Исетская Академия. Дневники мертвеца (СИ) - Левин Анна - Страница 27

После короткого наставления, перекликавшегося с угрозами оборотня, Дмитрий повел группу к выходу, и уже спустя десять минут дети чинно расселись по саням, пытаясь избежать внимания Рыкова. Ланж приглядывала за доверенными ей студентами, но взгляд то и дело цеплялся за величие зимнего леса.

Ее непокрытые волосы красиво легли на меховой воротник, щеки раскраснелись, как у матрешки, и Дмитрий Онежский украдкой поглядывал на нее, всем сердцем желая забыть подозрения на ее счет, и прижать любимую девушку к груди. Эно чувствовал его мысли, и ободряюще тыкался мордочкой в плечо.

Город живописно утопал в снегах, но протоптанные дорожки позволяли комфортно передвигаться, и у детей сорвало крышу от вида палаток с калачами, пирогами, леденцами. Кто-то сразу побежал за сбитнем, девушки постарше деловито торговались у прилавка с бусами, парни столпились у кузнеца, демонстрировавшего закаленное магией оружие.

— Эй, красавица, подойди сюда!

Ланж не сразу поняла, что обращались к ней, но после второго призыва подошла к торговке украшениями. Укутанная в меха казашка грустно улыбалась, глядя на девушку и ее фамильяра.

— Вы звали меня.

— Звала, — неспешно ответила женщина, разглядывая парижанку с ног до головы. — Я сразу ощутила это на тебе.

— Что вы ощутили?

Но женщина не ответила.

— Возьми, — торговка протянула ей коралловый амулет на кожаном шнурке.

— Какой красивый! — невольно восхитилась Ланж. — Сколько я вам должна?

— Это подарок.

— Нет, так не годится. У всего есть цена, и я не имею права принимать украшение в дар.

— Не украшение, а амулет, — сурово поправила женщина. — Никогда не надевай его поверх одежды, он должен соприкасаться с кожей, быть у самого сердца.

Соланж крутила в руке подарок, пытаясь понять значение начертанных на нем знаков.

— В лесах живет зло, — неожиданно сказала торговка.

— Вы… знаете? — напряженно спросила Ланж.

Ответа опять не последовало.

— Когда все станет плохо, ты, девочка, рассчитывай только на себя. Сердце всегда укажет верный путь. Я все сказала, — добавила она, и отвернулась.

Пока Соланж отвлеклась на торговку, между рядами ярмарки прошмыгнула тонкая фигурка с закрытым капюшоном лицом. Она осторожно подняла глаза, огляделась, и, оставшись неузнанной, отправилась дальше. Увидев ненавистную парижанку, едва сдержала желание немедленно вонзить ей когти в горло, и отступила к прилавку с орскими блинами. От нее как раз отходили две четырнадцатилетние девочки.

— Какой вкусный блинчик! — воскликнула Ульяна.

— А я больше с мясом люблю, которые Люба печет, — ответила Алия.

— Давай еще пирожки с капустой возьмем.

— И вишневый компот.

Они шли в нужном направлении, выбрав наименее многолюдное место, словно сами предлагали себя в жертву. Несколько широкоплечих фигур в меховых шубах отгородили их от парижанки, и одна из них ухватила Ульяну, зажимая рот. Алия не успела моргнуть, как ее подруга исчезла, а с другой стороны ее за руку ухватила Диана Окская.

— Привет, Алия, давно не виделись! Вы хотели компот попить, так давай я тебя угощу!

Беглая ученица увлекла испуганную Алию за собой, до боли сжимая запястье.

— Куда они забрали Ульяну? — робко спросила малышка.

Диана жутко улыбнулась.

— С ней все будет хорошо, если ты мне поможешь. А если откажешься, или скажешь хоть слово ректору или кому-нибудь еще из Академии — твоя подруга будет умирать долго и мучительно.

— Что тебе нужно?

— Всего-то освободить Германа Герцога.

— Но…

— Не бойся, я расскажу, как это сделать. Как только он придет ко мне — я отпущу Ульяну. Даже сопровожу ее к Академии, чтобы бедняжка не заплутала.

— А если обманешь?

— Поверь, твоя подруга мне не нужна. Мы ведь никогда не враждовали, у меня нет повода желать вам обеим зла. Я клянусь жизнью, что отпущу ее, как только ты выполнить свою часть уговора.

