Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 13

— Завтра вашу семью ожидает важный день, — подмигнул целитель на прощание, вызвав бурю неприятных предчувствий.

Вечером тревога усилилась, когда я встретился со своим информатором. Он много лет служил мне верой и правдой, собирая сведения в столице, но на этот раз у него не нашлось подходящих новостей. Я думал, нет ничего, что могло бы укрыться от него, но наш враг был слишком изощренным, опасным и влиятельным, раз сумел так легко обойти нас.

Всю ночь я просидел в кресле, пытаясь представить себя на месте неизвестного противника, чтобы смоделировать его дальнейшие шаги, и все возможные варианты сводились к одному — следующим умереть должен я. Они специально избавились от Всеслава, чтобы оставить Беломорских без наследника. Но почему тогда не пытались убить еще и меня, ведь после смерти брата новым наследником стал я? От этой мысли мне стало нехорошо, потому что следовало два ужасных вывода: первое — они знали, что я не кровный Беломорский, второе — они специально позволили Элиф себя подслушать, чтобы она передала разговор мне, а я — помчался на выручку Всеславу, и погиб там вместе с ним. Кто же мог сплести такую интригу? Пока что нити к врагу обрывались со всех сторон, но у меня не было права на ошибку, я должен найти его прежде, чем он сделает следующий шаг.

Лучи апрельского солнца вывели меня из задумчивости: утро наступило прежде, чем я смог придумать хоть какой-нибудь план дальнейших действий, и мне оставалось только плыть по течению, надеясь на собственную наблюдательность и навык выкручиваться из запутанных ситуаций. Да, опыт у меня сложился самый печальный, и впереди ожидало еще много лжи и притворства, но да иного выхода не было. Для всех я буду наследником рода Беломорских, но продолжать его будет ребенок Всеслава. Мой информатор чудом узнал о существовании мальчика: в нем течет сила Морских Штормов, и не важно, что он был рожден от незнатной драконицы. Главное — что он по крови Беломорский, а признать его будет проще простого. Крол не откажет, раз уж Элиф неспособна иметь детей.

Циничность собственных планов кольнула болью, ведь я знал, что она страдает. Я и сам желал иметь детей, но неспособность моей невесты призвать резерв играла на руку, потому что дети унаследовали бы мою родовую силу — Солнечный Ореол. Тогда общество узнало бы о моей незаконнорожденности, и это уничтожило бы репутацию Беломорских. Ольгерд, прах тебя побери!

В дверь постучали слуги, но я отправил их обратно.

— Мы должны помочь вам подготовиться, — лепетал худосочный парнишка.

— Я сам себе помогу, можете быть свободны, все.

Они еще потоптались, пока я не выставил всех вон. Ну уж нет, я не позволю хлопотать вокруг меня куче прислуги, будто я — девица!

Внизу отец уже поторапливал мать, ибо она никак не могла выбрать одно из множества лучших своих ожерелий. Полагаю, в ее воображении она уже предстала перед королевой в новом статусе, как мать наследника и будущего главы рода.

— Ярогнев! — воскликнул Кристофер, когда заметил меня. — Это очень важный день для всей нашей семьи, и, хоть он и вызван смертью моего старшего сына, я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, и горжусь тобой.

В его словах не было фальши, я прекрасно это чувствовал, и к привычной горечи примешалось немного счастья. Конечно, знай он, что мать родила меня от другого, разговор состоялся бы в другом русле, но после стольких лет страха и одиночества я заслужил немного любви.

Движение в столице всегда было сумасшедшим, поэтому во дворец Казимировых мы выехали пораньше, и не ошиблись в расчетах. Родители с Леоном отправились в парадную залу, мне же надлежало явиться немного позже. Забавно, сложись все иначе, Проксима Центавра — дворец королевской семьи — могла бы быть моей вотчиной. Старший сын крола давно погиб, а его оставшиеся дети — младше меня. Корона Солнечного Ореола могла бы однажды перейти ко мне, но…

— Господин Ярогнев! — раздался вкрадчивый голос. — Вам пора предстать перед королевской семьей. Следуйте за мной, пожалуйста.

