"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 1073

— Сехмет ты слышишь меня?

В ответ - тишина. Я надеюсь, что ничего плохого не случилось. Клянусь всеми местными и не местными силами, если она жива, то больше такой опасной ситуации я не допущу. Я взял за неё ответственность! Значит обязан сделать так, чтобы она не пострадала.

Я зову её ещё несколько раз, но всё напрасно.

Но ведь я в магическом мире! Здесь возможно практически всё!

Я напрягаю силы и представляю образ львицы, тянусь к ней. Я чувствую, что она жива, но совсем слаба. Переключаюсь на магическое зрение и вижу тонкую красную ниточку, которая уходит куда-то в сторону разлома. Наверное, это она. По этой ниточке я отправляю ей часть своей силы.

— Благодарю вожак, ты снова дал мне жизнь, — еле слышный голос Сехмет мелькает в сознании.

Я отправляю еще больше энергии. Пусть это будет рискованно, но другого пути у меня нет. Я не хочу потерять её.

— Ваша светлость, Вас просит к себе граф Воронин! — меня зовёт караульный.

Это значит, что решение принято.

Захожу в палатку. Виконт сидит с недовольным лицом. Кто он такой? Почему он так негативно ко мне настроен? Обязательно разберусь позже. Своих недругов нужно знать лучше, чем друзей.

— Княжич, Его светлость Канцлер князь Меншиков просит Вас к телефону, — Воронин протягивает мне трубку.

— княжич Мещерский слушает, — говорю в трубку, стараясь соблюсти максимально нейтральный тон.

— Ваша светлость, Вы же знаете как погиб Ваш отец? — очень неожиданный вопрос, вместо здрасти.

Где Юрец? Я же не знаю, как я должен отвечать!

— Каким образом Вас касается гибель моего отца? — мне приходится отвечать вопросом на вопрос, нужно выкручиваться из такой ситуации.

— Меня, как и всей империи, это коснулось самым прямым образом. Ведь только светлейшие князья Зубовы могли закрывать разломы. Единственный род, обладающий таким Даром. Род, который враги империи уничтожили под корень. Вы ведь в курсе, что все ваши родственники погибли при пробуждении Дара? А последний, кто мог закрывать разломы, был Ваш отец. Он погиб как раз при попытке закрыть почти точно такой же разлом, — голос канцлера ровный и нейтральный. Он не проявляет соучастия, но не высказывает негодования. Никаких эмоций, будто со мной говорит робот.

— Мне эта историческая справка к чему? — я делаю вид, что меня задевают его слова.

Ведь как же иначе должен реагировать юноша, когда касаются его самых чувствительных душевных струн?

— Не поймите меня неправильно, княжич, но Вы последний Зубов. Последний, кто обладает таким Даром. И один из немногих Зубовых, кто выжил после пробуждения Дара. Вы только-только пришли в себя и намерены закрыть разлом третьего класса? Точно такой же, который не смог закрыть Ваш отец на самом пике своей силы! Я просто не имею никакого права допустить, чтобы Вы сейчас погибли! — голос Канцлера становится тоже нервным.

— Послушайте, Ваша светлость. Я не видел Вашей заботы все те годы, которые провёл среди солдат и ублюдков. Я всю жизнь воевал с окружающим миром, зная, что как только пробудится Дар, я умру. И я не видел вас среди тех кто помог бы мне справиться, пробовал бы решить мою проблему. Вы все меня похоронили много лет назад. Кроме того, когда я очнулся в больнице, на мне уже были надеты блокираторы. Они и сейчас на мне. Это не похоже на заботу.

Меня бесит это отношение к человеку. Как к какой-то вещи. Я понимаю, что он политик. Люди для него это инструмент и не более. Но я не политик и мне плевать на его мышление. Пацана похоронили при рождении и забили на него даже не попробовав как-то спасти.

Мне пока непонятно одно. Почему Мещерский сделал меня своим наследником? Какой смысл? Ведь я никогда не вступил бы в наследство!

Но я разберусь. Обязательно разберусь. И не прощу. Я не знаю, как парень вообще дожил почти до совершеннолетия, зная, что он совершенно точно умрёт, окруженный врагами со всех сторон и с таким страшным знанием - времени своей смерти. Очень мало кто из подростков бы не самоубился.

