Ненавижу Волкова! (СИ) - Северова Алиса - Страница 31

Довольно откладывать на потом свое маленькое женское счастье. Довольно искать подвох в элементарных вещах. Пора взять себя в руки и рискнуть поверить. В любовь, в будущее, в человека рядом.

В конце концов, иногда случается так, что суженый оказывается буквально в шаге от тебя. А ты носишься в его поисках незнамо где. Вместо того, чтобы оглянуться по сторонам и протянуть руку навстречу.

Вот и мне, похоже, давным-давно нужно было прозреть. Разглядеть в друге и партнере по экстриму родную душу. Отбросить ложные предубеждения, довериться интуиции.

Но ничего, еще не поздно наверстать упущенное. Распахнуть объятия настоящему, ничем не замутненному чувству. Перевернуть страницу, начать с чистого листа.

И первым делом — спешить домой. Чтобы сообщить Максу радостную новость. И навсегда похоронить в памяти образ Леши — легкомысленного сердцееда и ветреника.

43

Возвращаясь домой, я не переставала улыбаться. Настроение было легким и окрыленным, словно действительно произошло что-то невероятно важное. Что-то, что навсегда изменит мою жизнь к лучшему.

Проходя мимо кондитерской "Сладкий рай", я неожиданно остановилась. Взгляд зацепился за витрину с аппетитными пирожными. Особенно привлекательно смотрелись крохотные корзиночки в форме сердец, украшенные взбитыми сливками и вишенкой.

Это показалось мне отличной идеей. Ведь что может лучше передать мои чувства, чем этот романтичный десерт? Сам символ влюбленных, олицетворение трепетной нежности и страсти.

Решено! Куплю такое пирожное для Макса. Он наверняка удивится, но потом оценит мой порыв. Заодно будет повод для серьезного разговора.

В душе царило радостное предвкушение. Я предвкушала, как Макс придет домой, уставший после работы. Как удивленно вскинет брови, увидев сладкий сюрприз. И как растает от моего проникновенного признания.

Прокручивая в голове сценарий предстоящего вечера, я поспешила в кондитерскую. Выбрала самую красивую корзиночку, украшенную темным и белым шоколадом. Так и хотелось впиться в нее зубами, ощутить божественное сочетание нежного крема и тающего бисквита.

Но нет, усмехнулась я про себя. Это угощение предназначалось Максу. Моему любимому, драгоценному мужчине. Который уже наверняка заждался меня дома.

Расплатившись с улыбчивой продавщицей, я осторожно упаковала коробочку в фирменный пакет. Вышла из кондитерской, сияя как начищенный пятак. В воздухе витал аромат близкого счастья.

Остаток пути до дома пролетел незаметно. Я парила в облаках, представляя реакцию Макса на мой сюрприз. Гадала, как лучше преподнести свое признание. С шутливым намеком или трогательным монологом?

Впрочем, что-то подсказывало — слова не так уж и важны. Главное — чувство, эмоция, интонация. Все остальное приложится само.

Переступив порог своей квартиры, я буквально кожей ощутила царящую в доме ауру тепла и покоя. Муж уже вернулся с работы, о чем свидетельствовал его плащ на вешалке и знакомые ботинки у двери.

— Макс, я дома! — весело крикнула я, разуваясь. Ответом послужила тишина — видимо, Волков еще не слышал моего прихода.

"Наверное, опять с головой в своих делах, трудоголик несчастный." — с нежностью подумала я, проходя на кухню. Достала из пакета коробку с пирожным, водрузила ее на самое видное место — в центр стола.

Немного подумав, я все же сняла крышку. Пусть лакомство порадует Макса сразу, едва он увидит его. А я тем временем успею собраться с духом для важного разговора.

Минут через десять из кабинета показался растрепанный Макс. Судя по усталому виду и чуть расфокусированному взгляду, он действительно корпел над очередным рабочим проектом. Но стоило ему увидеть меня, как лицо озарила искренняя улыбка.

— Привет, солнце! — пробасил он, подходя чтобы обнять. — Ты сегодня поздно. Я уже начал волноваться.

— Прости, — пробормотала я, прижимаясь щекой к его груди. — Были кое-какие дела по дороге.

— Ничего страшного, — успокоил Макс, целуя меня в макушку. — Главное, что добралась в целости и сохранности.

