"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 548

- Заклинаю…

- Никогда не связывайся с заклятым берендеем, - говорил отец. И в этом «никогда» не было исключений.

- Почему? - Когда Берендей впервые услышал о Заклятом, ему было лет пять.

- Заклятый сильней. Это во-первых. Во-вторых, он не умеет различать в себе человеческое и звериное. Берендей по рождению учится этому с младенчества, а Заклятый - нет. Обычно он становится людоедом, потому что оборачивается зимой. А в-третьих - Заклятого кто-то заклял, и не за красивые глаза. Значит, он и человеком-то хорошим не был. А его - в шкуру зверя.

- А кто может его заклясть?

- Другой берендей. Так что если встретишь заклятого берендея - беги от него без оглядки.

И по ночам, лежа под одеялом, Берендей боялся Заклятого. Потом это прошло - лет, наверное, в десять. Он и в детстве не боялся ничего, только Заклятого. А потом успел об этом забыть. Не о Заклятом, конечно: о страхах своих.

- Там человек, - спокойно возразила Берендею Антонина Алексеевна. - Ему тоже угрожает медведь, он просит его впустить.

Она потянулась к ключу.

- Это не человек!

- Ну что ты такое говоришь, Егор!

- Антонина Алексеевна. Я прошу вас. Не открывайте! Я на колени встану, только не делайте этого. Он обернется и убьет нас всех.

- Да я говорю тебе, это человек, это не медведь!

- Это не человек, как вы не понимаете. Антонина Алексеевна, я умоляю вас, иначе мне придется держать вас за руки. Я сильнее вас.

Она побледнела и опустила руки. И Берендей понял, что она испугалась его, испугалась, что он может применить силу: это показалось ей ужасным. Но она не боялась того, кто стоял за дверью, а Берендей через дверь чувствовал острый запах бера.

- Отойдите от двери. Прошу вас.

- Егор, ты пьян?

И тут в дверь ударил кулак. Дверь была крепкая, металлическая, но она низко загудела и зашаталась.

- Проклятый берендей! Щенок! Жаль, я не догнал тебя вчера! - голос звучал глухо и негромко и был полон разочарования.

И тут же еще более тяжелый удар обрушился на дверь - на этот раз по ней звонко царапнули когти. Вместо человеческого голоса они услышали рев бера.

- Егор… Что это? - Антонина Алексеевна опустилась на стул у входа. - Это был медведь? Но ведь я слышала…

- Вам показалось. Пойдемте скорее в дом.

- Нет, мне не могло показаться…

За дверью опять послышался беров рык, и дверь снова содрогнулась от страшного удара.

Берендей взял ее за руку.

- Вы слышите, что это медведь?

Она неуверенно кивнула.

- Не открывайте никому. Даже если за окном будет плакать маленькая девочка. Или котенок. Просто - ни-ко-му. Хорошо?

- Хорошо, - она дрожала так, что у нее стучали зубы.

- Пойдемте в дом, - он потянул ее за собой, и она пошла. Юлька, увидев их, кинулась матери на шею.

- Юлька, - Антонина Алексеевна прижалась к ней, все еще стуча зубами, - я, кажется, чуть не впустила сюда медведя. Но как? Я не понимаю, я же слышала…

Берендей запер дверь из кухни на веранду. Антонина Алексеевна села за стол, продолжая обнимать Юльку.

- Медведи очень хитрые. Они умеют притворяться. А вы выпили и наверняка засыпали. Поэтому вам и показалось.

- Но он говорил что-то через дверь… Он сказал: «Жаль, я не догнал тебя вчера, щенок». Точно. Я точно это слышала.

- Вам показалось. Так бывает.

- Да не бывает так. Я здоровый человек. Я не могла так обмануться. Может быть, это был человек, но на нашем крыльце на него напал медведь?

- Нет, - Берендей покачал головой, - завтра вы увидите, что это не так. А сегодня просто поверьте мне. Если бы медведь убил человека, он бы не ревел и не бился в дверь. Он бы подхватил его и потащил в лес.

Антонина Алексеевна кивнула, но Берендей понимал, что она лишь решила пока не искать объяснений. Она все еще дрожала, ее дрожь передалась Юльке, а за ней и Людмила начала зябко передергивать плечами. Берендей смотрел на них беспомощно - на его попечении еще никогда не было столько женщин сразу. И все они едва не рыдали от страха.