Но Юрий Зубов справился. Юрий боролся. И хоть когда Дар коснулся его он погиб, это не помешало ему впустить меня в своё тело и продолжить бороться.

Бороться и побеждать! Это и будет девиз моей жизни. Примером для меня стал этот пацан. Я не посрамлю его имя, а напротив, сделаю его в этом мире максимально значимым. Уважаемым для друзей и страшным для врагов.

— Княжич, не горячитесь..., — голос канцлера окрасился фальшивой теплотой, но я перебил его.

— Я не нуждаюсь в Вашем разрешении делать то, что я должен. Хотите меня остановить, что ж, попробуйте, — я бросаю телефон на стол и выхожу из палатки под ошарашенные взгляды разного ранга вояк.

Уверено иду к куполу. Я вижу в нем брешь. Это как будто из мозаики забрали один пазл. Через эту брешь лезут те самые шакалы. Честно говоря, они мало похожи на шакалов. Наверное, в моём лексиконе просто нет понятия такого зверя и мой разум адаптировал то, что мне сказала Сехмет в более понятное для меня слово.

По шакалам лупит несколько пулеметов из здания напротив и пока что, они держат оборону. Но я вижу, что красные, будто покрытые гнилью трупы тварей уже скопились и эта горка прикрывает от наших обстрелов огромную орду живых тварей.

Они соберутся и атакуют всей ордой. Пулеметы не выстоят, а солдаты, оставленые здесь биться на смерть, тем более.

Основная линия обороны выстраивается сейчас позади них и по сути, они просто ценой своей жизни собираются купить время для остальных.

Я могу это предотвратить! Я должен это сделать! Я спасу их всех!

Я приближаюсь к бреши, проявляю Нарезатель. В руке появляется рукоятка, а за ней вспыхивает тонкая волнистая полоска самой Тьмы. Я подношу Нарезатель к левому браслету и слегка касаюсь его. Блокиратор спадает с запястья. Перехватываю клинок в уже свободную руку и касаюсь второго. Всё, теперь я свободен.

Останавливаюсь и смотрю вперёд. За горой трупов орда продолжает расти с каждой секундой!

Ну что ж, потанцуем!

Глава 7. Взрыв! Одна нога тут, другая там!

Барон Чаруев

Пацан занимал все мысли Чаруева. Когда Николай зашел в палату для особых пациентов, то первым делом обратил внимание на абсолютно черные глаза княжича Юрия.

Во время разговора, который шёл очень даже успешно, глаза иногда мерцали красными искрами, что сбивало с толку и настораживало. Но всё шло как по маслу. Стандартное окучивание задержанного: расшатать внимание, усыпить бдительность, напугать , встать на сторону подозреваемого и, усиливая ментальную атаку, надавить на самые больные точки. Всё было сделано как по учебнику. Если бы это была защита диплома менталиста, то Чаруев получил бы высшую оценку.

В работе с магами очень важна аккуратность. А в работе с такими знатными магами - нельзя перегибать. Влиятельные родственники, в любом случае, будут мстить за своего. Это просто вопрос имиджа. Но здесь была совершенно другая ситуация.

Одно только нахождение сына князя в кадетском корпусе, это как разжалование и ссылка на каторгу для обычного дворянина. А ещё князь не прислал охрану и слуг своему отпрыску. Не было ни одного звонка ни одному важному и не очень человеку, с попыткой повлиять на ситуацию. Ничего.

И в конце концов, юный маг был в блокираторах магии, полностью исправных, но на него никак вообще не повлияла ментальная магия. Такое было бы возможно, только если бы юный маг поставил себе защиту. Но откуда ему уметь такое? В академии это изучают только на третьем курсе, а пацан, первый день как с пробуждённым даром.

Чаруев сделал вывод, что возможны две причины. Первая это врожденная защита, наследственная, а вторая, что блокираторы совершенно не помеха княжичу Юрию Мещерскому. Рожденный Зубовым мог иметь много сюрпризов за пазухой и никто доподлинно не знал их все.

Когда-то древний мощный род, те кого уважали и боялись, полностью уничтожен. Чаруев пытался пробиться сквозь завесу тайны и узнать, как было по настоящему, однако, тут же натолкнулся на службу безопасности Жандармерии, где ему мягко намекнули, не копать слишком глубоко.