"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 945

Зря, он это затеял. В одежде чукчей — нет карманов, за очень редким исключением. В кухлейке, в районе груди, шаман делает внутренний карман — он служит для кисета и трубки. Я не курю и мой карман был пустой. Да и нафиг мне туда, что-то класть? У меня своя сумка есть!

— Ничего не понимаю! — лейтенант отошёл немного в сторону и начал повторять свои телодвижения, только, в этот раз начал с щипков рук и наморщивания лба. — Такого просто не может быть. Я же, точно, помню, что он был в наручниках.

— Можно руки опустить? — мне надоело слушать причитания этого милиционера, да и стоять, уперевшись носом в стенку, тоже. — Я не знаю, что такое наручники. В школе не учил такое слово.

— Блин, как тебя там? Алкоголь Александрович…

— Алкалын, будет правильно, — поправил лейтенанта я, и наконец-то отлепился от стены. — Александрович, однако.

— Слушай Алкалын, у тебя на руках были такие железные кольца с цепочкой — правильно? — с надеждой произнёс лейтенант и подошёл поближе.

— Нет. Это были не мои вещи. — честно ответил я. — Тот начальник одел, это его железные кольца.

— Хорошо. Но, это железо, у тебя было на руках? — повторил милиционер.

— Да, я немного носил эти вещи. — просто ответил я.

— Вот! Видишь, как просто. — обрадовался лейтенант. — это и есть наручники.

Смотря через плечо, на этого парня. Я видел, как он пытается найти способ узнать, что же произошло. Но, сам скорее всего не понимает, с чего тут, можно начать. Наконец, он что-то придумал и возобновил вопросы:

— Теперь, Алкалын, скажи мне, — лейтенант собрался с духом, и таким мягким, вкрадчивым голосом поинтересовался, — где эти наручники? Только, ты не спеши. Подумай хорошенько.

— Мне думать не надо! — чётко сказал я. — Я не знаю.

— Но, как, ты, можешь не знать этого? — от переполнявших его эмоций дежурный покраснел, — Как? Я тебя спрашиваю!

— Не знаю! — ответил я.

— Подожди. Руки опусти и повернись, только, сразу предупреждаю, что стреляю я хорошо. — лейтенант говорил и одновременно сноровисто доставал из кобуры револьвер.

Щёлкнул взведёный боёк и, когда я повернулся, мне прямо в лицо смотрело дуло револьвера. Не, ну ёшкин кот! То мордой в стенку тыкают, то пистолетом в лицо целятся! Это что такое? Смеяться мне сразу расхотелось. Зато в камере веселились вовсю. Хоть и не смеялись в полный голос. Надо будет, с этих весельчаков, гонорар затребовать, потом.

— Алкалын, слушай меня внимательно, — дежурный говорил спокойно, но револьвер не опускал, — когда, мы были наверху, то наручники у тебя были? Правильно?

— Да. — не стал отпираться я.

— Вот, видишь, уже кое-что, сейчас пойдём дальше, — милиционер, наконец-то, начал приобретать нормальный цвет лица и даже, по-моему улыбнулся, — мы пошли по коридору к лестнице — так?

— Да. — лаконично ответил я.

— Наручники были на руках — правильно? — лейтенант, с вопросом во взгляде, уставился на меня.

— Нет. — теперь, я, с интересом посмотрел на дежурного, — наручники были у МЕНЯ, на руках.

— Да! Правильно! Они были на твоих руках! — радостно вскричал дежурный. — Теперь идём дальше.

— Дальше была лестница, однако. — буркнул я.

— Опять правильно! Дальше, мы стали спускаться по лестнице, — лейтенант стал перебирать ногами, имитируя спуск по лестнице, но револьвер держал направленным на меня, — я шёл сзади, а ты впереди. Правильно?

— Правильно! — согласился я, с очевидным фактом. — Только, у вас пистолета не было.

— Да! Оружие находилось, на положенном месте. — милиционер посмотрел на револьвер. О, чём-то подумал и продолжил разговор. — с этим, тоже, разобрались. Но, вопрос-то в другом.

— Как в другом? — спросил я, с самым тупым выражением на лице. — Оружие — это самое важное, если ты настоящий охотник!

В камере, по моему, все дружно рухнули на пол от смеха. Или мне показалось, но тихие смешки, давно перешли в поскуливания и какое-то утробное ржание. Им-то что? Бесплатное развлечение, на сон грядущий.