Слуга шел впереди, указывая путь, хотя я отлично знал расположение коридоров. Когда мне удавалось бывать во дворце, крол всегда вызывал меня куда-нибудь для личных бесед, только в прошлый раз он перешел все границы, признавшись в своих ошибках и преступных намерениях.

Невольно остановился у окна, глядя на город с нового для себя ракурса. Смог бы я стать счастлив здесь? Вдали от сурового севера, мрачной громады Сколлкаструма, службы на отдаленном архипелаге, штормов Мертвого моря.

— Нам нужно поспешить, господин!

Поспешить? Ах да, мое явление пред очи крола в новом статусе!

— Вам плохо?

— Нет, я задумался. Давайте продолжим путь!

Когда мы подошли к парадной зале, стража, удивленно выглядывавшая меня, мгновенно вытянулась в струнку, и доносившийся до нас ропот смолк.

Раздался громогласный голос церемониймейстера:

— Господин Ярогнев Беломорский, единственный сын и наследник хранителя северных земель Кристофера Беломорского!

Уверенно прошел мимо стражи, и направился к возвышению с троном Ольгерда Казимирова. Драконы стояли по обе стороны красного ковра, по которому я шел, и я ощущал исходившие от них волны восторга и обожания. Странно, но они действительно меня любили, и были рады моему вступлению в наследники. И никакой зависти или, допустим, ревности, мужского соперничества — только дружеская симпатия.

Способность ощущать чужие эмоции досталась мне от Казимирова: только Солнечный Ореол позволял драконам считывать чувства посторонних, но я мастерски скрывал свое умение, как и, собственно, все остальное. Зато я прекрасно знал, что крол был счастлив видеть меня живым и невредимым, а его жена — ненавидела со всей доступной ее сердцу силой.

Я предстал перед ними в парадной форме Беломорских синего цвета, и принес присягу, как и подобает наследнику северного рода.

— Я принимаю вашу клятву с надеждой, что вы будете верой и правдой служить короне и державе до самой смерти. Да прибудет с вами сила Морского Шторма и дружба Солнечного Ореола! — Ольгерд произнес традиционное поздравление, после которого торжественная часть приема закончилась, и начался праздник.

Драконы ломанулись поздравлять меня, и я едва успевал пожимать руки и отбиваться от настойчивых барышень, которых, кажется, не смущало наличие у меня невесты.

— Как жаль, что ваша невеста не прибыла поддержать вас в этот важный день! — одна из дракониц подтвердила догадки, попытавшись очернить Элиф.

— Моя драгоценная невеста не смогла приехать из-за занятий в Академии, — я сделал акцент на начале предложения, чтобы заставить девушку замолчать.

Она поджала губы, но продолжила увиваться вокруг меня, как и все остальные.

— Жаль, что теперь мы будем реже видеть вас в столице! — сокрушался дракон из рода молниевых.

— Я уверена, господин Ярогнев не откажет нам в своем обществе вовсе, — ослепительно улыбнулась его супруга.

— А кто теперь будет нести дозор на архипелаге? — спросил Николай Тобольский. — Вряд ли ваш отец позволит вам так рисковать собой, кроме вас ведь больше нет наследников мужского рода.

Его вопрос показался мне единственным вменяемым из множества бурных поздравлений, и я решил серьезно ответить, а не отшучиваться, как это делал последние десять минут.

— На севере никто не знает безопасности, и я не лучше любого другого северянина. Наоборот, это мой долг быть всегда впереди, и вести за собой, иначе какой из меня получится лидер?

Лицо королевы перекосилось ненавистью, зато крол счел нужным похвалить меня еще раз, уже в неофициальной форме.

— Таковы они, Беломорские! — воскликнул он весело. — Без них наши северные границы давно бы пали под натиском врагов или шторма!

Ближе к вечеру состоялся ужин, после которого нас развлекали популярными ныне выступлениями артистов. Казимиров не пожалел усилий, чтобы мое представление ко двору в новом статусе надолго запомнилось драконам, и я был бы рад, если бы не тот разговор в декабре, когда он признался, что любил мою мать, и что питал ко мне отеческие чувства.