Развод. Капкан любви (СИ) - Тиль Тая - Страница 3

Что еще остается делать?

На мой смартфон приходят сообщение от Влада. Я их удаляю. Прочитываю только первые предложения. Они вызывают у меня улыбку.

«Прости, ты все не так поняла и так далее».

Он пытается объясниться, потом оправдывается, переходит на угрозы и просто обвиняет меня. Я виновата, что блондинка Света стянула с тебя штаны.

Конечно милый. Я согласна.

— Влад, — я повторяю его имя, выводя что-то пальцем на запотевшем стекле. Как ты мог? Нет, не укладывается в голове.

Я его полюбила с института. Он ко мне подъехал на импортной машине в дорогих шмотках. Влад вел себя развязано, но одновременно чутко и нежно. Тут любая бы не удержалась.

Первая любовь? Похоже.

До него у меня серьезного ничего не было. Лишь поцелуи.

Мама меня воспитывала строго. Повторяя без конца, чтобы я не забрюхатела.

— Только попробуй, выгоню!

Я кивала, обходя все клубы и шумные компании. Девочка заучка, ботаник. Смешно. Рыдала в подушку, когда все куда-то шли, а мать меня не пускала.

Зато когда появился Влад, симпатичный парень с подвешенным языком, моя мама расцвела. После того как он ее перевез в Москву, отдав свою однокомнатную квартиру, он стал для нее первым мужчиной.

Он тогда много ей чего наплел. Сразу представился владельцем строительной компании. Хотя она принадлежала отцу. Говорил моей маме, что у него есть трехкомнатная квартира в центре Москвы.

Влад еще обводил глазами нашу малосемейку, и повторял маме:

— Устина, хоть вздохнет у меня.

Мама радовалась, просто летала в облаках. Честно, я ни разу не видела ее такой счастливой. Она даже краснела, как стоило ему отойти, пинала меня по ноге и грозила кулаком.

— Только попробуй его потерять.

И я потеряла, точнее у меня отняла лучшая подружка.

Светка.

Почему-то у меня при ее имени возникает улыбка. Звезда. Она, правда, в последнее время слишком часто крутилась возле нас. Улыбки, перемигивание с моим мужем.

Я этого не замечала. Хотя люди говорили. Я пропускала мимо ушей. Во все это не верилось или не хотелось верить. Просто невозможно.

Они уже так год трахаются. Класс!

Интересно, а на мой день рождения, когда они незаметно для всех пропали, он тоже ее трахал? Они тогда в оправдание, смеясь, сказали, что курили.

Я почувствовала грязь, с которой меня смешали. Стало противно на душе. Хочется встать под душ и долго тереть свое тело.

Я уже чувствую, как меня догоняет запах ее дешевого парфюма. Да ей не везет с мужиками. Не знаю в чем причина, но теперь я поняла, как она решила это исправить. Начать трахаться с моим мужем.

Поздравляю, надеюсь, ты та, что ему родит.

Еду к маме. Хотя понимаю, что меня ждет. Готовлюсь морально, просто не расплакаться. Больше никого в городе не знаю.

Со всеми своими подругами после свадьбы я перестала общаться. Кроме одной — Светы. Больше у меня никого нет.

Если только Маринка. Разведенка и как все ее называли неудачница. Она запасной вариант, если моя мама доведет меня до красной черты, позвоню ей. Но лишь для моральной поддержки.

А сама поселюсь в отель. Дешевый хостел, а дальше сниму квартиру. Хорошо, что есть деньги, и главное работа.

Машина тормозит. Я вытираю слезы, прощаюсь и захожу в старый подъезд. Запах меня убивает. Но я терплю.

Как и маму. Встречает она меня в боевой стойке в своем страшном красном халате с синими цветами. Боевая расцветка.

Еще не хватает на голове бигуди. Не успела.

Сразу наезжает. Влад хороший, молодец, свет в ее окошке. А я дура.

Она не дает проходу, мешает раздеться, просто смотрит на меня своими бешеными глазами. Мне все равно.

— Устинка, — кричит, трясясь, — ты сдурела. Что ты отворачиваешь, слушай мать! Влад сейчас звонил.

— Я не буду! — кричу я как ребенок. А саму трясет. Он меня опередил. Набрал своей любимой тещи и все рассказал. Какая у нее дочь сука. Бедного зятя игнорирует.