Лейтенант же, офигел от такой постановки вопроса. Но, всё-таки нашёл в себе силы, продолжить свой мини-допрос. Упёртый карьерист попался на мою, многострадальную голову. Ничем, его не свернёшь, с намеченного пути.

— Да! Ты прав. Оружие это важно! — лейтенант начал беседу, с новыми силами. — Но! Нас интересует другое.

— Даже, не могу представить, что может быть, важнее оружия. — я, с гордо поднятой головой, позволил себе не согласиться с милиционером, — если только стадо оленей. Да и то, зачем олени, если нет оружия?

— Олени?! Олени у вас, там, главное! — лейтенант, по моему, сорвался и стал говорить на повышенных тонах, — Они мне на х… не сдались, здесь. Мне интересно, где были наручники?

— Какие? — с самым, невинным видом спросил я.

Камера просто взорвалась хохотом и ржачем, пополам с истерическими завываниями, по моему, там кто-то, даже рыдал в полный голос. Я же, стоял и смотрел, на нифига непонимающего лейтенанта. Который, после моего вопроса, впал в какое-то оцепенение. Забыл, как это состояние, называется по научному. Кстати, револьвер так и был направлен в мою сторону. Пришлось, на полшага сместиться в сторону. Не люблю, когда ствол направлен прямо в лоб, лучше пусть в стену смотрит.

Чтобы окончательно добить этого товарища, я поинтересовался у него:

— Может я пойду, а вы тут сами разберётесь, со своими оленями, оружием и наручниками? Мне, ещё подарки родне относить надо.

— Ах, ты ж мать, бл. ь и пи. ц…! — очнулся дежурный и сразу начал судорожно шарить по карманам. Одной рукой это получалось плохо. Я, например, не могу так сделать — левой рукой в правый карман милицейского галифе, а правой продолжать держать револьвер. Но, этот лейтенант смог меня удивить. Мало того, что он достал из кармана связку ключей, он ещё и правила поведения в камере предварительного задержания мне успел рассказать, по памяти.

— Вот и правильно! Фик с ними, с этими наручниками. — сказал я, проходя мимо дежурного в камеру, — старшине, так и скажите товарищ лейтенант, что потерялись где-то. Все искали и не нашли.

— Я тебе эти наручники, ещё припомню. — злым голосом сказал милиционер и начал ковыряться в замке, собираясь его закрыть. — да, что ж творится-то? Замок, теперь, не закрывается.

А, с чего, ему закрыться? Я же, не безрукий и какая никакая, а бытовая магия мне известна. Вот и применил. Долго с выбором не мучился. Самое простейшее «склеивание», тут и о таком-то не знают, как раз подошло. Пусть теперь попытаются закрыть камеру. А мы, с сокамерниками посмотрим, как они это будут делать. Нечего было спектакль портить. Я же весь размечтался, как вручу наручники этому лейтенанту, а он меня отпустит, со всякими хорошими пожеланиями. Так, нет же, этот вечный дежурный вспомнил, что у него вообще-то пост и надолго его оставлять нельзя. Вот и переиграл весь сценарий, гад. Решил закрыть меня с нарушителями, а когда приедут его товарищи с вызова, тогда и разобраться с наручниками и куда они делись. Да и фиг с ним!

— Здорово хулиганы! — громко произнёс я, обращаясь к народу, что сидел на лавках. — Местечко есть свободное, а то ноги гудят, после прогулки по Москве?

— Здорово юморист! — ответил мужичок, с грустным выражением лица, заплывшими глазами и большим сизым носом, в тулупе и цегейковой, военной шапке. Вот, что в нём не сочеталось совершенно это улыбка — от уха до уха. Был такой актёр в моё время, Басов его фамилия — чем-то похож.

Мои наблюдения прервал рёв раненого бизона, который издал дежурный. Походу, исчерпав все возможности в постижении искусства открытия замков и ничего не добившись, он решился на крайние меры. Резко распахнув дверь, отчего она громко бумкнула, ударившись о стену, лейтенант заорал:

— А, ну-ка встали все! Мордой к стене! Руки за спину! — при этом, дежурный умудрялся размахивать револьвером и никого не задеть. — Сейчас, всё будут переведены в третью камеру! Там, конечно, места поменьше и тоже есть люди, но ничего, потерпите.