП) - Коринн Майклс - Страница 9

Конечно, она не сообщает эту информацию до тех пор, пока его машина не сворачивает на подъездную дорожку и мне уже поздно бежать.

Он паркуется достаточно близко к дому, чтобы я могла видеть его на водительском сиденье, но не выходит, как будто чего-то ждет.

— Деклан здесь? — спрашивает сзади меня милый голос Элли.

— Да.

— Ты идешь туда?

Я поворачиваюсь к ней с поджатыми губами.

— Что бы ты ни задумала, мне это не нравится.

Ее руки поднимаются в насмешливой капитуляции.

— Я ничего не замышляю. Все, что я делаю — заставляю вас обоих разобраться с вашим дерьмом. Он будет моим шурином, а ты — моя лучшая подруга. Вам, ребята, нужно найти способ хотя бы быть вежливыми друг с другом.

Я закатываю глаза.

— Я люблю тебя, Эллс, но мне придется тебя убить.

— Я рискну. Ты и мухи не обидишь.

— Я выйду первой, — говорю я, не желая продолжать разговор.

Я не готова рассказать ему о ребенке или о чем-то еще. Я все еще не знаю, что буду делать, и хотя это его ребенок, не его жизнь полностью изменится. Я хочу сначала сходить к врачу, убедиться, что все в порядке, а потом определиться с планом, прежде чем говорить ему.

Я еще не знаю, каким будет мой план, но я точно знаю, что в нем не будет его.

Не потому, что я его не люблю, а потому, что он не любит меня, и я не позволю снова сломать себя.

— Знаешь, самое печальное, что вы оба нервничаете, находясь рядом друг с другом. Я не знаю, почему вы с этим боретесь.

Я смотрю на нее.

— Ты не можешь представить, сколько боли он мне причинил. Он любил меня и ушел. Он должен был быть единственным человеком, который никогда не оставит меня. В моем детстве не было ни одного воспоминания, в котором бы не фигурировал один из братьев Эрроувуд, а потом… в один прекрасный день… их не стало. Я потеряла свою семью, свое сердце и свое будущее. Я борюсь, потому что, если я допущу хоть дюйм надежды, она улетучится, и я буду потеряна.

Элли прикусывает нижнюю губу, ее руки подрагивают, когда она кивает.

— Я понимаю.

Проклятье. Я не должна срываться на ней. Она хочет как лучше, даже если не помогает. Я рассказала ей только отрывки, потому что все это слишком сложно.

Я хочу, чтобы между нами все было полюбовно, чтобы мы могли распутать этот клубок, в котором оказались, если это вообще возможно. Элли — хороший друг, и я должна благодарить ее, а не откусывать ей голову.

— Прости, что была такой стервой.

Она быстро шагает вперед.

— Ничего подобного. Нет, я просто идиотка и не понимаю, что если мы с Коннором нашли выход, это не значит, что ты тоже сможешь. Это я должна перед тобой извиниться.

Я оглядываюсь на дверь и вижу, что он все еще сидит там.

— Позволь мне пойти и заключить мир. Я знаю, что у вас сегодня важное объявление, и я не хочу, чтобы ты беспокоилась о нашем с Декланом паршивом прошлом.

Прежде чем она успевает что-то сказать, я открываю дверь и спускаюсь по ступенькам, пока он выходит из машины.

— Сид.

— Дек.

— Я не знал, что ты будешь здесь. Он проводит руками по волосам.

Я мягко улыбаюсь ему.

— Я тоже не знала, что ты будешь здесь. Очевидно, нас держали в неведении.

Он смотрит на окно, и я, проследив за его взглядом, обнаруживаю там Коннора с ухмылкой. Засранец.

— Когда я был здесь в последний раз, — говорит Деклан, но я уже качаю головой.

— Не сейчас. И не здесь. Мне многое нужно сказать, но сейчас не время.

Деклан кивает один раз.

— Хорошо.

Независимо от моих чувств к Деклану, у нас будет ребенок. Я могу винить его, ненавидеть и все такое, но это не та жизнь, которую я хочу для своего ребенка. Я выросла нежеланной для своего отца. Я видела, как он уходил, говоря то, что ни один ребенок не должен слышать от отца о своей матери. Мой отец ненавидел мою мать, а поскольку мы с сестрой были ее частью, он по умолчанию ненавидел и нас. Я сделаю все возможное, чтобы защитить ребенка от такой боли, а это значит, что мы с Декланом должны найти способ ужиться вместе.

