"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1080

– Пришла все-таки, – непонятно было, удивилась Минако или расстроилась. А, может, просто констатировала факт. Несмотря на ночной час, она еще не смыла макияж – жирно подведенные черным карандашом и тенями глаза в упор смотрели на Ода, будто выискивая в ней что-то. Дневной наряд кокетливой японской школьницы Минако сменила на кукольное платьице черного цвета с пышным кружевным подъюбником, рукавами-фонариками и глухим воротом, сколотым яркой безвкусной брошью-черепом. «Лолита» поднялась навстречу Николь и торжествующе улыбнулась:

– Теперь все в сборе. Я, Акеми, Сэм, Хибики и ты, Николь. Мы хотим, чтобы ты стала непредвзятым свидетелем проводимого мной спиритического сеанса.

Ода беспомощно оглядела собравшихся и обнаружила, что в комнате только трое. Мальчиков не было.

– А где Кури… – начала она, и с жутким скрежетом одна из декоративных панелей в углу отодвинулась, впуская внутрь припозднившихся парней.

– А вот и мы! – радостно возвестил Сэм и подмигнул девушкам. – Минако, детка, ты бы хоть изредка смахивала там пыль, мы с Хибики еле продрались.

Минако протянула ручку в кружевной перчатке, и Сэм припал к ней губами. Ода не успела отвернуться.

– Привет, Николь, – кивнул Курихара. Девушка кивнула в ответ.

– Давайте поскорее начнем, – подала голос Акеми, хотя раньше за ней не наблюдалось особого пристрастия к оккультным развлечениям. Типичная ботаничка, она всегда была подле Минако, потому что так ее никто не трогал. Соседство устраивало обеих, и как-то так вышло, что они практически подружились, если Минако вообще умела дружить.

Девушки погасили свет и зажгли несколько праздничных подсвечников со свечами, Минако положила на пол спиритическую доску уиджи с начертанными на гладкой лаковой поверхности буквами и цифрами и положила на ее планшетку.

– Садитесь вокруг на колени и возьмитесь за руки, – напутствовала «Лолита». – Когда я скажу, расцепляйте круг и кладите одну руку на планшетку, сильно не давите, чтобы дух мог руководить нашими движениями.

Было похоже, что она искренне верит в то, что говорит, и в то, что собирается делать. Николь послушно села на пол между Хибики и Акеми и с трепетом протянула руки, одну из которых не сильно сжал Курихара, не поворачивая головы в ее сторону. Его пальцы были тонкими и холодными.

– Кого вызывать будем? – не слишком почтительно спросил Сэм, с видимым удовольствием сжимая ручку Минако.

– Я слышала, что в Академии есть призрак девочки, которая умерла здесь давным-давно, когда «Дзюсан» только основали, – рассказала Акеми. – Никто не знает, как ее зовут.

Николь чувствовала дискомфорт от близости Курихары, и вообще все происходящее отдавало дурацким спектаклем. Ода ни на секунду не верила, что у Минако получится вызвать даже самого общительного духа, и, задумавшись, услышала тихий шепот за спиной.

– Юми, – машинально повторила она. – Ее зовут Юми.

Однако Николь услышал только Хибики. Он повернулся, их взгляды встретились, и в глазах парня мелькнуло понимание и одобрение. Ода слабо улыбнулась, но Курихара уже отвернулся.

– Я призову дух, который отзовется на мой зов, – не слишком конкретно объявила Минако. – Приготовьтесь и думайте только об этом.

Она и Акеми прикрыли глаза, а Ода украдкой посматривала на Курихару. После спора с учительницей литературы личность Хибики показалась Николь довольно интересной и, увы, совершенно загадочной.

– Дух, который услышит меня! Дух, который придет на мой зов! Готов ли ты отвечать на мои вопросы?