Неожиданно в окно ударила тяжелая лапа. Дом содрогнулся, жалюзи зазвенели, но выдержали. Юлька к окну сидела ближе всех, она вскрикнула, выскочила из-за стола и оказалась в объятиях Берендея. Людмила подхватила ее крик - Берендей обнял ее тоже и прижал их обеих к себе.

- Ну, девчонки, не бойтесь, - пробормотал он, - жалюзи крепкие, ему не пробиться.

Сам он в этом сомневался: защитить от бера они могли (бер не способен сломать замок, который их запирает), но человек, при большом желании и наличии лома, сломает запросто.

- А стенку он не сломает? - спросила Юлька.

- Нет, это же не слон, а медведь, - улыбнулся Берендей.

Бер еще несколько раз ударил в окно.

Прошло довольно много времени, прежде чем Берендей сказал:

- Он ушел.

- Откуда ты знаешь? - спросила Антонина Алексеевна недоверчиво.

- Я чувствую. Он ушел, его нет около дома.

Она покачала головой, но, похоже, поверила.

- Можно идти спать, - Берендей вздохнул и улыбнулся.

- Я не пойду наверх одна, - тут же сказала Людмила.

- Конечно, нет, - успокоила ее Антонина Алексеевна, - ложись с Юлькой. Хотя спать вы не будете, ну и не надо. Успеете выспаться еще.

Юлька кивнула.

- И я пойду, - Антонина Алексеевна поднялась.

- Вы только не открывайте никому, - на всякий случай напомнил Берендей.

Она кивнула и улыбнулась:

- Спокойной ночи.

Людмила ушла в ванную, и Берендей остался за столом с Юлькой. Как-то само собой получилось, что он взял ее за руку. Хмель выветрился из головы, и Берендей снова чувствовал неловкость. Как легко ему было с ней в лесу, когда он знал, что нужно делать! И как тяжело сидеть за столом наедине… Надо, наверное, что-то сказать, чтобы она не посчитала то, что между ними произошло, его пьяной выходкой. Молчание затягивалось, и неловкость нарастала.

Из ванной вышла Людмила.

- Ну, я пошла спать. Ты скоро?

- Да, - рассеянно кивнула Юлька, - я сейчас.

- Спокойной ночи, - Людмила дернула плечом и загадочно улыбнулась.

От ее загадочной улыбки Берендею захотелось провалиться сквозь землю.

Его опыт общения с женщинами был слишком скромным. В армии с ним встречалась девчонка, из тех, что ходят к солдатам. Нет, он не презирал ее, наоборот, испытывал благодарность и по-своему любил. Но это было не то: с ней было просто и все понятно. Берендей знал, для чего он ей нужен и для чего она нужна ему.

Прошлым летом, в конце мая, он обернулся и ушел далеко на восток. На что он надеялся - непонятно, но инстинкт гнал его вперед. Он учуял медведицу за три дня до встречи с ней. Он наткнулся на медведя, который оказался его соперником, но бер уступил медведицу без боя. И когда он наконец нагнал ее, она его отвергла - унизительно и без всякой надежды на ухаживание. Берендей был для нее медвежонком, хотя весил в два раза больше нее. Он чуть не подрался со своим соперником на обратном пути - столь велико было его разочарование.

- Как жаль, что нельзя сейчас пойти на горку, как вчера, - сказала Юлька.

Берендей уцепился за ее слова, как за соломинку.

- Тебе понравилось?

- Как ты научился так здорово кататься?

Берендей пожал плечами:

- Да я и не учился вовсе. Всегда катался, вот и все. Около нашей школы тоже заливали горку, каждую зиму. Не круче этой, но длинней.

- А это правда, что ты егерь?

- Правда.

- И ты живешь в лесу? Один?

- Да. Я всегда там жил. С отцом.

- Тебе не скучно одному?

- Нет. Наоборот. Конечно, с отцом было лучше, но мне и сейчас неплохо. А еще у меня есть пес.

- А какой?

- Охотничий, лайка. Черный с белой грудью. Здоровый такой. Черныш зовут.

- А кто же его кормит, когда тебя нет?

- Сам кормится. Он привычный.

Они снова замолчали. Надо было срочно, немедленно что-то сделать. Но все, что Берендей мог сделать, казалось ему натянутым и неестественным.