Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 44

— Элиф! — раздался отчаянный крик Ярославы, и я увидела, как такое же мерзкое создание удерживало и ее.

— Девушки, вы обе слишком громкие, — покачал головой Эксетер. — Вам стоит вести себя сдержанно, как и подобает достойным драконицам.

Нас потащили к дороге, где стоял закрытый экипаж. Морские твари устроились рядом с нами, предварительно связав руки странными водорослями, от которых я чувствовала себя вялой.

— Эксетер, что происходит? — едва слышно произнесла Ярослава, и я поняла, что водоросли и из нее тянули силы.

Он бережно взял ее за подбородок.

— Мое настоящее имя — Дагон. Отныне ты будешь звать меня так. Моим отцом был великий Элоах — предводитель племени беломоров, обитателей Белого моря, которое вы называете Мертвым. Но ты даже не представляешь себе, насколько оно живое: вы все, и драконы, и смертные ведете свое происхождение от нас. Ваши предки покинули воду, и деградировали на суше, застряли в одной ипостаси, зато мы — беломоры — по-прежнему можем быть кем-угодно. Например, для вашего драконьего общества я — Эксетер Дартмур, а для обычных людей — бедняк Эльм.

В памяти всплыло лицо мальчика, с которым я была знакома в детстве, когда мы с Коледиными жили на севере.

— Эльм! — воскликнула я пораженно.

Он мягко улыбнулся.

— Вижу, ты вспомнила меня!

Мальчишка, обращавшийся белым драконом, который подхватывал меня, и летал со мной над морем! Тот, кто пришел попрощаться перед нашим отъездом, и просил не забывать. Мальчик из воспоминаний, Эльм. Эксетер.

Дракон белоснежного цвета, как тот, что защитил меня от королевы.

— Это ты спас меня, ты убил Аделин!

— Все верно, рад, что ты догадалась. Ты еще ребенком мне нравилась, я мысленно звал тебя сестренкой, и был огорчен, когда вы с приемными родителями покинули север. Но ты выросла такой образованной, красивой, доброй девушкой, я горжусь тобой, и рад, что судьба снова свела нас вместе! Север скоро покорится нам, но вы обе будете в безопасности. Раз я теперь занял место отца, то и решения принимать буду тоже я. Ярослава, — он нежно посмотрел на драконицу, — станет моей женой, и тебе мы найдем хорошее место, не переживай, Туана, в обиду я тебя не дам. Даже несмотря на то, что ты стала женой моего заклятого врага.

Ярослава хрипло рассмеялась, и с презрением посмотрела на Эксетера.

— Значит, вы называете себя беломорами.

— Да, и твой далекий предок был одним из нас. Его называли беломором по его племенной принадлежности, но со временем прозвище превратилось в имя, и его потомки забыли о собственных корнях. Мы вернем тебе твое наследие, ты станешь одной из нас.

— То есть морской тварью?

— Забудь об этом неприятном термине, когда мы захватим север, оно канет в безвестность.

— Почему вы так долго выжидали?

— Мы много раз пытались, но вы успешно нам противостояли. Поэтому пришлось разыграть долгоиграющую интригу, и знатно подготовиться. Нам нужен был Королевский Шторм, а он долго не наступал.

Лицо Ярославы исказилось болью.

— Так это твой отец убил моего отца⁈

Такая же боль отразилась на лице Эксетера.

— Да, после чего его обезглавил твой брат, и именно его голову вы выставили у себя в замке на обозрение! А до этого — Ярогнев ранил меня, когда мы сражались у гарнизона.

Его слова совпадали с рассказами мужа, и мне стало действительно страшно от того, что будет дальше. Ярогнев отправится искать нас, и попадет в ловушку, либо же не сумеет отыскать следы, и придет в отчаяние, сломается.

— Вы уверены, что захватите эти земли, но каким образом? Северяне не сдадутся, а с поддержкой Казимировых — и подавно.

— Туана, милая девочка, неужели еще не поняла? Я бы мог просто спасти тебя от Аделин, не убивая ее, но смерть королевы поможет нам рассорить северян и войска крола. Среди них присутствует принц Конрад, и скоро он получит записку с красочным описанием убийства любимой матушки злодеем Ярогневом Беломорским. И Круторогов не сумеет его остановить, когда принц дойдет до твоего участия в сговоре против королевы, так что радуйся, что я увезу тебя далеко от Сколлкаструма.

