Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 4

Глава 2

Во имя любви

Вскоре мы подъехали к городку, где Артемий решил сделать остановку на ночь. Я протестовала, но безуспешно:

— Милая моя, вам нужно отдохнуть, вы не привыкли к таким долгим поездкам. Поверь на слово, сейчас в тебе кипит адреналин, но уже совсем скоро ты и сама почувствуешь, как устала и измучалась. Подумай о госпоже Стрелицкой, ей тоже приходится нелегко!

Пришлось уступить, и я мерила шагами выделенную мне комнату всю ночь, пока усталость не свалила меня с ног, и я не погрузилась в тревожный сон. Утром я с предельной скоростью поглощала завтрак, не чувствуя вкуса еды; мое нервозное состояние ни для кого не было секретом, поэтому, едва закончив завтракать, я подскочила на ноги, поблагодарила отца, сказала, что пойду готовиться к отъезду, и всем пришлось отставить столовые приборы.

И так продолжалось раз за разом, потому что погодные условия не способствовали быстрому продвижению, и нам (к моему полному отчаянию) приходилось регулярно останавливаться в гостиницах. Мои спутники вели беседы о прошлом, о планах на будущее, я же мысленно была с Ярогневом, представляя его лицо, моля всех языческих богов, чтобы они даровали ему спасение. В такой тяжелый час мне в очередной раз захотелось, чтобы сверху кто-то смотрел на нас, и не оставил наедине с бедой.

Однако и у такого препятствия, как расстояние, имеется конец, поэтому после мучительной дороги мы наконец-то прибыли в Сколлкаструм.

— Смотри, дочь, вот он — оплот севера.

Огромная мрачная крепость врезалась в море, ее высоченные башни навевали мысли о замурованных там врагах, всюду выделялись катапульты, предназначенные для обороны воздушного пространства. Неудивительно, что замок так и остался непокоренным: эти приспособления запросто прострелят даже драконью чешую!

Когда мы подъехали, нас уже ожидала приветственная делегация.

— Господин Круторогов, рады вас видеть! — сказал Леон Беломорский, кузен Ярогнева. — Мы не ждали вашего прибытия. У вас поручение от крола?

— Нет, мы здесь, чтобы узнать, как ваш кузен. Он жив?

Мое сердце оборвалось, потому что Леон не отвечал, а лишь смотрел на отца. Из-за его спины вышла изящная драконица — Ярослава Беломорская, моя сокурсница по Академии, с который мы друг друга ненавидели. Она была влюблена в Матвея, который отдал предпочтение мне, но потом Ярослава исцелилась от чувств к нему, и перестала видеть во мне врага. Еще совсем недавно в столице мы отлично проводили время вместе, и мне стало казаться, что мы можем подружиться, а потом на Ярогнева напали, и их семья срочно отбыла на север.

— Мой брат, жив, хотя по-прежнему в тяжелом состоянии! — сказала она после положенной процедуры приветствия.

— Можем ли мы его увидеть?

Они посмотрели на отца, словно не понимая, что происходит, с каких это пор Артемию Круторогову стала небезразлична судьба Ярогнева.

— Мы? — переспросил Леон, и я без разрешения вышла из экипажа.

Теперь с удивлением воззрились на меня. Бледное лицо Ярославы побелело еще больше, но в глазах загорелся огонек понимания.

— Конечно, — решительно ответила она. — Думаю, отец не будет против.

Последние слова предназначались скорее для Леона, и нас повели по монументальным коридорам Сколлкаструма. Я так была взволнована, что с особой остротой воспринимала происходящее, и мне стало интересно, каково жить в таком месте? Замок был суровым, соответствовал духу севера, но мне он казался сдавливающим, грубым, глубоко несчастным.

И вот, когда у меня уже не оставалось моральных сил себя сдерживать, мы оказались перед массивной дверью. Ярослава кивнула стражнику, и он распахнул ее перед нами. Ступени вели вниз, к круглому помещению, в центре которого на жесткой кровати лежал Ярогнев. Вокруг него пестрели бутыли с мазями, настоями, современными лекарствами, но больше всего был материй, пропитанных его кровью.

От обилия красного цвета и вида его серого лица у меня окончательно сдали нервы: я бросилась к нему, не обращая внимания на присутствующих.