Глава тридцать девятая, рассказывающая об обмене одной жизни на другую

10 декабря 1830 года по Арагонскому календарю

Когда мертвец клянется своей жизнью — это считается наивысшей формой насмешки, но бедная Алия об этом не знала: она намеревалась спасти подругу любой ценой, и верила, что Диана не причинит настоящего вреда им с Улей. После нескольких минут размышлений ей даже стало жаль Окскую, которая так отчаялась, что готова была пойти на все, лишь бы вызволить возлюбленного из темницы.

— Что в этом плохого, Мик? — убеждала она своего фамильяра-кота. — Мы поможем голубкам воссоединиться.

— Но Диану обвинили в использовании темной магии, она преступница! Да и зачем было похищать Улю? Могла бы просто попросить о помощи.

— Все равно, у нас нет выбора. Ты помнишь, Диана сказала, что, если я расскажу обо всем Онежскому, то Ульяна пострадает.

— Вот именно! Она похитила ученицу, и манипулирует тобой, чтобы ты стала ее пособницей. Не зря же оборотня посадили за решетку.

— Я все решила. Мик, — упрямо заявила девочка. — И ты должен меня поддержать.

— Ох, Аля, и как ты собираешься обмануть мадмуазель Ганьон? Она ведь заметит отсутствие ученицы.

— Конечно заметит, поднимется шум, и мы незаметно выпустим Герцога!

— Наоборот, если такое случится, охрану усилят. Давай ты скажешь, что тебе стало плохо, и попросишь отвезти в Академию. А там сбежишь незаметно, освободишь Герцога, он вернется к Диане, и та вернет нам Улю. Никто тогда не догадается ни о похищении, ни о твоем участии.

— Какой ты умный, Мик!

По пути к Соланж Ганьон они успели купить побольше леденцов, чтобы угостить Ульяну, когда она вернется, и только тогда подошли к парижанке.

— Простите, мадмуазель! — тревожно обратилась Алия к преподавательнице. — У меня заболел живот, можно вернуться в Академию?

— Разумеется, но сначала я проверю степень опасности вашего состояния. Вдруг вам нужна неотложная помощь.

— Не нужно! — поспешно возразила Алия, не давай ей сделать проверочную вязь. — Он болит в другом плане. Ну, у меня бывает такое от пирожков, мне нужно сходить... ну, вы понимаете.

— О, простите! Конечно, дайте мне минуту, нужно уведомить ректора.

— Я подожду.

Соланж поспешила к Онежскому, стараясь подавить волнение, вечно охватывающее ее при виде ректора.

— Господин Онежский, — обратилась она совершенно спокойным тоном, — позвольте сопроводить в Академию ученицу. Ей срочно нужно вернуться.

— Что-то случилось?

— Ничего опасного для здоровья. Но поспешить нужно, — добавила она с невольной улыбкой.

— Тогда поспешите, — не удержался от ответной улыбки Дмитрий.

— Ну и почему ты такой доверчивый, Митя! — сказал Мизинцев, когда Ланж удалилась на достаточное расстояние. — Эта вертихвостка веревки из тебя вьет, а ты и рад. Стоит ей улыбнуться своими пухлыми губками, как ты тут же забываешь о ее предательстве.

— Пожалуйста, прекрати ее постоянно оскорблять!

— Я не верю ей, и боюсь, тебе еще придется поплатиться за свою доброту.

Пока они спорили, Соланж заколдовала сани, и вдвоем с Алией они поехали обратно в Академию. Конечно, парижанке было жаль покидать город так рано, но скоро должна состояться новая вылазка, что изрядно успокаивало.

— Мадмуазель, позвольте спросить.

— Спрашивай.

— Почему не у всех магов есть фамильяры?

— Видишь ли, — вздохнула парижанка, — фамильяр служит маркером родовитости или магической одаренности человека. Мой Гастон на протяжении многих столетий являлся членам семьи Ганьон, как и фамильяр нашего ректора является духом-покровителем рода Онежских. Однако те, кто не имеет подобной привилегии, могут получить фамильяра благодаря искре своего дара: она должна привлечь духа из забытья, который воплотится в форме какого-либо животного. Только подобная связь не является крепкой, как у родовых фамильяров. Например, я видела много примеров, когда фамильяры служили сразу нескольким людям, если того желали.