Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 2

— Я полагаю, — продолжил Яман, — что слуги, которым доверили спрятать девочку, называли ее так между собой, то есть просто называли недодраконицей, вот к ней и прикипело это прозвище. А нынешняя опекунша девушки, видимо, подумала, что оно является именем, и продолжила называть девочку Элиф.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Все это неважно, — наконец-то ответила королева, — девушка должна умереть. Называйте ее Туаной Крутороговой или Элиф Стрелицкой — она все равно остается для нас опасной. Когда на нее напали в Академии, знаменитый целитель господин Клеверов почувствовал в ней внутренний резерв. У них с моим супругом была тайная беседа, но мне удалось подслушать, и Клеверов сказал, что девушка является кровной драконицей, хоть ее внутренняя сила и находится в подавленном состоянии. Но вдруг ей удастся пробудить резерв?

Яман Рустемзаде отрицательно покачал головой.

— В детстве ее заразили драконьей оспой, чтобы она навсегда потеряла способности драконицы.

— Но ведь целитель ощутил в ней силу! Только представьте, что она сможет овладеть своим наследием, и наша тайна выйдет наружу! А так и случится, если мы не вмешаемся.

— Ну так убейте ее сами! Почему вы пытаетесь перевесить это на меня? Я вам сказал, что двое королей надавили на нашу семью, заставив отозвать клятву мести, я не мог не подчиниться. Официально род Рустемзаде прекратил вражду с Артемием Крутороговым, и, когда он объявит обществу, что его мертвая дочь на самом деле жива, мы будем вынуждены признать ее, дабы показать, что действительно больше не держим зла на Крутороговых. Ваш супруг, между прочим, потребовал, чтобы мы передали ей драгоценности моей покойной сестры.

Королева Аделин едва не зарычала от злости.

— Превосходно! — с сарказмом процедила она. — Мы избавились от одной Танильдиз, и теперь ей на смену приходит вторая!

— Если вы так счастливы, — с не меньшим сарказмом ответил Яман, — то у меня для вас есть еще одна новость. Все сошлись на том, что ей следует выйти замуж, дабы ее дополнительно защищала от сплетен фамилия супруга. Я хотел лично подобрать ей мужа, кого-нибудь из наших доверенных лиц, чтобы ее увезли подальше, но в дело опять вмешался крол Казимиров. Как он выразился, девушке необходимы особые условия, и предоставить их может лишь один мужчина. Догадываетесь, кто?

Женщины на мгновение растерялись, так как знали, что она влюблена в Матвея Ясногорова. Однако парень был помолвлен с дочерью крола, свадьба планировалась в ближайшем будущем, и Ольгерд Казимиров точно не мог сосватать ему Элиф. Оставался только…

— Ярогнев! — одновременно воскликнули они.

Яман не выдержал, и рассмеялся.

— Видели бы вы свои лица! Да, все верно, крол заявил, что лучше сударя Беломорского никто не подойдет ей в мужья, и был так решителен, что я не сумел переубедить его в обратном.

— Ладно, еще рано паниковать, — ломким от злости голоса произнесла королева. — Ярогнев был ранен, и сейчас борется за жизнь. Целители не верят, что он выживет, так что, надеюсь, скоро он издохнет, а там мы и до Элиф доберемся.

Лицо Катерины было белее снега, она опустила глаза, борясь с желанием расплакаться. Когда-то она была влюблена в Ярогнева Беломорского, гордого северянина с сомнительной репутацией. Она была юна, помолвлена с наследником рода Эрлингов, ни в чем не знала отказа, все ей завидовали, но однажды все это стало незначительным, когда она поняла, что на самом деле не любит жениха. Случилось это в Академии, после встречи с Ярогневом, но парень, несмотря на слухи о нем, не ответил взаимностью на ее чувства, строго напомнив ей о ее долге перед Эрлингами.

Это ранило сердце Катерины, но потом зимой в столице она встретила другого мужчину — Петра Тобольского, который стал центром ее вселенной, воздухом, смыслом жизни. Родители девушки так любили ее, что согласились расторгнуть помолвку с Эрлингом, и одобрили союз с Тобольским. С ним она была очень счастлива, пока любимый супруг не погиб на войне, оставив после себя только сына и множество воспоминаний.