По знаку Минако все расцепили руки и прикоснулись к планшетке. Николь ни на секунду не поверила, что та шелохнется. Сидела и терпеливо ждала, когда Минако сдастся. И вдруг затылка коснулся холодок, будто кто-то легонько дунул, ероша волосы. Ода вздрогнула от внезапно охватившего ее ужаса, рука дернулась, и вдруг с оглушительным звоном разбилась лампочка в прикроватном торшере. Акеми завизжала, Минако всплеснула руками, переворачивая доску, Сэм с готовностью распахнул объятия, в которые Минако поспешила упасть. Курихара вскочил, потянулся к выключателю, и в этот момент окно распахнулось от сквозняка, и в свисте ветра Николь послышалось ее имя.

– Что здесь происходит, молодые люди?

В мигающем свете коридорной лампы вырисовывался высокий сухопарый силуэт коменданта женского общежития. Она сурово скрестила руки на груди и по очереди оглядела всех участников сеанса. Николь почувствовала себя дурно и прикрыла лицо ладонями.

А в ушах по-прежнему пульсировало тихое шелестящее: «Николь…»

Николь, Николь… Я здесь.

История третья, в которой Кимура узнает, что боится пауков

Весна уже полностью вступила в свои владения, накрывая остров покрывалом свежих, чуть сладковатых ароматов цветущей вишни, влажной земли и пробуждения. Сорванные ласковыми дуновениями ветерка лепестки, а иногда и целые бутоны сакуры, плавно кружились в воздухе и оседали на плотный ковер из своих собратьев.

Каждый прожитый в Академии «Дзюсан» день был наполнен неспешными хлопотами и умиротворенными часами послеобеденного отдыха. По крайней мере, так было до недавних пор, пока в стенах школы не появился новый комендант мужского общежития Генри Макалистер и не внес в их привычный неспешный быт сумятицу.

Легкий бриз донес до сада солоноватый привкус океана и растрепал тяжелые от богатства соцветий ветви плодовых деревьев. Несколько розовых лоскутков, описав в воздухе незамысловатый узор, осели в пиалу с уже остывшим чаем, нарушив его покой ленивыми кругами.

Молодой мужчина, будто бы дремавший в плетеном кресле под навесом беседки с классически вздернутой японской крышей, подавил зевок и смахнул с колен россыпь лепестков. Его длинные, слегка растрепанные со сна волосы ниспадали на широкие, но несколько хрупкие плечи и грудь. Кимура, а это был он, приподнялся с кресла, неловко переступая на правую ногу, и спустился с невысокого порога беседки, тут же утопая в розовом ковре.

– Сората! Сората! – послышалось из глубины парка, разбитого аккурат позади здания Академии и уходящего вглубь острова, до того места, где глухой высокий забор отделял его от густого непроходимого леса.

Звонкий и оттого режущий слух после сонной тишины голос принадлежал Асикаге Руми, и именно она сейчас спешила в сторону беседки, примыкающей к стене старого особняка. Кимура обреченно вздохнул.

– Что произошло, Асикага-сан? – вкрадчиво поинтересовался он, ловко отступая в сторону, дабы избежать лобового столкновения. Руми, тяжело дыша, согнулась пополам и уперлась ладонями в свои колени.

– Школьники… – выдохнула она, резко распрямляясь. В черных глазах плескался азарт. – Ушли! В лес!

Кимура с недоверием покосился на ее возбужденную улыбку, гадая, была ли это радость от неожиданного события или таким образом выражалось ее беспокойство. Степенный ход его мыслей был прерван грубоватым тычком в плечо.

– Как ушли? – встрепенулся он.

– Через дыру! В заборе! – Руми уже почти пришла в себя и теперь подпрыгивала от нетерпения. – Если этот… – она перешла на заговорщицкий шепот, – Дайске, узнает…

– Ни в коем случае. – Сората схватил со стола резинку и быстро собрал волосы в хвост. – Мы должны их вернуть, пока он не узнал об этом.

Сората крикнул в дверь кухни своим помощникам, чтобы в случае необходимости прикрыли его отсутствие перед замом, достал из одного из ящичков, которыми была оборудована задняя стена беседки, складной нож и фонарик. Зачем ему понадобился последний, взволнованный повар объяснить не мог, но интуиции он привык доверять.