"Стоящие свыше"+ Отдельные романы. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Божич Бранко - Страница 577

- А что ты можешь? - Скоробогатов не повышал голоса. - И кто ты вообще такой, парень, а?

- Я егерь, - тихо ответил Берендей.

- Ты опять мне врешь, - устало констатировал Скоробогатов. - Хорошо хоть не хамишь. Я смотрю, кому-то ты дохамился…

Он слабо улыбнулся.

Берендей смутился и почувствовал, как загорелись щеки.

- Это ему… - он совсем растерялся и не знал, что стоит говорить, а чего - не стоит, - медведю…

- Да? Значит, и впрямь можешь его в человека превращать?

- Нет. Я… У меня есть оберег. Если я встречаю его в человеческом облике, я могу сделать так, что он не обернется… не превратится в медведя. На один час. Но для этого он сам должен превратиться в человека.

- Покажи оберег, - Скоробогатов властно протянул руку.

- Он только для меня, - Берендей покачал головой, - там моя кровь перемешана с его.

- А кто тебе его сделал?

- Сам.

- Опять врешь?

Берендей не хотел конфликтовать, но ему это стало надоедать.

- Послушайте. Я уважаю вас. Я понимаю ваше… отчаянье. Но я буду говорить только то, что считаю нужным. И не стану скрывать того, что может повредить вам. Более того, сообщу все, что может вам помочь. Вы поняли меня?

Скоробогатов усмехнулся:

- Ладно. Я понял. Семен сказал, что ты отличный мужик.

Он легонько хлопнул Берендея по плечу. По правому. Рука у него была тяжелая - Берендей еле сдержался, чтоб не выругаться.

- Извини, - Скоробогатов догадался, - я забыл. Сильно порвал медведь-то?

Берендей покачал головой.

- Так что ты мне посоветуешь?

Берендей задумался и сказал:

- Мне трудно что-то посоветовать. Я уже сообщил Семену, что не охочусь на медведей. Я говорил со старым медвежатником. Он сказал, что этого медведя можно взять только на рогатину. Человек пять-шесть для этого надо, и рогатины надо специально делать, покрепче.

- Да? Может, нас двоих хватит? Не побоишься?

Берендей покачал головой:

- Я не побоюсь. Только это самоубийство. Вес очень большой. Килограмм семьсот.

- А медвежатник твой?

- Михалычу семьдесят шесть лет. Куда ему с рогатиной… Даже не зовите его, а то ведь он пойдет.

- Жаль…

- А меня возьмете? - спросил вдруг Андрей, который ловил каждое слово в разговоре.

Значит, задела его эта история с дуэлью… Смелым решил стать? Берендей смерил Андрея взглядом, так же как и Скоробогатов. И одновременно с ним сказал:

- Нет.

Отец никогда не говорил Берендею «ты еще мал». Сколько бы лет ему ни было. Он всегда позволял ему делать то, что делал сам. А если Берендею было это не по силам, он и сам это понимал, без обидных пояснений. Но сейчас очень хотелось сказать Андрею: «Ты еще мал».

- Только если твои родители мне расписку напишут, что не возражают, - ухмыльнулся Скоробогатов.

- Я совершеннолетний! - возмутился Андрей.

- И давно? - спросил Берендей.

- Какая разница. С восемнадцати лет в армию берут.

- Ну так лучше бы ты сходил в армию. Пользы было бы больше, - едко сказал Скоробогатов.

Берендею стало жаль парня.

- Не обижайся. Медведь вчера убил четверых вооруженных людей из семи, а пятого тяжело ранил. Здоровых парней из службы охраны, которые отлично стреляют. И если идти на него с рогатиной, потери могут быть еще больше. Если ты испугаешься или растеряешься, от этого не только твоя жизнь будет зависеть, понимаешь?

- Я не испугаюсь.

- Нет, Андрей. Это не игрушки. Тут нужна сила, физическая сила. И очень крепкие нервы.

- Ага! Значит, у тебя и сила, и нервы, а я еще сопляк?

Скоробогатов разрешил их спор грубо и быстро:

- Да, ты еще сопляк. И не о чем говорить.

Берендей глянул на него то ли с осуждением, то ли с благодарностью. Может быть, этот сопляк впервые в жизни решил вести себя по-мужски…

- Ну так что, пойдешь со мной? - снова спросил Скоробогатов Берендея.

Берендей пожал плечами.

