Бывшие. Ненавижу, но люблю - Найт Саша - Страница 4

От нахлынувшей обиды я и вовсе стала похожа на помидор и тут же помчалась мимо них в сторону подъезда, потупив взгляд в пол и прикрывая лицо растрепавшимися волосами.

Не ожидала подобного! Я в него влюбилась, а он делает вид, что не знает меня! Просто развлекался, значит, пока его девушка не прилетела! Противный, мерзкий, гнусный лжец!

Всю ночь я прорыдала в подушку, а потом с фанатизмом ушла в работу. Девушка Демида испарилась через два дня. А парень остался. Ещё через пару дней злость и обида достигли своего апогея, и я собралась высказать Золотарёву всё, что о нём думаю. Подошла к двери, услышала заливистый женский смех. Взглянув в глазок, увидела, как сосед и его друг привели к себе новых девушек.

Меня использовал, теперь своей девушке изменяет! Баб к себе водит! Паскуда безнравственная!

Стыдно было признаваться, но я ревновала его. Провожала Демида уничтожающим взглядом, когда он шёл в обнимку с очередной юбкой, а потом снова рыдала в подушку под песни про любовную любовь. А он не стеснялся почти ежедневно таскать новых девок в свою квартиру, чтобы они громко под ним стонали, а я слушала их стоны и ненавидела его ещё больше, представляя перед сном в неудобных берушах, как было бы прекрасно, если бы с неба упал метеорит прямиком на соседнюю квартиру.

Только в последних числах августа я вздохнула спокойно, когда он уехал. Радовалась, что больше мы никогда не увидимся, ведь квартиру он так или иначе продаст.

Даже не догадывалась тогда, что через год нам придётся столкнуться снова.

Глава 4.

Наши дни.

– Будешь? – спрашивает адский соседушка, протягивая открытую бутылку с вином.

На минуточку, моим дорогим вином!

Окунувшись в воспоминания, совсем не заметила, когда он успел присесть рядом прямо на пол, да ещё и без зазрения совести покуситься на мою бутылку, должную скоротать вечер.

– Кто тебе вообще разрешал её трогать? – негодую я.

– Не будь такой жадиной, Настя. Потом компенсирую.

– Не нужны мне твои компенсации. Девкам своим вино покупай!

И что мы говорим в такой безвыходной ситуации Богу трезвости? Правильно, не сегодня, Настя! Не раздумывая, выхватываю бутылку и делаю несколько мелких глотков. Уже на всё плевать. Пусть будет как будет. Всё равно пока из лифта не выбраться.

– Неужели ревнуешь? – улыбается Дём, наклоняясь ближе.

– Божье наказание! Больно ты мне нужен! – обиженно фыркаю я. – Да у меня вообще парень есть! Красивый, статный, умный, работящий, а главное, верный и преданный! Ты, бездельник, ему и в подмётки не годишься!

Прям мечту мамы в виде зятя и отца моих как минимум пятерых детишек Генку во плоти описываю, аж самой смешно. Ну а что? Пусть бывший не думает, что он мне нужен! Много чести.

– И почему я тебе не верю, Птичка? – откинувшись на стенку кабины, блуждая по мне хитрым взглядом, издевательски протягивает Золотарёв, заставляя меня покраснеть и поджать губы.

– Мне всё равно, что ты думаешь.

– Ты выдаёшь сама себя, нервничая, Журавлёва, – произносит Демид, забирая у меня вино и делая несколько крупных глотков.

– Да. Но это не из-за тебя. Просто вспомнила своего любимого Геночку…

– Геночка? Правда, что ли? – лукаво взглянув на меня, заходится раскатистым смехом сосед. – Так и представляю, как ты стонешь в постели: Геночка, Генуся, Генчик! – дополняет Дём, а уголки его красивых губ приподнимаются.

– Не смешно, – бурчу я, забирая назад бутылку вина и отпивая.

– Очень даже смешно. Представляю, как ты соблазняешь своего Генусю в тех самых розовых трусиках с милыми зайчиками, – на этих словах я становлюсь пунцовой. – Или твой гардероб с того года пополнился, м? Котики? Сердечки? Клубнички? Рыбки? Вишенки?

– Да хоть бы и клубнички, – гордо вскидываю подбородок. – Тебе всё равно не суждено их увидеть!

