Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 29

Однако, опровергая мою предыдущую мысль, удерживаемая драконами стена из воды начала странно светлеть внизу, словно море разделилось на две части, образовывая коридор, и сердце затрепетало, когда я поняла, кто именно приближается. Хотелось побежать ему навстречу, заглянуть в родные глаза, но я оставалась на месте, неожиданно для себя схватив руку Ярославы. Она хитро подняла бровь, и ободряюще сжала мою ладонь.

Из воды, губительной для остальных, вышла фигура, и притупившееся зрение снова обострилось, но безболезненно, легко, позволяя рассмотреть «штормового» дракона до мельчайших подробностей. А смотреть было на что.

— Ой! — пискнула Нина Грачева.

— Какой! — с придыханием выдохнула другая драконица.

Я не оглядывалась на них, не в силах оторвать взгляда от Ярогнева. Он тоже был в одних брюках, и все могли без труда рассмотреть его прекрасное тело, закаленное многолетними тренировками, старые шрамы на плечах, оставленные когтями морских тварей во время битвы за Сколлкаструм. На груди виднелось страшное пятно — след недавнего ранения. Ком подкатил к горлу от болезненных воспоминаний, отчаяния, испытанного мною, когда я не знала, застану ли возлюбленного живым, или приеду уже на похороны.

Однако, когда взгляд метнулся вниз, я резко задрала голову, пытаясь вдохнуть больше воздуха. Эластичная ткань мало скрывала, наоборот, подчеркивала то, что должно быть скрыто. Невольно посмотрела на королеву, и на секунду опешила, увидев на ее лице изумление, ненависть и немного восторга. Конечно, Ярогнев был прекрасен, но у Аделин уже есть супруг — всемогущий крол Казимиров, так что нечего заглядываться на моего жениха!

Понимание пришло неожиданно, и я снова посмотрела на своего любимого, подмечая то, что изначально упустила. На протяжении всего нашего знакомства у него было гладко выбритое лицо, но сейчас оно заросло щетиной, что невероятно ему шло, делало его более красивым. Густые волосы отросли, черными прядями прилипнув к мокрому лицу, серые глаза метали молнии, и я едва могла отличить его от Ольгерда Казимирова.

Поэтому он и брился всегда, стригся коротко, чтобы меньше походить на крола! Даже до разговора с Конрадом до меня доходили слухи о госпоже Беломорской и Казимирове, но доказательств их связи не было, Ярогнев унаследовал родовую силу Беломорских, и никто не мог обвинить его в незаконнорожденности. Только при таком внешнем сходстве можно поверить во все, что угодно, даже в мифическое видоизменение резерва!

Наверное, он и сам это понимал, так как его взгляд, направленный на королеву, не выражал ничего, кроме желания убивать.

Глава 19

Ловушка

— Ваше величество! — он поклонился Аделин, глядя на нее сверху вниз. — Что вы делаете здесь с учениками Академии?

К нему подошел один из солдат, передал накидку, и что-то тихо сказал.

— Так это гонца из Сколлкаструма убили морские твари! — задумчиво произнес Ярогнев. — Будто понимали, зачем его сюда направили.

— Придумаете тоже! — рассмеялась Казимирова. — Что могут понимать эти безмозглые создания?

— Скажите это тем, кто убил моего брата: уж они прекрасно знали, за кем охотились, — процедил Беломорский. — В любом случае, вам не следовало сюда прилетать. Здесь опасно даже по нашим меркам.

— Я решила, что ученикам было бы полезно увидеть край света!

— Моя королева, у вас есть все шансы увидеть заодно и конец света, потому что морские твари перебили наших соглядатаев на дальних рубежах, и скоро здесь начнется Королевский Шторм!

Страшный гомон накрыл остров: ученики побежали бы назад, если бы этот клочок суши не был окружен смертельными водами.

— Не сомневаюсь, что в придачу мы еще получим армию морских тварей: им-то Шторм не страшен, зато нам будет тяжело сражаться и со стихией, и с заклятым врагом.

Аделин заметно побледнела. Видимо, поняла, в какое положение загнала и себя, и учеников Академии вместе со своими старшими детьми.

— В таком случае, нам необходимо немедленно вернуться в крепость!

— Ваше величество, вы вернетесь в столицу, и ученики вместе с вами. Сейчас на севере оставаться опасно.

