"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 556

И как она была счастлива, когда стало понятно, что Егор не имеет к Людмиле никакого отношения! Почему она раньше не вспомнила, что с Людмилой приехал этот Иван? Земля ему пухом… Как ей вообще такое могло прийти в голову? Но утром за столом Егор сел рядом с Людмилой, и Людмила вела себя так, как будто давно с ним знакома. Юлька была счастлива, она не могла в себя прийти от счастья, когда этот ужасный человек… У Юльки передернулись плечи. Ему было больно, а она в эту минуту радовалась… Юлька даже не успела понять, что произошло, а когда поняла, было поздно что-то делать.

И вечером Егор поцеловал ее. Под елкой.

Юлька не могла больше ждать. Ей надо было все ему объяснить. Попросить прощения за то утро, когда она не хотела с ним разговаривать. Пусть так делать нельзя, пусть порядочные девушки так не поступают, но Егор поймет, если она сама к нему приедет. Поймет и обрадуется. Сначала удивится, а потом обязательно обрадуется!

Утром пятого она поднялась в семь утра, тихо оделась и вышла из дома, пока родители спали.

В электричке было холодно, гораздо холодней, чем она думала, поэтому на платформу Юлька вышла, стуча зубами. Она никогда здесь не бывала и даже не знала, на какую сторону от железной дороги перейти. Но, немного подумав, решила эту задачу: если лес начинается от дома Егора, а кончается около ее дома, значит, ей надо на восточную сторону, потому что ее дом именно с той стороны.

Светало. Поселок давно не спал, ходили автобусы, открылись магазины. Юлька перешла на другую сторону железной дороги и остановилась в нерешительности. Куда дальше?

Она села на скамейку возле автобусной остановки и вытащила из сумки распечатку карты. Это была довольно подробная карта, но поселок на ней изображался схематично: только большие улицы и мосты. Лес тянулся с его северо-восточной стороны. Судя по масштабу, только вдоль леса можно было идти около пяти километров - и это по поселковым улицам. А ведь Егор мог жить и не рядом с поселком; может быть, к его дому вела одна из асфальтированных трасс. А их Юлька насчитала три…

Она зажмурилась в отчаянье. Ей казалось, что она приедет сюда и тут же его найдет. Может быть, спросит у кого-нибудь. Но сейчас эта затея показалась ей безнадежной: она не могла подойти к незнакомому прохожему и спросить, не знает ли он егеря Егора. Это было бы верхом глупости. Если, что вероятно, человек его не знает, он посчитает Юльку дурой. А если знает, будет еще хуже… Он начнет интересоваться, зачем ей Егор. Как отвечать на этот вопрос? Юльке не приходило в голову ни одной правдоподобной лжи. И потом, она совсем не умела врать - сразу краснела, начинала запинаться, и каждому становилось ясно, что она врет.

Юлька еще раз внимательно посмотрела на карту - ни одной мысли в голове не появилось. Но так просто сдаться она не могла, не для того же она так долго мерзла в электричке, чтобы теперь развернуться и поехать назад! Надо изучить карту медленно и подробно, сантиметр за сантиметром. Взвесить все за и против. В конце концов, почему бы не найти наиболее вероятное место, где может жить Егор.

Она начала с железной дороги и, двигаясь по карте на восток, мысленно отметила три места, показавшиеся ей похожими на то, что нужно. И тут на глаза ей попалась тонкая ниточка прямой дороги, уходившая в лес и заканчивавшаяся тупиком. Сердце бухнуло и провалилось куда-то в желудок. Таких дорог на карте было несколько, но Юлька почему-то ни на секунду не усомнилась, что это именно то, что она ищет.

От отчаянья и неуверенности не осталось и следа. Она еще раз внимательно взглянула на карту и спрятала листок в карман.

По дороге Юлька согрелась. Ей было не тяжело идти, наоборот, хотелось бежать вперед как можно быстрее. Вскоре дома поредели, а потом и совсем кончились - вокруг потянулись детские сады и лагеря: «Малыш», «Балтиец», «Малышок», «Спутник». Юлька фыркнула: очень оригинально!