Однако старая любовь к Ярогневу постепенно превратилась в жалость, когда она поняла, как несправедливо обошлась с ним судьба, как он стал жертвой чужих ошибок. Катерина желала ему только хорошего, и новость о нападении на сыновей Кристофера Беломорского застала ее врасплох. Старший сын Всеслав погиб, а Ярогнев был так изранен, что даже лучшие целители не давали его семье надежды на спасение.

— Беломорский выкарабкается, не сомневайтесь, — в размышления Катерины ворвался голос Ямана. — Я много слышал об этом мужчине, и, готов биться о заклад, что он выживет.

— Посмотрим, — надменно отметила королева. — В любом случае, свадьба с Элиф ему не грозит: я избавлюсь от девчонки раньше, чем он придет в себя.

— Недальновидно, — покачал головой мужчина. — Сейчас ее будут охранять, как зеницу ока, боясь подвоха с нашей стороны. Да и внимание общества прикипит к единственной дочери самого Артемия Круторогова, о ней будут говорить повсюду, и драконы, и смертные. Неужели вы думаете, что сможете убрать ее при таких обстоятельствах? Вас рассекретят, и заставят рассказать правду, а это то, чего вы боитесь больше всего.

— И чего вы хотите, чтобы я забыла о ее существовании?

— Мне все равно, что вы будете делать дальше. Наша семья окончательно отказалась от мести, я не смогу вмешаться. Однако вот вам мой совет: если решите продолжить войну с прошлым, делайте это осторожно, не спешите; лучше подождите, понаблюдайте, дайте событиям развиваться своим чередом, чтобы подобрать наилучший момент, и ударить тогда, когда враг расслабится.

Мужчина откланялся, и без дальнейших церемоний покинул дракониц.

— Негодяй! Ублюдок! — выругалась Аделин. — Как же я ненавижу всех Рустемзаде, этих тварей, породивших наши беды!

Катерина Тобольская подумала, что стоит еще раз попытаться убедить королеву пощадить Элиф, но Аделин бросила на нее гневный взгляд, и решительно вскинула руку.

— Твои мысли отчетливо отражаются на твоем лице. И не думай просить меня помиловать эту дрянь, я все для себя решила!

— Давай хотя бы прислушаемся к совету господина Рустемзаде, и повременим с активными действиями.

— Ладно, — нехотя согласилась королева после нескольких минут раздумья. — Мой супруг сейчас всеми правдами и неправдами будет воплощать давно лелеемые планы, лучше не вызывать у него подозрений. Посмотрим, как будут развиваться события, и тогда уже вмешаемся.

— Мудрое решение! — улыбнулась Катерина. — Тем более, у нас есть еще одно важное дело, если, конечно, ты еще не забыла о будущей свадьбе Касии и Матвея!

— Скажешь тоже! — теперь в голосе Аделин сквозила нежнейшая теплота. — Мы усиленно готовимся, Касия так счастлива, и так прекрасна в свадебном платье, что у меня невольно наворачиваются слезы на глаза, когда я ее вижу.

— Какое из десяти платьев вы выбрали?

— Мы пока еще думаем, моей дочери подходят все, но нужно оставить самое лучшее. Давай ты тоже посмотришь, и скажешь свое мнение!

— С удовольствием!

Умная Катерина перевела мысли королевы в более безопасное русло, и остаток вечера они провели в мирной атмосфере предсвадебных хлопот. И пускай до счастливого дня бракосочетания оставалось еще полгода, пускай драконье общество только готовилось вступить в новый календарный год, Катерина была рада отвлечь Аделин от мыслей о мести, вражде и насилии.

Глава 1

Примирение

ЭЛИФ

Артемий Круторогов, Матильда Стрелицкая и Милена Дымова стояли у стены, округлившимися глазами наблюдая за мной, как я бегаю по комнате, заламываю руки, отчаянно рыдаю и нечленораздельно проклинаю все на свете.

— Это моя вина, моя! — вскричала я, упав прямо на пол, и Артемий резво ко мне подскочил.

— Нет, ты предупредила его об опасности, но это морские твари устроили засаду, и напали на сыновей Беломорского.

— Неужели никого не волнует, что морские твари как-то связаны с драконами из столицы? — себе под нос пробурчала Милена.