— Ты неблагодарная Скотина, — делает она вывод. Я больше не чувствую ног. Хочу сесть и разрыдаться, — ты посмотри, обиделась на мужика. Трахнул он твою шлюху. Кто виноват Устин? Сколько раз я тебе говорила, что она шалава.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в мрак. Мне уже практически не больно от ее слов. Действительно я виновата, что мой муж прыгает на других баб.

— Ты посмотри на себя, — говорит она, не давая мне разуться, — ты себя забросила. Устин, соберись. Подумай своей головой, как сильно он тебя любит. Сколько в тебя вложил денег. Ты забыла, как ездила по врачам.

Это запрещенный удар. В самое больное, она придавливает своей ногой обнаженный нерв. Больно. Сильная тупая боль пронзает все сердце. Я сжимаю зубы и хочу просто реветь.

Да я бесплодна. Так говорят врачи и анализы. Влад меня периодически везде таскал. Вкладывал деньги, не спорю. Ему хотелось ребенка, как и мне. Мы договорились.

Впереди меня еще ждали разные обследования, а на крайний случай ЭКО. Я ждала, когда у нас все получится. Я услышу детский плач.

Я верила Владу, когда он сжимал мою руку в приемной и шептал на уху, что у нас все получится.

— Я тебе обещаю Устин, ты у меня молодец.

Это было месяц назад. А потом он, наверно, поехал к ней и трахал ее всю ночь. Мне отправил СМС, что на работе. Отчет или еще что-то. Я верила.

— Ты меня слышишь, — кричит мать, я поднимаю уставшие безразличные глаза. Она нависла надо мной. Смотрит.

— Звони, ты же не дура. Не уступишь место этой шлюхе.

— Место, — повторяю я и, ощущаю, как все мое тело начинает трясти. Сначала с ног, а потом добирается до груди, и я уже практически задыхаюсь, — буду бороться с ней за его …

Молчу. Хотя все равно.

Мать плачет.

— Сейчас, как огрею тебя дуру. Правда говорят воспитывать надо пока на лавке лежит. Сейчас поздно. Вот дуру воспитала. Такой мужик. Чего тебе еще надо. Беги к нему, пока он тебе пишет.

Сглатываю. Пишет. Писарчук.

Она рыдает в голос, утирая слезы грязным платком. Я вытягиваю ноги и стаскиваю с себя кроссовок. Второго нет. Как и прежней жизни.

— Слушай, Устин. Да он сволочь. Все мужики такие, а ты чего хотела. Успокойся. Выдохни, ложись спать. С утра подумаешь. Нет, ты постой. Они все изменяют. А ты будь понаглей. Скажи я тебя прощаю, а ты мне машину или часть в его бизнесе.

— Мама! — кричу я, уже не в силах это слушать.

— Что дочь! Так все делают. Это такая жизнь!

Еще несколько часов с мамой и мне дурно. Хорошо, что накормила. Ее щи бесподобны.

Ложусь спать. Мама добивает меня последней фразой.

— Поспи, подумай. Завтра иди на работу, а потом поезжай к нему. Вы молодые, все решите. Если нет. Видеть тебя не хочу.

Она хлопает дверью. Мне хочется удавиться. Все против меня.

Встаю рано утром. Быстро собираюсь на работу. Хорошо, что у мамы остались мои вещи. Она спит. Храп разносится по всей квартире. Быстрей уйти, пока она не проснулась.

Собираю небольшую сумку и выпрыгиваю из квартиры. Успела. Она не проснулась.

Еде в метро и плачу. Сильный шум и безразличные взгляды. Я рада, они меня не осуждают. Я ведь плохая, не слушаю маму. Как же я так дожила до такой жизни?

Приходит утреннее сообщение от него. Игнор. Лучше сдохну, чем отвечу ему.

Прихожу на работу рано и охранник выпячивает глаза.

— Устин, сегодня выпадет снег.

Не отвечаю, просто иду дальше и захожу в офис. Никого. Сажусь, как мне стучат в дверь.

— Вам курьер. Распишитесь.

Меня дергает. Молодой мальчик в руках держит коробку, поверх которой бумажка. Оставлять подпись по фамилии мужа не могу. Расписываюсь девичьей.

Он оставляет картонную коробку и уходит. Бежит к новому клиенту, а я перевожу взгляд.

— Что это? Мои вещи от Влада.

Открываю. Картон издает шум. Я отрываю скотч от коробки. Быстро одним рывком. Поднимаю верхнюю сторону и замираю.

Меня пронзает током, не сильным, но заставляет все тело колыхнуться и тут же сжаться. Руки трясутся, и я глазами ищу куда сесть.