Едва не задохнулась от возмущения, сдерживая ругань от такой подлости, но что я могла ему сказать? Что это нечестно, вероломно, недостойно? Будто он сам этого не знал! Эксетер, Эльм, Дагон — как бы он себя ни называл, он был выходцем из моря, сыном своего племени, и все, что делал — исключительно для их блага. Ярогнев был врагом, ненавистным драконом, не позволявшим морским тварям одержать верх над северянами, и Эксетер нашел превосходный способ уничтожить противника чужими руками.

Сама не заметила, как начала плакать, но успокоилась, лишь увидев перед собой обеспокоенное лицо. Голубые глаза выражали жалость и теплоту.

— Не расстраивайся, Туана, однажды эта боль утихнет. Наша война с Беломорскими длилась задолго до моего рождения, но именно мне выпала честь ее выиграть. Ты не должна была вмешиваться в старую вражду, но волею случая стала женой Ярогнева, и тебе придется перебороть чувства к нему. Ты — сильная, я верю, что ты справишься. А пока лучше отдохни, мы скоро уже прибудем.

— И куда ты ее денешь? — насмешливо поинтересовалась Ярослава. — Меня, как я понимаю, ты собираешься утащить под воду, в ваше поселение, а как же Элиф? Ее кожа не способна выдерживать кислоту.

Эксетер вздохнул.

— Ты злишься, и еще долго будешь со мной колючей, но я подожду, у меня много времени в запасе. Если регрессировавшие драконы живут долго, представь, сколько живем мы, беломоры! Ну а насчет нашей Туаны, которую ты называешь Элиф, можешь не переживать: вы обе сможете присоединиться к нашему племени, когда я испрошу для вас милости у Оанна.

— У кого? — спросили мы с Ярославой одновременно.

— Оанна, — терпеливо повторил Эксетер, — нашего создателя.

— Я думала, твой отец был главным среди морских тварей.

— Яра, не нужно быть грубой по отношению к своему новому народу.

— Что за создатель? — перебила их, ощущая сильное волнение.

Эксетер повернулся ко мне.

— Божество из морских глубин, создавшее жизнь на нашей планете. Именно он зажег искру, ставшую первой цивилизацией, и он по-прежнему обитает в водах Белого моря. Именно он позволил твоему супругу подменять родовой резерв, притворяясь тем, кем он не является. И он же позволит вам вернуться в наш общий дом — в море, чтобы там вы начали новую жизнь.

Нет, это ложь, этого не может быть! Я много раз размышляла над древними религиями, мифами о богах, но все это было лишь сказкой, минутной слабостью, и не имело рационального зерна! Как какое-то божество могло обитать безвылазно в кислотных водах, пока выходцы из Южного материка уничтожали религии и верующих? Почему оно не защитило свой же народ? Хотя, раз оно создало все на свете, то и южане были его творениями, и являлись регрессировавшими беломорами. Но как же глупо это все звучит!

— Ты сомневаешься, Туана? — Эксетер не отрывался от моего лица. — Ничего, скоро сама все увидишь своими глазами. Такая честь выпадает не каждому, будь благодарна, и не упусти свой шанс спастись.

Больше мы не разговаривали, погрузившись каждый в свои мысли. Связывавшие меня водоросли неприятно впивались в кожу, но это заставляло активно просчитывать возможности спастись. Увы, ни одной полезной мысли в голову не пришло: любой расклад оборачивался поражением. Из нас бойцом была только Ярослава, но Эксетер сумел застать ее врасплох, и поработил неизвестными нам водорослями. Они не то что не давали ей добраться до внутреннего резерва, но и банально ударить врага по щеке — сил не хватало.

Когда через сутки экипаж остановился, я готова была расплакаться от облегчения: все это время мы ехали по ужасной дороге, и тело невыносимо разболелась от постоянной тряски.

— Где это мы? — спросила, когда нас вытащили наружу.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся Эксетер.

Нас повели по узкой тропинке, за спиной морской твари ничего не было видно, но вот он отступил, и я увидела впереди блеск морской глади.