"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 476

Инда не лез в дела мозговедов с докторскими степенями и не вслушивался в их объяснения, однако не спешил покинуть клинику.

Первая попытка – наскоком, как назвал ее один из экспертов, – ничего не дала. Несмотря на готовность Горена к экспериментам, которую мозговеды считали немаловажной, шли часы, а результата не было. Инда не мог убить столько времени на ожидание и отправился домой, потребовав вызвать его телеграммой, если что-то прояснится.

Мозговеды не обещали результата, и кроме их стараний был только один способ узнать тайну «громовых махин»: перейти на первую ступень посвящения и получить доступ к материалам ковченских исследований.

Инда вложил в отчет Афрану все, на что были способны его хитрость, внутреннее чутье и честолюбие. Он убедительно доказывал децемвирату необходимость обрушить свод, и сделать это в ближайшее время – как только Йока Йелен будет способен прорвать границу миров. Нет, он не скрежетал зубами и от злости не сжимал кулаки, но иногда прикрывал глаза и вдыхал поглубже, будто перешагивая невидимый барьер. Ребенку очевидно, что начинать надо с прорыва границы миров, – никто не даст стопроцентной гарантии, что Йоке Йелену это удастся. Но тогда, по расчетам Инды, Афран пострадает ничуть не меньше Славлены, а то и больше, потому что стоит ближе к границе свода, чем Славлена. Потому что его не защищает Беспросветный лес. Его смоют гигантские волны, порожденные подземными толчками, и эти волны не уйдут в Исподний мир с прорывом границы миров. И Инда выдумывал, выдумывал убедительные доказательства, почему сперва надо отключить аккумуляторные подстанции и только спустя несколько часов позволить действовать Йоке Йелену.

Он примерно определил и время, и место «правильного» прорыва границы миров – в Исиде, неподалеку от Тайвы. Он понимал, что должен обосновать свое предложение иными причинами, нежели смещение зоны наибольших разрушений на север, но чтобы у децемвирата не осталось сомнений: Инда стоит на стороне Афрана.

До вечера никаких телеграмм он так и не получил, и не было никакого смысла стоять над душой мозговедов в ожидании результата, но Инда все равно вызвал авто и поехал в клинику.

Напрасно: ему пришлось ждать еще несколько долгих часов. Он успел хорошо поужинать и вернуться, и снова ждал – дело шло к полуночи, когда наконец к нему вышел один из экспертов.

– Это еще не результат, Хладан… Но пока мы больше ничего не можем сделать. Я бы предложил повторить эксперимент через неделю…

– Сначала результат, каким бы он ни был…

Эксперт протянул ему расшифрованную часть стенограммы.

На конверте не было адресата, письмо начиналось словами: «Милостивый государь». Далее Горен разглядел первые несколько строк: «Волею судьбы мне стала известна информация, которая, возможно, скрыта от Вас по причине ее чудовищности для судьбы Славлены и Северских земель. Я давал обещание не раскрывать эту информацию кому бы то ни было и предупрежден о последствиях ее разглашения. Но, несмотря на смертельную для себя опасность, считаю необходимым поставить вас в известность…»

На этом запись обрывалась. На самом интересном, разумеется, месте… Инда зло посмотрел на мозговеда, будто тот был в чем-то виноват.

– Ну? – спросил он тихо.

– Дальше нет расшифровки стенограммы, мы посчитали это не таким важным. На этом месте в кабинет заглянула тетка Грады Горена, и он спрятал письмо в ящик. Она сообщила, что дядя оставил для него срочную записку.

– Это вранье. Горен вам солгал.

– Горен не может солгать, он в магнетическом трансе. Но, возможно, это ложное воспоминание, оно не первое, мы столкнулись с тремя такими же.

– Так почему бы вам не разобраться и с четвертым? – спросил Инда, стараясь не повышать голоса.

– У Горена при попытке вспомнить возникает сильнейший приступ головной боли, возможен удар. Снять головную боль мы смогли медикаментозно, но от удара это не спасет, и даже наоборот – он может произойти неожиданно, и тем неожиданней, чем слабее будет боль. Вы же не хотите, чтобы Горен умер?