Дём складывает руки на груди, напрягая мышцы рук. Я неосознанно облизываю губы, вспоминая, что находится под его серой футболкой. И сразу же отметаю мысли прочь. Я же ненавижу его! Просто сегодня жарко. А в лифте вообще душно. И вино тёплое, слишком быстро в голову ударяет.

– Значит, клубнички? – не успокаивается адский соседушка.

– Болван! – восклицаю я, вскакивая с места, упирая руки в бока. – Я не намерена больше с тобой вести диалог!

Неожиданно, Демид поднимается следом за мной, хватает за руки и прижимает к стене, заключая мои запястья в замок над головой. Его пугающе-игривый взгляд устремляется на моё лицо. Успеваю только жалобно пискнуть, чувствуя, как резко подскакивает пульс, а сердце заходится. Тахикардии мне ещё не хватало в двадцать лет!

– Хорошие девочки так не дерзят парням, Птичка, – до жгучих мурашек по коже, горячо шепчет Золотарёв, наклоняясь к моему уху. – Не грубят. И уж тем более, не пялятся так открыто, выдавая себя с потрохами. Ты ведь всегда была хорошей девочкой, даже если пытаешься казаться плохой, правда? – на выдохе выдаёт он, оставляя пару миллиметров между нашими губами.

Каменею, не зная, как реагировать. Что-то странное колеблется внутри, а ком встаёт в горле. Хочется и оттолкнуть его от себя. Закричать, позвать на помощь. В то же время, я не хочу отстраняться от него, желая вдохнуть полной грудью запах его духов, с лёгкими нотками ягод можжевельника и кедра, и наслаждаться близостью своего ненавистного соседа.

– Я… – начинаю невнятно, но тут же прихожу в себя, замечая нездоровый блеск в глазах Золотарёва.

– Что «ты», Настя? – слегка наклоняя голову вбок, интересуется Демид, сощурившись.

– Хочу, чтобы ты отпустил меня и больше никогда не смел прикасаться! – смело проговариваю я, поднимая голову.

– Почему? Раньше тебя всё устраивало. Не делай вид, что теперь боишься меня, – в край потеряв совесть, отвечает Дём, оглаживая меня по скуле большим пальцем. – Или хорошим девочкам вдруг перестали нравиться плохие мальчики, м?

– Отпусти меня.

– Поцелуешь, отпущу.

Нет, мне не послышалось. Как бы ни хотелось, чтобы это была очередная глупая издёвка, к сожалению, Золотарёв выглядит абсолютно серьёзным. И теперь я пребываю в ступоре от его наглости, самонадеянности, бессовестности и всего, что, чёрт его дери, засело у соседа в голове. Как такого нахала Земля носит?

– Сдурел?! – после короткой заминки вскрикиваю я, пытаясь вырваться. – Не дождёшься!

Карамельные глаза насмешливо смотрят прямо в мои, как будто пытаясь понять, приму ли я его вызов. Бежать мне некуда. Отступать тоже. Сосед в одно движение приближает своё лицо к моему, так, что я практически задыхаюсь от возмущения. А ещё от его умопомрачительного запаха, который буквально впитывается в каждую клеточку моего тела. Он пахнет так, что одного аромата можно получить оргазм.

Наши губы в критической близости друг от друга. Потянись хоть один из нас на какие-то пару миллиметров вперёд, случится поцелуй. Такой, который сведёт с ума, вскружит голову и отнимет желание жить без этого сладкого ощущения. Переступи эту грань и обоим снесёт крышу.

– Я соскучился, Птичка, – до жути интимно шепчет Демид. – Раз не хочешь сама, я подожду, чтобы ты попросила об этом. Так же, как год назад.

В этот момент та часть меня, которая ещё в своём уме и относительно добром здравии, учитывая всё, что здесь происходит, приходит в ужас от того, что только что могло случиться. Да как только этот подлец смеет вспоминать прошлый год?! Правильно говорят: бывшие – сущее зло, от которого надо держаться подальше. Я собираюсь тут же оттолкнуть его от себя, вложив всю силу и обиду, но двери лифта наконец-то со скрипом раскрываются.

– Вона чё, нашли место, где мириться, голубки! – осуждающе выпаливает дородный мужичок в форме лифтёра, обдавая нас шлейфом ядрёного перегара.

Долгожданная свобода! Быстро выпаливаю: «спасибо», задерживаю дыхание и протискиваюсь из лифта на площадку восьмого этажа, в лучших своих традициях, чуть не упав об ступеньку лестницы, путаясь в собственных ногах.