Он уже собирался отстраниться, когда его взгляд зацепился за пирожное. Бережно высвободившись из моих объятий, Макс подошел к столу и удивленно уставился на угощение.

— Это что такое? — спросил он, указывая на десерт. В голосе звучало неподдельное изумление напополам с любопытством.

Я замялась, внезапно смутившись. Черт, а ведь казалось, что все продумала! Ан нет, разволновалась как школьница на первом свидании. Открывала и закрывала рот, не зная с чего начать.

Макс перевел на меня вопросительный взгляд. На его лице читалась растерянность вперемешку с тревогой. Не дождавшись моего ответа, он снова посмотрел на сердечко из крема.

А потом уголки его губ дрогнули. Глаза загорелись пониманием, озарением. Кажется, до него начало доходить скрытое послание, которое таил мой нехитрый презент.

Медленно, будто нехотя, Макс расплылся в широкой улыбке. Повернулся ко мне, ловя взглядом каждую эмоцию на моем пылающем лице. В его глазах плескалось столько нежности, что мое сердце зашлось в бешеном ритме.

Набрав в легкие побольше воздуха, я решительно шагнула к нему. Взяла за руки, крепко сжала пальцы. Заглянула в любимые серые глаза, сияющие предвкушением и надеждой.

— Макс, я… — начала сбивчиво, волнуясь. Запнулась, облизнула пересохшие губы. Господи, соберись уже! Скажи то, что так долго рвалось из груди. — Я должна кое-что тебе сказать.

Он молча кивнул, не сводя с меня пытливого взгляда. Ждал моих слов, затаив дыхание. Наверное впервые за долгое время видел меня такой взволнованной и серьезной.

— Я люблю тебя, — наконец выдохнула на одном дыхании. Зажмурилась на секунду, но тут же распахнула глаза. Хотела видеть его реакцию. — Очень сильно люблю. И хочу провести с тобой всю жизнь. Стать твоей женой, родить много-много детишек. Просыпаться и засыпать в твоих объятиях до конца своих дней. Ты — мое счастье, Макс. Мое настоящее и будущее.

На последних словах голос предательски дрогнул. К горлу подступил ком, на глаза навернулись слезы. Но это были слезы облегчения, абсолютного доверия и всепоглощающей нежности.

Лицо Макса озарилось таким неприкрытым восторгом, что у меня перехватило дыхание. Глаза заблестели, на щеках проступил румянец. Кажется, он не ожидал такого откровенного признания.

Не говоря ни слова, он сгреб меня в охапку и впился жарким поцелуем в губы. Сжал так крепко, будто хотел вплавить, впаять в себя. Языком скользнул в рот, лаская, дразня, упиваясь моим вкусом.

Я охнула и обвила руками его шею. Запустила пальцы в волосы, притянула еще ближе. Отвечала на поцелуй со всем пылом, чувственностью, яростью. Всем своим существом пыталась выразить глубину обуревавших меня эмоций.

Когда воздуха совсем не осталось, мы неохотно оторвались друг от друга. Макс прислонился своим лбом к моему, часто дыша. В груди бешено колотилось сердце, губы горели от страстных поцелуев.

— Господи, Ника… — хрипло выдохнул Макс, гладя меня по щеке. — Ты даже не представляешь, как я счастлив сейчас. Я так долго ждал этих слов, боялся поверить… И вот, наконец-то!

Я всхлипнула, не зная смеяться или плакать. Глупая, ну почему так тянула? Столько времени потратила на ненужные терзания и метания. А ведь могла уже давно раствориться в любви самого лучшего мужчины на свете.

— Прости, что заставила ждать, — прошептала виновато, целуя его ладони. — Я просто боялась. Боялась ошибиться, обжечься еще раз. Но теперь я точно знаю — ты моя судьба. Тот единственный, с кем я хочу прожить до старости.

Макс издал счастливый смешок. Подхватил меня на руки и закружил по комнате, не обращая внимания на мои удивленные вопли. Он смеялся, сверкал глазами, выглядел абсолютно окрыленным.

Внутри меня все пело от радости. Я знала, верила — это начало чего-то нового. Настоящей жизни, наполненной гармонией и любовью. Рядом с человеком, который всегда поймет и поддержит.

44

Наш поцелуй становился все более страстным и горячим. Казалось, мы не могли насытиться друг другом, желая слиться воедино не только духовно, но и физически. Столько недосказанности, столько невыраженных чувств копилось все это время!