— Я не хотела, чтобы мы впервые с той ночи увидели друг друга в их присутствии, поэтому я пришла сюда.

Он испускает тяжелый вздох.

— Нас многое связывает, и я хочу сказать, что сожалею о том, что произошло между нами пару месяцев назад.

Я поднимаю глаза, изучая его.

— О чем?

— Что я снова причинил тебе боль, — быстро говорит Деклан.

— Я не должен был приходить к тебе, когда у меня не было намерения остаться после того, как закончится мое время. Я должен был… черт, я не знаю. Я не должен был заходить так далеко. Мне жаль.

Он даже не представляет, как далеко все зашло.

— И что теперь?

— Что ты имеешь в виду?

Я напрягаюсь, зная, каким будет ответ, и ненавижу себя за то, что снова задаю этот вопрос, но время могло все изменить. Видит Бог, моя жизнь изменилась с тех пор, как я прошла этот тест.

— Есть ли шанс, что ты останешься в Шугарлоуф?

— Нет. Я никогда здесь не останусь.

— Ни за что?

Я несправедлива. Он не знает всех причин, по которым я спрашиваю.

Челюсть Деклана сжимается, и он качает головой.

— Ничто не может удержать меня здесь. Этот город… он полон вещей, с которыми я не могу быть рядом.

Такими, как я.

— Может быть, однажды ты передумаешь, — говорю я и поворачиваюсь.

— Сид.

Я качаю головой, поворачиваясь к нему лицом.

— Не надо. Я не прошу, чтобы это было из-за. Я правда не прошу. То, что произошло пару месяцев назад, должно было стать прощанием. Я знаю, где ты находишься, а ты знаешь, где нахожусь я.

Я также знаю, что следующие шесть месяцев многое докажут.

— Вы двое собираетесь целоваться? — спрашивает Коннор с крыльца.

— Продолжай в том же духе, и у тебя будет полный дом уток, — предупреждаю я.

Его ухмылка сходит на нет, и я мысленно похлопываю себя по спине. Его так легко разжалобить. Коннор — единственный из известных мне бывших «морских котиков», который боится чертовых сельскохозяйственных животных, и я не боюсь это использовать.

— Давай не будем забывать, что я знаю и твои страхи, — отвечает он с озорством в голосе.

Мы с Декланом поднимаемся по лестнице, и они вдвоем обнимаются.

— Рад тебя видеть, Даки, — Деклан хлопает брата по плечу.

— Я уже жалею, что твои шесть месяцев закончились.

— Я тоже.

— А мне еще три, — добавляю я.

Коннор смеется.

— Она — просто пуля.

— Всегда была, — голос Деклана ровный, как виски, пока он смотрит на меня.

Я не позволю ему разжечь меня. Я борюсь с желанием прижаться к его губам и медленно, долгими глотками наслаждаться, пока его огонь не запылает в моих венах. Однако я знаю, что происходит, когда я играю с огнем… В итоге у меня появляется ребенок.

Ужин проходит… напряженно.

Как бы я ни старалась, я не могу игнорировать задумчивого мужчину рядом со мной. Элли и Коннор сидят, сцепив руки на столе, и мое сердце немного болит. Когда-то это были мы с Декланом. Мы были настолько безумно влюбленной парой, что не могли удержаться от прикосновений друг к другу.

А теперь мы оба сидим, выпрямившись во весь рост, положив руки на колени.

Я улыбаюсь в нужный момент и отвечаю на задаваемые вопросы, но чувствую себя так, словно держу руку на электрическом проводе, ожидая, когда первый ток ударит меня.

Даже Хэдли не могла ослабить напряжение. Как только ужин был закончен, она умоляла родителей отпустить ее в свой домик на дереве. Я в сороковой раз смотрю на часы и замечаю, что с момента исчезновения Хэдли прошло всего две минуты. Было бы невежливо уходить раньше семи, а значит, мне предстоит выдержать еще двадцать три минуты пыток.

Элли вытирает рот, не убирая с губ ухмылку, словно знает, о чем я думаю.

— Десерт будет примерно через полчаса, — говорит она.

— Я бы не отказался от десерта, — заявляет Деклан.

Мои глаза сужаются, глядя на Элли.

— Не знаю, смогу ли я остаться.