Опасный обман - Керстен Линн - Страница 17

– Пусть будет шесть. Что бы ни планировал Каррингтон на свой шабаш, я не собираюсь при этом присутствовать. Между прочим, мне нужно как-то обращаться к вам. Какое имя вы предпочитаете?

– Я известна как Гаэтана.

– Слишком длинное имя, особенно если мне придется крикнуть, чтобы быстро предупредить вас. Остановимся на Кэт, оно похоже на ваш псевдоним, чтобы вы могли на него откликаться. А что касается меня, то будет достаточно обращаться ко мне, как принято обращаться к виконту. Посмотрите сюда.

Неужели «Черный Феникс» открыл ему ее настоящее имя? Не может быть, чтобы он его просто угадал! Или он подумал о той роли, которую она играла сегодня вместе с ним, – строптивицы Кэт?

Она прошла за ним к письменному столу, где он взял книгу в простой коричневой обложке. Открыв на странице, заложенной полоской бумаги, он протянул ее Кэт.

Поэма, увидела она, и не очень длинная. Она уже собиралась спросить, зачем он дал ее ей, когда прочитала первые строки:

Построил в Ксанаду Кубла Хан Чертог, земных соблазнов храм.[3]

– Боже милостивый! Кто-то написал поэму о «Рае»? – Она посмотрела на первую страницу книги – Кристабель. Кубла Хан. Видение во сне – и увидела имя автора. – Я о нем слышала. Он написал пьесу, которую мы играли. Есть еще указания на «Рай»?

– Сначала я тоже так подумал. Яхта, на которой я плавал сегодня утром, называлась «Гора Амара», и я вообразил, что здесь о ней тоже говорится. Но в поэме упоминается гора Абора. – Он придвинулся ближе и провел указательным пальцем вниз, остановился на строке почти в конце поэмы. – Видите?

Она увидела. Так и есть. Гора Абора. Как будто это важно. Она никогда не слышала о горе с таким названием.

– И еще.

Его палец скользнул на последние строки.

– Это очень странно, – сказала она.

– Действительно. Когда я прибыл сюда, Фидкин упомянул эту поэму, и я сказал, просто так, от нечего делать, что хотел бы ее прочитать. Эта книга была здесь, когда я вернулся сегодня днем после прогулки верхом.

– Выскажи свои самые безумные фантазии, и «Рай» выполнит их.

– Но какое это все имеет отношение к делу? Вы подумали, что стихи меня успокоят?

– Для этого, наверное, потребовалось бы стукнуть вас по голове колотушкой. Поэма, кажется, не имеет отношения к делу, во всяком случае, не связана с целями «Черного Феникса». Но есть очень маленький шанс, что в ней содержится ключ к разгадке тайны – кто же владелец «Рая». Это первое издание, опубликовано 25 мая 1816 года. Всего месяц назад… Вы знаете, когда был построен «Рай»? Когда его открыли для коммерческих целей?

– Весной 1814 года. Возможно… мистер Сэмюел Тейлор Кольридж гостил здесь и, когда писал поэму, решил включить в нее Ксанаду и «храм наслаждений». Я слышала множество песен и пародий, в которых упоминается «Рай». Здесь, на севере, он стал достопримечательностью.

– Однажды мне довелось побывать на выступлении Кольриджа, – сказал Деринг. – Очаровательный, блестящий, немного радикальный, а глаза у него были такие, как у меня, после того как я попользовался вашими дьявольскими глазными каплями. Сомневаюсь, чтобы он имел какое-нибудь отношение к «Раю» или другим прибыльным затеям. Почти наверняка он здесь вообще не бывал. Взгляните на предисловие к поэме. Он говорит, что написал ее летом 1797 года.

– А, ну тогда это все объясняет. Он давал людям копии или читал ее во время своих выступлений. Я не так уж необразованна, сэр, и о мистере Кольридже читала. Как я понимаю, он был большим другом мистера Вордсворта, известного в Озерном крае. Управляющий труппой, в которой я была, до того как приехала сюда, однажды пил чай с мистером Вордсвортом. И мистер Саути,[5] английский поэт-лауреат, живет в Кесвике. Так что, как видите, любой мог знать эту поэму.

