Ягодка для миллиардера (СИ) - Ривера Полина - Страница 16

— Нет, Насть.. Дай мне телефон из спальни.

Настюха убегает, а я, пошатываясь и тяжело дыша, поднимаюсь. Щека припухла и покраснела.

Пялюсь на свое отражение в зеркале и с трудом сдерживаю слезы.

— Мамуль, держи. Ты же не пойдешь на работу? - снова обнимает меня дочь.

— Нет. Отпрошусь, котик. Не волнуйся.

Зачем Герман к нему ходил? Я ведь не просила... Найти Макса для службы безопасности Германа

Каверина не представляет труда. Значит, Гера самолично явился в контору Макса и «вежливо» с ним поговорил? А там ведь и капустница работает?

Интересно, она оценила моего нового мужика?

Если бы не синяк, я широко улыбнулась. А так не могу — больно. Остается ликовать в душе. Я не одна, в моей жизни есть настоящий мужчина, способный на поступки. Касаюсь пальцами экрана смартфон и набираю его номер.

— Герман, я. - всхлипываю в динамик. — Он меня ударил. Можно я не приду на работу?

— Где ты, Соня? Я сейчас же приеду! Мудак хернов, мразь, — рычит он. - Он при коллегах пообещал тебя не трогать. Я его тряс за грудки при всех. Прости за самодеятельность.

— Спасибо тебе. Наверняка его блеклая капустница тоже была, — почти хрюкаю я.

Пожалуй, слезами я могла бы полить цветок.

— Была. Бегала на каблуках вокруг своего ненаглядного. Я хотел быстренько поговорить, сонь, но все вышло из-под контроля. Мои айтишники кое-что делают.

— Гер, это законно? - немного успокоившись, спрашиваю я.

— Нет.

— Боже.. Ты уверен?

— Да. Я приеду, Сонь? Можно?

— У меня щека припухла, Гер.

— Я тебя обожаю. Думаешь, меня какая-то щека остановит? У меня другое место пухнет.

И уже давно.

— Ну, началось. Настя помогает мне приготовить завтрак. Режет хлеб, погружает ломтики в тостер, намазывает их сливочным маслом. Я варю кофе и овсяную кашу, Всхлипываю, пытаясь прогнать ужасные видения. Максим никогда меня не трогал. И Настюшу не бил. Ума не приложу, что могло случиться? Это он из-за дома так? — Привет, —обнимает меня Герман, торопливо сбрасывая обувь в прихожей. Прижимает меня к груди и осыпает поцелуями лицо... И ссадину нежно поглаживает, словно лечит. — Он ответит за это.

Этот конченный урод не останется без наказания. Собирайся, Сонь, — шепчет он, не переставая трогать мое лицо. А мне передается дрожь его пальцев. — К-куда? Я завтрак приготовила.

Проходи, Герман. Кстати, это моя дочь Настя. Знакомтесь. Настюха смущенно застывает в дверном проеме. Стесняется. А потом подходит ближе и протягивает Герману руку.

23.

Герман.

Пальцы против воли сжимаются в кулаки. Я себя еле сдержал. Хотелось отходить сученыша как следует, но я не мог все похерить, позволив Максиму заявить на меня.

Да и моих ребят жалко. Айтишники долгие часы корпели над липовой статьей о Максиме

Литовском. Теперь он вор, мошенник и неблагонадежный заемщик. Если специалисту кредитного отдела вздумается проверить Макса, то статейка выскочит первой.

«Директор проектно-архитектурного бюро подозревается в мошенничестве. Известно, что в мае фирма Литовского заключила контракт с государственным заказчиком.

Обязательства по договору не были выполнены, к тому же со счетов фирмы исчезли крупные суммы».

Ну и прочая чепуха. Название фирмы — липа, как и остальная информация — фамилии зказчиков и суммы.

Соня рассказала мне про фирму, но я побоялся полоскать ее имя в интернете и указывать настоящее название предприятия. С этим будут разбираться мои юристы.

Настя стесняется есть при мне. отводит глаза, ковыряется в тарелке с кашей. Молчит.

Ловлю себя на мысли, что мне до чертиков нравится эта картинка — женщина, ребенок, со вкусом накрытый стол и незатейливый завтрак. Мне хочется вновь поверить в счастье для себя.

