Опасный обман - Керстен Линн - Страница 50

– Мне хотелось бы, чтобы вы объяснили, каким образом вообще оказались здесь. Письмо вам я отправил всего несколько дней назад. Вы научились летать?

– Если бы я могла! Курьеру было приказано по пути в Лондон остановиться в Сарн-Эбби, а я была там, готовясь отправиться с визитом к бабушке Сарна, которая очень больна. Но поездка в северную Шотландию очень долгая, а герцогиня не может путешествовать инкогнито. Каждая остановка вызывает переполох.

– Но обслуживание прекрасное, уверен, да и вообще все только самое лучшее.

– Конечно. Но если вам на путешествие хватит несколько дней, то мне на него потребуется не меньше двух недель. Я пожаловалась на это Девонширу, который и нашел блестящее решение проблемы. Специальная повозка. Это похоже на мою собственную маленькую гостиную и спальню на колесах. Два экипажа для багажа и слуг, четыре верховых и моя повозка – мы похожи на передвижной Цирк. О Господи! Что-то я разговорилась. Давайте я быстро расскажу вам, что мне удалось узнать.

– Вряд ли вам удалось выяснить многое, если у вас не было возможности провести расследование в Лондоне.

– Я подумывала о возвращении в Лондон, но услышала последние новости о мистере Кольридже. Состояние его здоровья ухудшилось, и, будучи в самом дурном расположении духа, он обосновался в доме доктора, мистера Джеймса Гилмана, в Хайгейте. Никому не разрешается посещать его. Поскольку у меня не было возможности задать вопрос самому автору, то я подумала, что смогу что-нибудь разузнать у его старого друга. А мистер Саути женат на сестре жены мистера Кольриджа, которая живет также здесь, в Грета-Холле. Возможно, вы встретитесь и с ней.

– Ему было что-нибудь известно о поэме?

– Ах, вот мы и подошли к моему обману. Заранее отправив к вам слугу с письмом, в котором говорилось о моей встрече, я еще не получила согласия от мистера Саути. Но он был так добр, что изъявил готовность принять меня, когда сегодня утром я явилась к нему. С моей стороны это было дурно, особенно в это время. Я только что узнала от миссис Саути, что их младший сын заболел и умер всего несколько месяцев назад. Все домашние в трауре, но она заверила меня, что «озерники» – так они называют тех, кто приезжает в эти края летом, – настолько привыкли являться сюда с визитами, что приходится принимать их. Однако мне придется удалиться, прежде чем появятся другие посетители.

– Чтобы избежать переполоха.

– Такова расплата за дурную славу. Вы расскажете мне, Деринг, в чем, собственно, дело?

– В свое время, возможно. Кое-что. Если вы настаиваете на этом сейчас, то я буду вынужден солгать.

– Тогда ничего больше не говорите. Я уже и так тону во лжи.

Герцогиня встала, пригладила юбки и взглянула на Кэт.

Застигнутая врасплох, Кэт отвела глаза и вскочила с кресла, не зная, что делать дальше. Сделать еще один реверанс? До сих пор все аристократы, с которыми ей приходилось иметь дело, были мужчины. И большинство из них приходили за кулисы, чтобы похлопать ее по плечу.

– Надеюсь, у вас не создалось впечатления, будто мы игнорируем вас, – дружески улыбаясь, сказала герцогиня. – Вторгшись в дом к незнакомым людям с просьбой об одолжении, я хочу сейчас удалиться как можно скорее. Но когда мы встретимся, с вашего позволения, снова, я расспрошу вас подробно о театре. Моя собственная жизнь очень похожа на это – сплошное притворство и крайности. Думаю, мистер Шекспир был прав. Весь мир – театр.

Продолжая говорить, ее светлость удивительно грациозно проследовала к двери. Дерингтоже смотрел ей вслед, задумчиво нахмурив лоб. Внезапно он догнал ее, взял за руку, которой она уже держалась за ручку двери, и отвел в сторону.

Кэт, стоявшая посреди комнаты, не могла расслышать их разговор. Они говорили очень тихо, и ошибиться в связи между ними было невозможно. Деринг склонился к ней, а герцогиня смотрела на него снизу вверх, с жадным любопытством на лице. Однажды она положила ладонь на его руку. Всего лишь на миг, но Кэт почувствовала, будто ее ударили.

Ревность, как голодный волк, впилась в нее своими клыками.