Ярогнев посмотрел на нас с Ярославой, и быстро отвел взгляд.

— Выступаем немедленно!

Нам не дали времени ни пообедать, ни сходить в уборную: обратная дорога на дальний берег, где нас снова усадили на драконов, и полет в Сколлкаструм. Теперь мы не разъезжали в экипажах, так как Ярогневу нужно было срочно доложить отцу о приближающейся опасности, из-за чего путь вышел долгим, утомительным, можно сказать — мучительным. Особенно тяжело было после полуночи, когда меня клонило в сон, но разыгравшаяся буря вымочила до нитки, залив защитную одежду, и оглушала раскатами грома. Порой мой жених пролетал рядом, едва различимый во тьме ночи, но я чувствовала его, будто что-то нас притягивало друг к другу, и его близость давала мне надежду.

В Сколлкаструме нас встретили встревоженно, не понимая, почему мы вернулись на следующий день после отбытия. Ярогнев помчался к отцу, нас же развели по комнатам, оказывая медицинскую и моральную помощь. Я с удовольствием приняла ванну, и пошла к Ярославе по ее приглашению, где накрыли роскошный стол.

— Есть новости? — спросила, уплетая за обе щеки.

— Нет, могу только предполагать.

— И что ты думаешь?

— Раз Ярогнев сказал, что отправит нас обратно — именно это он и сделает. У брата слова с делом не расходятся, но я не вернусь. Ты даже не представляешь себе, что такое Королевский Шторм!

— Я читала о нем, и описание повергло меня в ужас.

— Пять месяцев непрерывного кошмара, — тихо произнесла драконица. — В прошлый раз он длился почти полгода, и отнял много жизней. У нас не было времени на отдых и сон: каждый дракон, кто владел морской стихией, помогал в меру своих возможностей. Это было очень страшно, каждую минуту ожидать, что защитники не удержат Шторм, и он сметет Сколлкаструм, уничтожит север до дальних рубежей. Даже для нас, кровных Беломорских, он опасен, и я помню Всеслава, заснувшего прямо на полу в коридоре после долгой вахты. Чрезмерное давление стихии и использование резерва поломало ему пальцы, но брат не чувствовал боли, так был изнурен.

— А Ярогнев? — мне было тревожно за возлюбленного.

— Он всегда бросался в эпицентр, не жалея себя, но теперь он — единственный мужчина в роду, ему придется не только рисковать самому, но и отправлять на верную гибель других. Представляю, как это будет для него тяжело! Поэтому я и нужна рядом, чтобы поддержать. Я — дочь Беломорских, моя родовая сила лучше других пригодится в борьбе с Королевским Штормом. Ну а вам действительно лучше вернуться в Академию, пока еще есть возможность.

Я спрятала лицо в руках, заходясь от плача. Ну почему моя жизнь вечно подкидывает мне палки в колеса? Почему я не могу просто увидеться с женихом, насладиться поездкой на север, спокойно выйти замуж, и жить счастливо⁈ Мне хватило того ужаса, когда Ярогнева ранили, а оставить его здесь, зная, что его ожидает смертельная опасность, и продлится так долго…

Да, именно об этом и говорил Конрад, а я ответила, что готова ко всем опасностям севера. Но так ли это? Готова ли я к жизни у жерла вулкана, который в любую секунду может проснуться, и поглотить моих близких?

Ярослава понимала обуревавшие меня чувства, и деликатно поддерживала, не обвиняя в слабости, но уверяя, что Беломорские выстоят, как и всегда.

Раздался стук в дверь, к нам зашла служанка, и попросила меня проследовать к отцу.

— Господин Круторогов в своем кабинете.

Я попрощалась с Ярославой, и отправилась к Артемию. Попечителям выделили комфортные апартаменты с собственными кабинетами, но раньше отец предпочитал не встречаться со мной наедине, чтобы не выделять среди других учеников. Наверное, взял пример с Кристофера Беломорского, чье поведение было образцом сдержанности и строгого благородства.

Но, стоило нам завернуть за угол, как меня схватили сзади, и с силой зажали рот. Я попыталась вырваться, беспорядочно брыкаясь во все стороны, но борьба ничего не принесла. Почувствовала давление на шее, после чего в мозг перестал поступать кислород.