"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 502

Радостно курлыкнув, оборотень побежал знакомиться с новым другом, едва не спотыкаясь на коротеньких косолапых лапках. Мафусаил при виде сородича так удивился, что даже открыл рот, но потом, когда Леопольд встал поближе, черный его рассмотрел, понюхал и признал за своего. Вскоре оба ящера радостно носились друг за другом кругами и весело курлыкали.

— Это нормально? — на всякий случай спросил ошалевший от такого зрелища Кудеяр.

— Вполне, — кивнул Дейк.

— Сколько же у него ипостасей? Моя мать знала оборотня с двумя ипостасями, но то был дар богов, а у вашего Леопольда их уже три! Я видел человека, барса, крысу и теперь вот, существо, название которого даже не знаю!

— Он не простой оборотень. Может принимать обличие все живого, что увидит, — объясняю. — Половину жизни он прожил зверем. Мы с Дейком сейчас вывезли его из дома и пытаемся приучить жить нормально, но вот, как видишь, кое-чего у него не забрать и не запретить. Частью души, кажется, он навсегда останется беззаботным животным, — грустно вздыхаю.

— Даже так… Что ж, любопытно, — качнул головой царевич. — Мафусаил! Иди сюда!

Ящер, услышав зов, остановил игру и потрусил к хозяину.

— Поехали, нечего задерживаться, — сказал Кудеяр, забираясь в странное седло. — Саша! — позвал пантеру. Та тут же выбежала из кустов и забралась на спину дракончику, в свою небольшую нору.

— Ар!… - пророкотал Леопольд, подбегая ко мне. Он странно зашевелил пастью, как будто у него к небу прицепилась какая-то пища и он никак не может ее снять. Совладав, наконец, со ртом, Леопольд продолжил. — Я так побегаю пока! — его голос был неузнаваем и очень забавен.

— Хорошо, — киваю, возвращаясь в рощу за Чертом.

Сев кто на кого, мы двинулись дальше по дороге, навстречу этой Долине Смерти.

По пути со мной не разговаривали, Дейкстр по просьбе Кудеяра начал вещать о легендарных монстрах пустыни, причем две трети того, что он говорил, заведомо было приукрашенной ложью. Еще Мафусаил с Леопольдом довольно перемурлыкивали на какие-то свои темы. Время от времени эти двое вновь принимались играть, тогда Кудеяру и Саше приходилось не сладко, так как их начинало качать и трясти во все стороны. Ушастый прикрикивал на своего ящера и тот успокаивался. Через какое-то время все повторялось, и так до тех пор, пока Леопольду не надоело бегать и он не вернулся на свое законное место — в мой шарф.

Когда дело пошло к сумеркам, мы ехали вдоль бесконечного на вид обрыва. Останавливаться было негде, потому мы продолжали путь до тех пор, пока совсем не стемнело. Тогда мы, наконец, вышли на более ровную холмистую местность, на которой можно было найти не только более-менее достойное место ночлега, но и высохшие кусты для костра.

На ночь мы расположились под высоким холмом, укрывающим от сильного в этих местах ветра.

Отправив Леопольда собирать ветки, а Саша на охоту, мы с Дейком принялись расчищать местность от бревен и среднего размера камней. Кудеяр все это время занимался будущим кострищем.

Когда появились ветки, я быстро развела костер. Леопольд мастерски разделал четыре тушки каких-то мохнатых зверьков и натер их различными приправами, купленными Дейком еще утром. Кудеяр заворожено наблюдал за процессом готовки, а потом вдруг встал и принялся рыться в сумка на спине Мафусаила. Оттуда была выужена какая-то фляга. Царевич откупорил ее, закатил глаза от удовольствия, вдохнув запах, а потом протянул флягу Леопольду.

— Смажь этим мясо, будет очень вкусно, — пояснил Кудеяр оборотню, не понимающему, чего от него хотят.

— Хм, — задумчиво промычал Леопольд, нюхая жидкость. — Что это такое? Ни в одной книге не встречал подобного, а уж я-то знаю все возможные приправы.

— Это из Охмараги, ты и не мог ничего о ней слышать, — кивнул царевич. — Мать подарила, сказала, что меня будет первое время рвать от вашей никчемной еды, и я должен добавлять в пищу это. Вам она понравится, поверьте.