- Я пойду. Это мой участок. Это входит в мои профессиональные обязанности - отстрел вредных хищников. Только бесполезно это. Нам его не взять. Я держал его на рогатине, я знаю, что говорю.

- Семен тоже пойдет.

- Он сегодня сказал, что не пойдет ни за что.

- Да мало ли что он сказал, - отмахнулся Скоробогатов, - ты его не слушай, он пойдет.

- Есть еще одна вещь… - Берендей помялся, но решил сказать. - Дело в том, что я не могу его убить.

- Это почему еще? - удивился Скоробогатов.

- Он… заговорен. От меня.

- Так, - протянул Скоробогатов, - значит, медведь-оборотень. Это раз. Оберег - это два. Ну, и три - он от тебя заговорен. Не слишком ли много на одну историю? Кто ты такой, парень, а? Быстро говори!

Скоробогатов нагнулся к самому его лицу и выдохнул последние слова. Для зверя это - приглашение к драке. Как у людей - бросить перчатку, так у медведей - дохнуть в морду сопернику. Медведь сначала отстраняется, а потом кидается в атаку. Или уходит. Скоробогатов и сам был похож на медведя. Но Берендей сдержался, даже отстраняться не стал:

- Я же сказал, что буду говорить только то, что считаю нужным.

- Ты что, не понял, с кем имеешь дело? - Скоробогатов все равно почувствовал волну враждебности, исходящую от Берендея. Как зверь.

- Мне наплевать, - ответил Берендей, не в силах погасить свою злость.

Скоробогатов сгреб его порванное плечо огромной рукой и зажал как в тиски.

- Ну? Кто ты такой на самом деле? Что ты еще про него знаешь? Может, ты такой же, как он?

Было больно. Берендей почувствовал, как кровь отливает от лица. И что это он имеет в виду, говоря «ты такой же, как он»? Неужели и это он чует, как зверь?

- Вы ничего не добьетесь, - тихо ответил он. - Или я буду помогать вам, или я буду действовать без вас. А вы - без меня.

- Да? А я могу быть уверен, что ты действуешь не против меня? Ты появился там в Новый год в то самое время, когда мой сын был убит. Или это совпадение?

- Это не совпадение. Медведь преследовал меня, но я ушел. И он нашел новую жертву.

- Как это ты ушел от медведя, а?

- А вот так. Взял и ушел. Я быстро бегаю по снегу, а медведь так быстро бежать не может.

Скоробогатов сжимал руку все сильней. Неужели и это придется ему простить? Он смотрел в глаза не мигая, и пока Берендей удерживал этот взгляд.

- Человек не может убежать от медведя. Кто ты такой?

- Я не действую против вас, - рыкнул Берендей. - Не злите меня, иначе вам и вправду придется без меня обойтись.

Скоробогатов оттолкнул его к буфету, вскочил с места и заходил по кухне, как по клетке. Берендей удержал равновесие и не упал. Глянул на плечо: на чистом свитере снова расплывалось красное пятно. Скоробогатов прошел из угла в угол раза четыре, а потом остановился, словно одумался.

- Извини, - бросил он без особого раскаянья.

- Вы испортили мне третий свитер, - фыркнул Берендей. - Если швы опять разошлись, мне влетит от хирурга. Думайте, что делаете.

- Ну ладно, извини, сказал же! - Скоробогатов сел. - Хочешь, пришлю тебе другого хирурга? И свитеров десяток?

- Нет, спасибо. Достаточно того, что вы этого не повторите.

- Да не повторю, не повторю. Не хотел я. Нашло на меня.

Берендей подумал, что было бы, если бы на него самого «нашло». А Скоробогатов и вправду похож на берендея. На невоспитанного берендея. И ведет себя, как зверь, и в нем зверя чует. Может, дед его был берендеем? Или прадед?

- Ну не злись, а? - Скоробогатов заглянул ему в глаза чуть ли не снизу вверх.

Берендей усмехнулся:

- Идите к черту. Я не злюсь.

- Слушай, а как он выглядит, когда человек? Вдруг встречу и не узнаю гада? Или он кем хочешь обернуться может?

- Нет. Кем хочешь не может. Ну, здоровый мужик. Повыше меня. В плечах пошире раза в полтора. Весит килограммов девяносто пять, если не больше. На хоккеиста похож, только клюшки не хватает. Одет в ватник и ватные штаны серого цвета. Сапоги дорогие, охотничьи. Волосы русые, обычные. Борода нечесаная. Глаза, похоже, карие. Ну, и рожа разбита, как у меня.