"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 410

Это только начало. Славлена не заметит первой уступки Внерубежью, в газетах об этом напишут скупо и официально и обязательно отметят, что все расходы людям и государству покроют чудотворы. Но никто в Славлене не поймет и не задумается, каково это – уезжать с насиженного места, бросать все, что было дорого, составляло предмет гордости. Без возможности вернуться когда-нибудь, вспомнить молодость, повстречать друзей детства и пройтись по тем местам, где впервые шел в школу, впервые поцеловал девушку… Случайно наткнуться в чулане на свои старые игрушки…

Инда дошел до ресторации на карьерах – все уже было вывезено, осталась только мощеная площадка и несколько ломаных стульев и столов. Несмотря на июльское тепло, вокруг карьеров было пусто, прозрачная зеленоватая вода неподвижно застыла меж крутых берегов, с городских пляжей забрали лежаки, зонтики и навесы, сняли причал лодочной станции. От этой пустоты посреди теплого солнечного дня стало страшно вдруг, будто жители города не толпились вокруг вокзала, а вымерли в одночасье. Бегство. Это бегство от разъяренного зверя. Организованное, спланированное – но это бегство. И никто еще не видит за этим первым отступлением крошечных островков под силовыми полями посреди мира землетрясений, смерчей и действующих вулканов. И чем меньше будет островков, тем чаще людей будут «забывать» вывезти из опасных мест.

Инда собирался развернуться и уйти, как вдруг заметил, что не один разглядывает унылую картину брошенного города – над обрывом карьера стоял человек в форменной куртке чудотвора. Инда удивился тому, что человек ничем не занят, – чудотворы Магнитного сбивались с ног, командуя переселением. Значит, он не из Магнитного?

Неизвестный стоял к Инде спиной, и пришлось обойти его сбоку, чтобы незамеченным взглянуть ему в лицо.

Нет, он смотрел не на карьеры, его взгляд устремлялся дальше – за пределы свода. Где в густом тумане перемигивались молнии. Инда не сдержал изумленного возгласа, разглядев лицо неизвестного.

– Вотан? Что ты тут делаешь?

Тот нехотя повернул голову, нисколько не удивленный встрече с Индой, но явно раздосадованный ею. Будто Инда отвлек мозговеда от чего-то важного.

– Я просто смотрю. Хотел подойти поближе, но дорогу так разъездили, что нужны сапоги.

– К чему поближе? – переспросил Инда, хотя не сомневался – к границе свода.

Вотан не ответил. И устраивать ему допрос Инда не имел никакого права. Но что же понадобилось мозговеду в Магнитном? Он курирует службу здоровья, а не состояние свода и не расселение городов. И… он голосовал за это глупое решение – сжать свод. И злорадствовал при этом.

– Я любил здесь бывать. – Вотан снова обратил свой взор на Внерубежье.

– А ты часто здесь бывал?

– Приходилось. И эту ресторацию я тоже любил. Жаль Магнитного, славный был городок. Но… что ж поделать.

Он говорил медленно, спокойно и отстраненно.

– Почему ты голосовал за сжатие свода? – спросил Инда без всякой надежды на правдивый ответ. Вообще на ответ.

– Потому что это решение принял децемвират, а я считаю, что ему видней. Не понимаю, почему ты не полагаешься на их мнение.

– Потому что задача аналитика – менять мнение вышестоящих, децемвирата в том числе. Моя информация могла бы изменить их стратегию.

– Брось. Они давно разработали эту стратегию, и ничего нового ты им не сообщил.

– Ты уверен? Я имею больше информации, чем ты.

– Потому что стоишь на второй ступени, а я на третьей? – усмехнулся Вотан. – Это ерунда. Я слишком много знаю о людях вообще и о чудотворах в особенности. Я знаю не только как устроен их мозг, но и как формируется личность чудотвора. Ты будешь сильно удивлен, когда тебя допустят к информации первой ступени, а тебя допустят, я уверен.

Отстраненность, спокойствие и манера говорить чуть свысока должны были вызывать раздражение, но почему-то не вызывали. Инда слышал, что Вотана более интересуют способности чудотворов к внушению и медитациям, нежели к примитивному перекачиванию энергии, но применять эти способности к себе подобным считалось еще более неэтичным, чем мериться силой энергетических ударов.