Любил ли я Ольгу? Наверное, да... Но сначала я любил частичку Васи в ней. Привязался, потому что она была единственной связывающей с ним ниточкой. Поначалу мы просто гуляли и вспоминали Васю..Его любимые блюда, цвета и шутки, над какими он смеялся. А как он улыбался и ходил... Походка у него и вправду была смешная - пружинистая, будто он взлететь собирается.

Наверное, не могло быть по-другому. Задумывался ли я тогда о природе своих чувств?

Уверен ли был, что Ольга - та самая? Да ни черта. Я плыл по течению жизни и подстраивался под обстоятельства.

А сейчас я плыву против.. Борюсь с беззаконием отдельно взятого мудака, потому что испытываю боль, когда Соне больно. Тоску, если она не рядом.

Мне хочется перевернуть ради нее мир, и я его, видит бог, вращаю.

Помаленьку, как могу, но у меня получается.

— Настя, а чем ты увлекаешься? - спрашиваю я, отпивая кофе.

— Рисую. На барабанах играю. А вы? — вдруг спрашивает она.

— А я на гитаре немного, представляешь? В университете я ходил в театральный кружок.

— А сейчас вы миллиардер? И как это - иметь много денег? Вы можете купить все по щелчку пальцев? Наверное, вам скучно живется, потому что.

— Настюша, ну что ты такое говоришь? - спохватывается Соня

— Все нормально, Сонь. Так почему мне скучно, Насть?

— Все, о чем вы мечтаете, можете купить.

— Неправда. Обычно самые заветные мечты купить нельзя. Например, уважение. Или любовь.

Преданность, верность, сострадание. Никакими деньгами нельзя заслужить это.

Если дети не уважают тебя, не любят, крайне сложно будет заставить их заботиться о тебе в старости.

— И что нужно делать, чтобы этого не произошло?

— Поддерживать их в самые трудные времена их жизни. Быть всегда рядом, даже если не понимаешь их поступков. Я вот.. не прошел экзамен. Наверное, в старости буду одиноким и никому не нужным.

— Вы не поддерживали своего ребенка? Или. поссорились?

— Поддерживал как мог. А потом сломался, не смог идти дальше. Устал, свернул с пути.

Я - плохой образец для подражания, а вот твоя мама…

— Я знаю. И вы хороший, дядя Герман. Наверное, все могут устать. Да, мам?

— Да, дочка.

Софья быстро споласкивает посуду и надевает вишневого цвета льняное платье. На его фоне ссадина на ее лице кажется устрашающей.

Распахиваю двери и помогаю девчатам сесть в машину. К участковому очередь.

Настюха надевает наушники и зависает в смартфоне. Соня нервничает. На людях я стараюсь не касаться ее, боясь скомпрометировать. Время тянется медленно, как резиновое... В холле душно, пахнет потом и алкоголем. Лавки забиты людьми.

Кажется, наша очередь никогда не наступит... Я бы подкупил лейтенанта, но людей жалко. Одной дамочке плюнули в суп соседи по коммуналке, у неухоженного мужика, пахнущего пивом и рыбой, украли велосипед... Приходится ждать.

— Ягодка! - наконец, кричит участковый.

— Меня избил муж, - протягивает она. - Я подала на развод. Он пришел и..

— Свидетели есть? - устало протягивает парнишка. - А вы кто? - переводит он взгляд на меня.

— Я ее работодатель. Моя сотрудница пришла на работу в таком виде. Разве я мог пройти мимо?

— Может, он вас за дело? — лейтенант снова с подозрением на меня косится.

— Да что вы себе позволяете? За какое еще дело? - взрывается Соня. – Настя свидетель! Она оттаскивала отца от меня. Зафиксируйте мое обращение, или я буду жаловаться. Куда мне нужно пройти? Я хочу, чтобы меня осмотрел врач.

— Хорошо. Пишите заявление. Что вы от него хотите, не понимаю? Вы же подали на развод? Есть какие-то сложности с этим? - не унимается летёха.

— Вы в своем уме, лейтенант? — нависаю над столом я. — Моя подчиненная чуть живая явилась на работу, а ты говоришь... Или ждать, пока ее убьют? Сейчас ты сядешь и примешь у женщины заявление. Мерзавец должен получить заслуженное наказание.

ЕГО прыть испаряется. Участковый молча кивает и объясняет Соне, как правильно заполнить документ. Отправляет нас в соседнее здание для проведения судебно-медицинской экспертизы.