"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 411

Вот интересно, для этого рыжебородого гиганта такой интерес общества привычен или он просто по жизни невозмутим, как сам пень? Судя по словам Эргеи, их семья тут самый главный объект для сплетен. Хотя это не так удивительно. Дом у них стоит отдельно от прочих, по сравнению с другими он очень большой и даже внешне отделан так, что выделяется из толпы обычных черных избушек. Одеты его хозяева почти как горожане, в той таверне я бы не взялась сказать сразу, откуда они. Табун лошадей в тридцать восемь голов, конюшня, пастбище, и все у одной семьи. Действительно, тут есть чему завидовать.

Интересно, как это они приобрели такое богатство? Семейно дело, передавшееся по наследству одному из супругов? Надо будет узнать. Конечно, вряд ли это важно, но мне любопытно…

— Нольг-Нольг, а куда ты идешь? — вдруг подбежала к нам какая-то девочка лет пяти.

— Навестить старушку Агапу в лесу, — улыбнулся медведь, садясь на корточки перед девчушкой. — А ты куда бежишь? От мамки зачем ушла?

— Она меня стирать заставляет, — сморщила курносый носик девочка. Я умиленно улыбнулась, глядя на это деревенское чудо в платочке и с русыми косичками.

— Надо матери помогать, — наставительно сказал ей Нольг. — Иди к ней и не убегай больше, а я вернусь и сделаю тебе деревянную лошадку.

— С гривой? — загорелись серо-зеленые глаза.

— С гривой и хвостом, — кивнул Нольг серьезно. — Ну все, беги, а я пойду.

— Ага! — кивнула девочка, потом развернулась и весело поскакала куда-то. Нольг встал с земли и посмотрел на меня.

— Инга, — объяснил он.

— Тебя и дети любят? — удивленно спрашиваю.

— Любят. И я их люблю. Чего их не любить? Они хорошие, веселые, у них перед глазами и мир другой, — сказал Нольг, продолжив путь. — А ты, ведьма? Ты думаешь, что дети — это бестолковые животные, не умеющие мыслить по-человечески?

— С чего ты взял? — пораженно смотрю на него. — Не могу сказать, что я в большом восторге от детей и люблю возиться с ними, но и неприязни не испытываю. Дети и дети. Но руку на них не подниму и вредить им ни за что не стану.

— Ведьма.

— Да что ты все «ведьма» да «ведьма»!? — возмущаюсь. — Я совершенно обычный человек! Просто у меня больше прав и возможностей, вот и все. Я не виновата, что родилась с такими способностями. И не надо мне приписывать черты идеала всемирного зла!

— Вы, ведьмы, на людей даже не похоже, — заметил Нольг. — Одеваетесь, как мужчины, говорите, как мужчины. В вас ни нежности, ни мягкости женской нет. Вы не пойми кто, на вид вроде и обычные девушки, а как внутрь заглянешь, так упадешь, сколько там темноты.

— Ты же меня совсем не знаешь! — пытаюсь оправдаться, хотя понимаю, что он прав. — Откуда такое предвзятое отношение к ведьмам? Много ты их вообще видел?

— Достаточно для того, чтобы знать вас и судить. У вас у всех одинаковые души, очень малым вы друг от друга отличаетесь. Я еще не встречал живых женщин, которые не любят детей и не готовы любить. Это плохо и против самой вашей природы. Но все ведьмы к детям никаких особых чувств не имеют.

— Много ты знаешь о моей природе, деревенщина…

— Ну ладно, любишь ли ты кого-нибудь? Хоть бы и мужчину? — охотно пошел на попятную Нольг.

— Может, пока достойных не встречала, — пожимаю плечами.

— Сердце у тебя, может, и честное, но холодное. Сама ты это знаешь, вот и злишься, — объяснил он. — Жалко мне тебя. Тяжело это, с холодным сердцем.

— Но…

Завязался разговор о том, кто такие ведьмы. К моему большому удивлению Нольг привел мне столько примеров ведьм, что я невольно про себя предположила, что он состоит в каком-нибудь кружке по встрече с ними. Но, как выяснилось, просто он с отцом и братом часто ездит в город, а там этих ведьмовских лавок очень много, они часто туда заходят за лекарствами и травами для животных, вот оттуда и пошли знакомства, на основании которых Нольг сделал такие выводы.