— Ярогнев, ты меня слышишь? Это я, Элиф! Прошу тебя, пожалуйста, приди в себя, Ярогнев!

— Доченька тише, — пытался утешить меня отец, но безуспешно.

— Он не открывает глаза! — я была на грани истерики.

— Ему помогут, посмотри, господин Клеверов здесь, — Артемий пытался меня вразумить, но я ничего не видела, кроме любимого мужчины, который неумолимо проигрывал смерти. — Ты должна быть сильной, дочь!

— Ваш отец прав, сударыня, нам всем стоит держаться ради него.

Суровый властный голос сумел отрезвить меня лучше ласковых увещеваний. Я обернулась, и увидела Кристофера Беломорского, дракона Морских Штормов, главу всего северного рода. Отца моего Ярогнева.

— Простите, что мы явились без приглашения! — произнес Артемий.

— Я действительно не ожидал гостей сейчас, но чему я удивлен больше, так это вашему родству. Конечно, я и раньше подозревал, что происхождение сударыни не так однозначно, но и помыслить не мог, что ее отец это вы.

— Элиф — моя дочь, рожденная в законном браке. Ее мать — Танильдиз из рода Рустемзаде, моя покойная супруга. Возможно, вы слышали историю нашей жизни, ее любят смаковать в столице.

Кристофер медленно кивнул.

— Да, я слышал, что ваша супруга умерла во время родов, как и ваш сын, а за несколько лет до этого — умерла ваша дочь.

— На самом деле мы подделали ее смерть. Туана Круторогова жива, и сейчас она стоит перед вами.

Все присутствующие посмотрели на меня, глаза Леона расширились, зато Ярослава совершенно не выглядела удивленной.

— Мы были вынуждены спрятать нашу дочь из-за кровной мести, — тем временем объяснял отец, — однако на днях кролу удалось прекратить старую вражду, и у нас нет больше причин скрывать происхождение дочери.

— Поздравляю вас, господин Круторогов!

— Ваш сын знал об этом, — сказал Артемий.

Кристофер нахмурился.

— Он с самого начала заподозрил в ней драконицу, и быстро раскусил, кто ее отец.

— Мой сын… весьма прозорлив.

— Это правда, — вмешался Клеверов. — Когда Вадим Хрусталев напал на нее в Академии, я исцелял сударыню, и ощутил в ней подавленный резерв. Ваш сын признался, что знал правду, но не рассказал мне о ее отце. Тут я уже сам сопоставил все факты, и догадался.

— Я тоже знала, — неожиданно произнесла Ярослава. — Подслушала разговор крола Казимирова и брата, совершенно случайно.

Господин Беломорский невесело усмехнулся.

— Оказывается, тайна происхождения вашей дочери — не такая уж и тайна. О ней знают практически все. И что вы намерены делать дальше?

— Крол Казимиров требует от меня, чтобы я женился, и завел сыновей. А пока что мы объявим Туану наследницей рода Крутороговых. Тем более крол взял ее под защиту своего имени, то есть она теперь вроде как его подопечная, наравне с его родными детьми. Не думаю, что кто-то осмелится усомниться в ее происхождении, или причинить вред.

После этих слов глаза Кристофера зажглись пониманием. Видимо, он понял, о чем говорил крол с Ярогневом, догадался о моих чувствах к своему сыну, осознал, насколько выгодно женить единственного оставшегося наследника на дочери Круторогова — знатнейшего дракона в державе, чей род не уступает по древности Казимировым и Ясногоровым.

— Вы проделали длинный путь. Я благодарен вам за участие, и прошу вас отдохнуть после изматывающей дороги.

— Я хочу остаться здесь! — произнесла до того, как поняла, что это не соответствует правилам хорошего тона.

Но Кристофер неожиданно согласился.

— Хорошо, когда вы будете готовы, вас проводят в вашу комнату. Я распоряжусь выделить вам покои рядом с Ярославой. А пока можете побыть здесь.

Мне оставалось лишь поблагодарить его, и смотреть, как Матильда, Милена и мужчины покидают помещение. Ярослава тонко улыбнулась, и вышла вслед за ними. Целители, разумеется, не могли прекратить процесс заживления, однако я постаралась не замечать их, сосредоточившись на моем любимом мужчине.