– Мне все равно, если честно. Главное, чтобы он прежде вспомнил, что там было написано дальше.

– Сомневаюсь, что это возможно сделать немедленно. Надо подождать немного, очистить его организм, провести профилактику…

– Сколько?

– Не менее недели хотелось бы… Иначе он в самом деле может умереть, ничего не рассказав. Мы и так поступаем вопреки принципу «не навреди». Не принимаем во внимание дальнейшее здоровье Горена, только его жизнь.

– Эту ответственность я уже взял на себя. И, уверяю, ваша совесть может быть чиста: жизнь Горена и его будущее – ничто в сравнении с этой информацией. Его добрый папа предсказал ему смерть в огненной реке, а потом продемонстрировал, как это выглядит на самом деле. Думаю, Горен хочет какой-нибудь другой смерти, а я всего лишь добиваюсь, чтобы та же участь не постигла всех жителей Славлены. Неделя – это непозволительно долго!

– Хладан, шесть дней. Это самое малое.

Инда поморщился.

– Хорошо. Пусть будет шесть дней. Но держать его здесь я опасаюсь.

– Но…

– Никаких «но». Запишите ваши рекомендации и выдайте нужные лекарства – за ним будет присматривать другой… врач…

Слово «врач» Инда выдавил с трудом – боялся усмехнуться. Но если Вотан узнает о проведенном эксперименте, убить Горена в клинике ему не составит труда. А вот убежище в Надельном придется поискать…

Йера никак не думал застать гостя в собственной библиотеке и даже испугался, когда Сура сообщил, что его ожидает господин чудотвор.

– У вас прекрасная библиотека, судья, – сказал тот, едва Йера перешагнул порог – и узнал в госте Крапу Красена, чудотвора из Исподнего мира.

– Спасибо, – сдержанно ответил Йера, вспомнив их бессмысленный разговор в ресторации.

– Вы подробно изучили энциклопедию Исподнего мира? – улыбнулся чудотвор. – Я прочел некоторые ваши статьи…

– Достаточно подробно, чтобы усомниться в основном постулате теоретического мистицизма.

– Основного постулата теоретического мистицизма не существует. Это красивые и умные слова для нечудотворов, – с некоторым вызовом произнес Красен и сел возле журнального столика. – У меня к вам будет просьба, судья. Когда мы с вами закончим разговор, не могли бы вы отвезти меня в Храст? Я по известным причинам не могу вызвать служебное авто, а на последний поезд боюсь не успеть.

– Да, конечно, – удивленно согласился Йера.

– Я пришел к вам как к председателю думской комиссии. И хотя в понедельник вы отчитались о проделанной работе, думаю, еще один ваш доклад Дума выслушает.

– Возможно, – уклончиво ответил он.

– В скором – очень скором – времени чудотворы не смогут удержать свод.

– Вы это знаете наверняка или только предполагаете? Какие доказательства я могу предоставить Думе?

– В ближайшие недели, а то и дни, одна маленькая девочка, о которой вам наверняка говорил ваш сын, разрушит храм Чудотвора-Спасителя. Это не только главный храм Хстова, но и важнейший храм Исподнего мира. За этим последуют крушения еще нескольких крупных храмов, что сократит приток энергии на наши подстанции. Возможно два варианта: либо чудотворы резко сожмут свод – а это потеря нескольких крупных городов, либо… свод рухнет.

– Погодите… Откуда вы знаете? Про девочку? Мне казалось, Югра Горен…

– Ей это предложил сделать Государь, и она дала согласие. Я присутствовал при этом разговоре.

– Не может быть… – Йера обомлел. – Погодите, вы это говорите серьезно? Это не пророчество, не предположение? Это свершившийся факт?

– Еще не свершившийся.

– Я ведь ехал сюда и думал, – рассеянно пробормотал Йера, – думал передать в Исподний мир… Думал просить девочку… Ведь это жестоко, господин чудотвор, вы так не считаете? Ведь ни в чем не повинные люди…

– Просить девочку бессмысленно, так же как и Государя. Только отец мог бы отговорить ее от скоропалительного решения, но я не знаю, где его искать. Вы знаете, где сейчас находится ваш сын?