Через сорок минут пути показалось автобусное кольцо: колея делала большой круг и возвращалась обратно на дорогу. Юлька еще раз взглянула на карту - поворот в лес должен быть где-то здесь. И она быстро обнаружила его: прямая заснеженная дорога уходила направо, над ней аркой выгибалась береза - заиндевевшие ветки были белее, чем ствол. Юльке показалось, что она пересекла границу леса, вошла на огороженную территорию.

Она бодро прошла около километра. Гнутой березы сзади уже не было видно: она слилась с белой дорогой и белым лесом вокруг. И вдруг Юльке стало страшно. Она одна. Даже если кричать, никто не услышит. А в лесу бродит медведь. Впрочем, если на нее нападет медведь, кричать все равно бесполезно.

Ей захотелось съежиться, стать маленькой, как мышка, чтобы незаметно скользить по дороге вперед. «Медведь ходит бесшумно. Совершенно бесшумно», - вспомнились ей слова Егора. Интересно, медведь и по снегу ходит бесшумно? Под ее сапожками снег тонко скрипел, и звук шагов в тишине леса разносился очень далеко.

Она пошла еще быстрее - лес смотрел на нее с двух сторон, и ей мерещились горящие глаза за каждым деревом. Иногда боковым зрением она угадывала какое-то движение, но, повернув голову, убеждалась, что это ей показалось.

Ее собственное дыхание и скрип шагов мешали слушать, что происходит вокруг, она поминутно оглядывалась, потому что ей мерещилось чужое дыхание за спиной.

А дорога все не кончалась.

Когда в лесу снова что-то промелькнуло, Юлька испугалась настолько, что присела на снег, за большим раскидистым кустом, как будто он мог ее спрятать. Но никакого движения больше не наблюдалось, и Юлька, собрав всю свою храбрость, двинулась дальше.

На карте эта дорога была не длиннее двух километров, но Юлька шла уже сорок минут, а конца пока не предвиделось. Но ведь карта была схематичной, на ней этой дороги могло не быть вообще, поэтому Юлька не отчаивалась.

И вдруг… На этот раз не было никаких видений. Никаких смутных ощущений и бокового зрения. Она увидела в лесу что-то огромное и коричневое. Оно двигалось медленно, и из-за деревьев Юлька не могла разглядеть его как следует. Она остановилась, замерла и перестала дышать. Зверь! И действительно, как и говорили, размером с корову -даже больше коровы! Зверь брел вдоль леса, а когда повернул в сторону Юльки, она заорала. Она визжала так, что невыносимо больно стало горлу.

И зверь, услышав ее крик, вдруг развернулся к лесу и побежал, шумно ломая ветки и глухо стуча копытами.

- Это всего лишь лось… - разочарованно сказала себе Юлька. И засмеялась. Так что слезы побежали по щекам.

Ее еще трясло от пережитого страха, когда она заметила, что дорога сворачивает в сторону, - это обнадежило и придало сил. И не напрасно: едва она зашла за поворот, как тут же увидела дом за изгородью, и несколько яблонь, и еще какие-то постройки. Не осталось никаких сомнений в том, что именно здесь живет Егор. Потому что ей сразу понравился этот двор, и дом, и сад. Потому что все это сразу показалось ей родным: как будто она жила здесь когда-то, а теперь вернулась домой.

В изгороди не было калитки - только проход. Утоптанный, широкий проход. И рядом с ним - лыжня. Юлька вошла во двор и направилась к крыльцу.

Дом был очень старым, но не производил впечатления дряхлого: так крепкий старик выглядит сильней мягкотелого юноши. Бревна не потемнели от времени, а приобрели цвет серебра, гладкого и блестящего. Иней покрывал стены и искрился на солнце, и шапка снега на крыше белизной слепила глаза. Такие дома бывают только в сказках или на новогодних открытках: не хватало лишь света в окошке и дыма из трубы.

Вот сейчас… Она постучится, и Егор выйдет открыть ей дверь. Она так хорошо представила себе его лицо: сперва он удивится, его брови поднимутся вверх и изогнутся, а потом он обрадуется и улыбнется своей замечательной тихой улыбкой. Эта картинка согревала ее всю дорогу, начиная с вокзала. И ради того чтобы увидеть его улыбку, она и шла столько времени по морозу через лес. И боялась, и встретила лося, так похожего на медведя издали.