– Похоже, что дорога ведет в никуда, как вы говорите. Но тем не менее я по ней пройду. Ключ, на который не обращаешь внимания, неизменно указывает на ответ. Кроме того, как я заметил, издатель – Джон Мюррей, который был и издателем Байрона. Это напомнило мне одно объявление, которое я недавно видел в «Морнинг кроникл». В нем Байрон рекомендовал еще одну поэму из этой книги, «Кристабель».

– Теперь вы хотите связать лорда Байрона с «Раем»? – Она всплеснула руками. – Мне кажется, вы все-таки приняли опиум.

– Еще немного времени в вашем обществе, и я уж точно приду к этому. Думаю, если бы Байрон смог наскрести пару крон, то стал бы хорошим кандидатом на роль владельца этого места. Известно, что он планировал возродить клуб «Адского огня» Франциска Дэшвуда в своем имении в Ноттингеме и стал называть себя «Понтифик Максимус». Прежде всего клуб Байрона привлекал бы обычных людей, которым нравится наряжаться и изображать монахов или рыцарей или всякую такую глупость. Очень похоже на оригинал, который не более чем придуманные ритуалы и пышные оргии, прикрытые обрывками и кусками, стянутыми у тайных обществ. Кроме слухов, которые Дэшвуд любил раздувать, это было довольно безобидное сборище. Да оно и не могло быть другим, если членами его стали премьер-министр, сын архиепископа Кентерберийского, лорд-мэр Лондона, принц Уэльский и иже с ними. Все это лишь дань моде, правда.

– Кажется, вам довольно много известно о клубе «Адского огня». Я думала, он уже давно не существует.

– По меньшей мере, полвека. Хотя Байрон довольно много говорил о нем. Он хотел воссоздать статуи и так далее, все, что собрал Дэшвуд, а также некоторые ритуалы. Жаль, что я уделял этому мало внимания.

– Значит, вы знакомы с лордом Байроном? У него может быть информация, полезная нам?

– Если и есть, то он увез ее с собой на континент несколько недель назад, перед носом у своры разгневанных кредиторов. Сомневаюсь, что мы увидим его по эту сторону канала. Хотя есть еще кое-кто, кто мог бы помочь. Можно отправить письмо так, чтобы оно не попало в руки слуг «Рая»?

– Если его возьмет миссис Киппер. У нее есть кузина в Хоукшеде, которую она иногда навещает. Хотя я не знаю, что с ней дальше будет. Теперь, когда мне уже больше не нужна костюмерша, ее могут уволить.

– Ей можно доверять?

– Она одна из нас. Здесь, в имении, есть еще один член «Черного Феникса», он слуга, но я его не знаю.

– Понятно. – Он взял книгу и положил ее обратно в ящик стола. – Давайте приготовимся встретить компанию? Предлагаю начать. Подойди, Кэт, и сними с меня сапоги.

Она уставилась на него, в горле у нее застряли ругательства, принятые за кулисами. Уголки его рта насмешливо дрогнули. Это привело ее в ярость.

– Не буду! Я вам не слуга.

– Вы то, чем вам потребуется быть по ходу этого спектакля. – В голосе лорда появились ледяные нотки. – Это всего лишь роль, Кэт, кроме того, вы не можете бросить ее, проведя всего несколько часов на сцене. И вы должны играть ее для противного типа, каким, по мнению всех, я и являюсь. Это не будет приятно для нас обоих. Бейте меня, да, даже на публике. Но ни при каких обстоятельствах вы не должны унижать меня. Никогда не заставляйте меня попасть в ситуацию, когда от меня будут ждать, что я отвечу вам жестокостью. Если я способен отплатить той же монетой, я должен это сделать. Иначе я потеряю доверие моих приятелей, а если это произойдет, то нам придется отменить нашу миссию и ковылять в сторону дома. Вы меня понимаете?

– Конечно. – В ее памяти раздались звуки, которые оставались с ней еще долго, после того как она похоронила все остальное. – Вы животное, которое прокладывает себе путь кулаками.