В нашем разговоре я пыталась хоть как-нибудь отстоять честь своих сестер, но то, что Нольг приводил в качестве примеров в основном неоспоримые факты, здорово осложняло дело.

За этой увлекательной беседой мы дошли по тропинке до леса, а там, пробираясь через кусты, за час или чуть меньше добрались до дома старухи, обсуждая и сравнивая по пути жизнь ведьмы и жизнь коневодов. Нольг оказался хорошим собеседником, достаточно умным и рассудительным человеком, чего от жителя деревни я никак не ожидала. Почему-то они все здесь казались мне чуть ли не умственно отсталыми. Возможно, это мнение во мне укрепила зарождавшаяся на почве магических возможностей мании величия.

Домик этой старушки Агапы был похож скорее на землянку, чем на нормальную избу. Он был очень маленьким. Окон вообще не было, а дверь была такой, что сложно было представить того, кто сможет пройти через нее, не наклоняясь.

Судя по состоянию бревен и крыши, заросшей густой травой, домик построили давно.

Нольг постучался в дверь и громко спросил, есть ли кто дома.

Изнутри землянки послышалось какое-то шуршание, какие-то постукивания и тихие переговоры. Спустя минуту дверь отворилась и нам показалась подозреваемая девушка. На ней было невзрачное коричневое платье, потертая и явно видавшая ни одно поколение рубашка, и шерстяной платок на плечах.

— Нольг! — улыбнулась она. — Заходи! А кто это с тобой?

— Ведьма, — невозмутимо ответил он, складываясь пополам и с даже так с трудом проходя через дверь.

Сразу после двери шли ступеньки, ведущие вниз на целый метра. Я оказалась права, это и вправду была землянка.

Удивительно, но внутри было достаточно просторно.

В «прихожей» были расставлены нужные по хозяйству вещи, висела на стене на оленьих рогах одежда, а на специальной скамеечке ютился набор разноразмерных лаптей, старых башмаков и даже была одна пара сапог. Из своеобразной прихожей проход вел в большую кухню, она же была и гостинной. Там было еще две двери, но они были закрыты, потому я не увидела, что там.

За столом, почти полностью заваленным пучками сушеных трав, грибов и еще чего-то, сидела старушка. Увидев Нольга, она улыбнулась.

— Здравствуй-здравствуй! А кто это с тобой?

— Ведьма Бэйр. Она хочет поговорить с тобой и с Ежевикой.

— Бэйр!? — испугалась девушка по имени Ежевика. И почему мне хочется долго и самозабвенно смеяться?…

— Что тебе здесь надо? — нахмурилась старушка, вставая из-за стола.

— Поговорить и только, — поднимаю руки, в знак полной безоружности и мирных намерений. — На самом деле мне нужна только… гхм… Ежевика.

— Нольг? — испуганно поглядела на Добрыню Никитича девица. — Зачем ты ее сюда привел?

— Я вам принес сметаны и молока. Пирожков, уж извините нас, не получилось у матери к сроку испечь, — невозмутимо, как и всегда, сказал он, подходя к столу и ставя на него свою корзину.

— Спасибо, век тебе счастья, — улыбнулась старушка. — Но откуда же у тебя с этой прохвосткой знакомства? — она недобро зыркнула в мою сторону.

— У меня брат заболел сильно, мы уж думали, не вылечить. Отец с матерью сколько не лечили, сколько по лекарям не ходили, ничего не помогало. А вот вчера уехали в город, за священником, остановились на постоялом дворе и там встретили инквизитора, а с ним Бэйр. Инквизитор согласился помочь, ну они и вернулись с ним и с ведьмой. Она что-то наколдовала и Хога тут же выздоровел, с кровати встал, есть начал, — на лице Нольга появилась улыбка. — Теперь Бэйр зачем-то захотела с Ежевикой поговорить. Я перечить ей не могу, вот и привел ее к вам. У нее добрые помыслы, ее нечего бояться. Головой ручаюсь.

— Как это, Хога заболел!? А что же мы не знали? Что же вы нам не сказали? Мы бы вылечили! — разволновалась старушка.

— Мои родители ведунам не верят, вы же знаете, — развел руками богатырь. — Они ни во что не верят. Я бы к вам первым пришел, да не я в семье голова.

— А инквизиторам они верят, значит! — возмутилась Ежевика.