— Пахнет хорошо, — согласился Леопольд и вылил немного желтоватой жидкости с разными листочками и маленькими красными ягодками внутри на руки. Обильно обмазав все тушки, оборотень положил их в котелок, куда перед этим добавил немного масла. Коснувшись раскаленных стенок, мясо тут же запузырилось и покрылось желтоватой корочкой. Видимо, это как раз от приправы, данной Кудеяром.

Довольно поглядев на готовящийся ужин, Леопольд превратился в крысенка и начал тщательно умываться. Когда от приправы и крови не осталось и следа, оборотень вновь стал человеком, только уже чистым.

— А ты когда-нибудь моешься? — полюбопытствовал царевич, внимательно пронаблюдав весь процемм. — Или только вылизываешься?

— В зависимости от ситуации, — объяснил Леопольд. Усевшись возле меня, он принялся переплетать растрепавшуюся за день косу. — Сейчас воды нигде нет, так что и выбора у меня тоже нет.

— Ясно, — кивнул царевич. — Ты вообще странное создание. По твоей ауре тебя абсолютно не отличить от обычного животного, она меняется вместе с телом и в ней не появляется ничего, что говорило бы о наличии других ипостасей… Это удивительно! Что ты с собой сделал, чтобы быть таким?

— Родился, — хмыкнул оборотень. — Мой отец был проклят.

— Интересно, — кивнул Кудеяр, а потом повернулся ко мне: — Ну а ты, ведьма? Что с твоей рукой? Ты так ничего и не рассказала мне.

— И не буду, — удивленно смотрю на царевича. — Это не твое дело.

— Эй, хватит пререкаться, ужин готов! — объявил рыцарь, протыкая одну из тушек тонкой острой палочкой.

Эти слова подействовали, как заклинание, мы все разом замолчали и с жадностью уставились на куски ароматного мяса. Разделив все это великолепие между нами и питомцами Кудеяра, мы принялись за еду, предварительно поставив на огонь чайник с травами.

— Мясо действительно получилось потрясающее, — похвалил Дейк то ли стряпню Леопольда, то ли приправу царевича.

— Я же говорил, — сказал Кудеяр, откусывая от одного из кусков.

После еды, когда голодный желудок каждого наполнился, мы умиротворенно развалились около костра с кружками псевдочая. Даже вечно угрюмый царевич заулыбался, лег на землю и блаженно замурлыкал. К нему присоединилась пантера и оба они стали сотрясать воздух своим громоподобным «муррр».

Небо постепенно чернело, вскоре все, что находилось дальше от костра, ушло в темноту. Вокруг стало холоднее, промозглые ветры стали как будто сильнее. Среди этого свиста мы все вдруг ясно различили еще один, который вызвал холодные мурашки страха на коже и нервную дрожь.

— Волки? — насторожился Леопольд, по-звериному поведя носом по воздуху.

— Если бы, — помрачнел Дейк, поглядев в темноту. — Не просто так боятся пустынь Тангейя. Здесь водятся твари похуже волков.

— Нам нечего бояться, — усмехнулся Кудеяр, едва сдерживая дрожь на плечах. — К огню они не подойдут, а если осмелятся, то у Мафусаила будет плотный ужин.

— Чего дрожишь? — спрашиваю у царевича.

— Мерзну. Я привык к теплу Охмараги, а з-здесь… здесь ужасно холодно, — объяснил он, прикладываясь к своей кружке с горячим отваром и кутаясь в меховой плащ. — Ненавижу холод.

— Да уж, — кивнул Дейк, прижимаясь боком ко мне. — Холодно. Спать лучше всем вместе, так не замерзнем.

— А мне обязательно спать человеком? — спросил Леопольд, тоже ежась.

— Да! — хором ответили мы с рыцарем.

— Ты совсем не бываешь в нормальном состоянии. Скоро на двух ногах ходить разучишься, — проворчал Дейк, подкидывая веток в костер.

— Но я же замерзну! — запротестовал оборотень.

— Укутаешься плащом, прижмешься к нам и не замерзнешь, — пресек все возражения рыцарь. — Ты хочешь стать человеком или озвереть в конец?

— В шкуре теплее, — обиженно заметил Леопольд, обнимая колени.

— Ладно, давайте спать, — вздохнул Дейк, прицеливаясь и закидывая свою кружку точно в котелок.

— Мафусаил! — позвал своего дракона Кудеяр.

Как только тот прилетел, царевич велел ему лечь прямо у подножия холма. Мафусаил лег, свернувшись широким кругом, и мы все устроились рядом с животом ящера, как за забором.