Она всегда сознавала, что лорд Деринг никогда не будет принадлежать ей. Невозможно представить себе – скрывающаяся от правосудия актриса и английский виконт, хотя она не могла не думать об этом. У него, конечно, такой мысли никогда не появлялось. Но знать, что пропасть между ними непреодолима, – это одно и совсем другое – посмотреть правде в глаза. Наблюдая за ним в обществе женщины его круга, она увидела, что оба они предупредительны и очаровательны, изысканными манерами и хорошо чувствуют себя друг с другом. Кэт буквально ощутила, как нож впивается ей в грудь. Элегантная герцогиня заставила ее почувствовать себя нескладной. Высокой, неуклюжей и заурядной. В общем, совсем из другого теста. А еще так недавно она была счастлива. Когда три заговорщика отправились на остров, таща за собой плоты, не зная, что их ждет впереди, она поняла – это настоящая жизнь. Она гордилась своей миссией, действуя заодно с виконтом и сыном графа. Они, в свою очередь, с уважением относились к ее идеям и аргументам. И это было в самом деле так. Обман она заметила бы, ведь в этом она настоящий эксперт.

Проведя Деринга и мистера Гиллиама к тропам, обнаруженным ею раньше, Кэт почти не сопротивлялась, когда они настояли на том, чтобы она пошла по более удобной дорожке, которую нашла сегодня днем. Ее задачей было исследовать изгородь и сад, где, как ей удалось обнаружить, большие мраморные плитки были на самом деле умело замаскированными люками.

Ей понадобилась бы сила Деринга, чтобы поднять их, но все-таки она справилась и открыла входы в три подвала. В двух из них хранились деревянные ящики, возможно, их оставили здесь контрабандисты, но тут же были и факелы, фонари и сундуки с чем-то, похожим на театральные костюмы и реквизит. В третьем подвале было больше деревянных ящиков и нечто вроде клетки для животного средних размеров, но в отличие от других этот подвал сужался и переходил в туннель. Она прошла по нему, согнувшись почти вдвое, пока едва не столкнулась лбом с лордом Дерингом, появившимся с другой стороны.

Слишком скоро начало светать, и им пришлось вернуться в коттедж. Там мистер Гиллиам надел одежду, принесенную им с собой в саквояже, и отправился в главный дом, как бы после приятной утренней прогулки. Кэт упала в постель рядом с Дерингом, и они немного поспали, обнявшись. Потом была долгая поездка верхом в Кесвик. Деринг на своей лошади, которой он так дорожил, с озорной улыбкой на губах. Он часто усмехался, охотно смеялся, но выражение простого и спокойного удовольствия на его лице этим утром радостью отзывалось в ее сердце.

Теперь внутренний огонь, который она несла, как волшебную свечу, погас.

О чем они все еще говорят? Герцогиня уже уходила, а ему вдруг захотелось ее удержать. Кэт не возражала против того, что они не обращали на нее внимания. В сложившихся обстоятельствах она была даже рада этому. Но она чувствовала себя как человек, который получает эротическое удовольствие, подглядывая за двумя влюбленными, обменивающимися воспоминаниями о прошлом или строящими планы на будущее, и старается не привлекать их внимания.

– Но я хочу, – повысила свой приятный голос герцогиня, давая понять, что их конфиденциальный разговор подошел к концу, – чтобы вы позволили мне лично доставить ответ. Я просто жажду посетить «Рай».

– Тогда сделайте это после того, как я уеду, ваша светлость. Чем меньше мне сейчас будут уделять внимания, тем лучше. И еще одно. Письма, прибывающие в «Рай», могут открывать или проверять тайными средствами.

– Не бойтесь, – засмеялась герцогиня. – Я точно знаю, как ввести всех в заблуждение. Мисс Гаэтана, простите, что мы были так невнимательны к вам. Я надеюсь встретиться с вами в более располагающей обстановке.

«Да, конечно, – подумала Кэт, когда герцогиня выпорхнула из комнаты рука об руку с Дерингом. – Меня пригласили в самые лучшие места».

Она подошла к окну и стояла там, не видя ничего сквозь влагу, застилавшую глаза, когда Деринг вернулся вместе со стройным джентльменом и полной женщиной в парике, как с первого взгляда определила Кэт. Они выглядели лет на сорок и дружелюбно, хотя и сдержанно улыбались.