– Я недавно узнал об опытах Исида. По перекачке энергии в Исподний мир… – начал Инда, чтобы заполнить паузу в разговоре. Обсуждать свое продвижение по службе с Вотаном не хотелось. А опыты Исида напрямую касались нейрофизиолога.

– Да, некоторые теоретические основы в них заложил и я, – кивнул Вотан.

– Тебе они не показались бесчеловечными?

– Не более чем передача в Исподний мир бездымного пороха. – Вотан даже не усмехнулся. – И даже менее, потому что бездымный порох, несомненно, это гораздо бо́льшие жертвы.

– А в других опытах, на исидских мальчиках-мрачунах, ты тоже принимал участие? – подумав, спросил Инда. Он не надеялся на ответ, хотел лишь взглянуть на реакцию Вотана.

– Да, конечно, – невозмутимо ответил тот. – Я заметный специалист в нейрофизиологии.

– Насколько мне известно, это информация для первой ступени посвящения… – пробормотал Инда.

– К этой информации иногда допускают и нечудотворов, только берут с них подписку о неразглашении. Право, не могут же в таких разработках участвовать лишь посвященные. И тебе эта информация уже известна, так зачем же мне лгать?

– Эту информацию я получил от оборотня, которого не сумел убить Прата Сребрян.

– Инда, ты очень неглупый человек, но твоими поступками иногда управляют эмоции. – Вотан говорил медленно, спокойно, от его голоса Инду тянуло в сон. – Зачем тебе понадобилась смерть оборотня? Ты же знаешь, что никакие крылья не могут обрушить свод. Ты борешься с оборотнем за влияние на Йоку Йелена, и только. Ты видишь в нем соперника, и не в борьбе за Обитаемый мир, а в игре. А это существо, между тем, слишком интересно. Хотя бы своим знанием истории Исподнего мира.

– Тебя тоже волнует история Исподнего мира?

– Я бываю там иногда. И иногда встречаюсь со Сребряном. Меня не занимает политика, сейчас я интересуюсь болотниками. Воздействием на мозг неживой субстанции, если ты понимаешь, кто такие болотники.

– Третьего дня я наблюдал казнь… этих людей. Но я сомневаюсь, что их культ имеет под собой какие-то объективные основы.

– Имеет. Конечно, самовнушение – важная вещь в исцелении болезней, но не до такой степени, чтобы продлевать жизнь смертельно больным на годы. А болотники в самом деле продлевают себе жизнь, принося болоту жертвы. Погляди туда. – Вотан указал вперед. – Внерубежье – антагонист болот Исподнего мира, их противоположность. Столкнувшись, они уничтожат друг друга. Мужское начало наступает на женское. Тебе это не кажется интересным?

– Я бы предпочел их не сталкивать.

– Если их не столкнуть, мы все умрем. И довольно скоро.

– Расчеты прикладных мистиков дают своду еще сто лет, – едко заметил Инда.

– Не ты ли доказывал центумвирату обратное?

– Однако ты прислушался не ко мне, а к решению децемвирата, – проворчал Инда.

И тут до него дошло, о чем говорит Вотан, что имеет в виду… Даже пот выступил на лбу от этой догадки.

– Представь себе, что будет, если они не столкнутся, – как ни в чем не бывало продолжил Вотан – так же медленно, словно нехотя. – Рано или поздно рухнет свод, и на месте Обитаемого мира будет безраздельно властвовать бездумная стихия. Лава и пепел, разносимый бешеными ветрами. Растресканный камень и молнии… Ничего живого. И гниющий Исподний мир за непробитой границей миров, тлен и в итоге смерть…

Голос Вотана завораживал, и Инда поневоле представил себе будущее обоих миров. Услышал монотонный гул ветра на голой каменной равнине. Почуял смрадный запах болотной гнили. Но не ужас ощутил, а странное спокойствие. И осознал величие этого страшного – и закономерного – итога. Преклонился перед небывалой силой неживого…

Прибыв на метеостанцию, Инда убедился: год до новой уступки – это слишком оптимистично. Если, конечно, не предпринять более радикальных мер, чем сжатие свода на две жалкие лиги.