"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1110

Макалистер остался один перед темным узким лазом в стене, скрытым декоративной панелью. Узкий луч карманного фонарика едва осветил металлическую винтовую лестницу, шаткую и непрочную на вид. От прикосновения она пошевелилась и заскрипела, странно, что этого звука раньше не было слышно. Определенно, одному туда лезть было опасно.

Сората после общего завтрака сидел на кухне и готовился приступить к трапезе. Перед ним стояли две пиалы, с рисом и мисо-супом, лежали палочки, и повар вдыхал приятный дразнящий аромат. Работники кухни разошлись на перерыв, и Кимура был предоставлен самому себе. Взяв в руки палочки, он приготовился насладиться заслуженной трапезой, как вдруг вздрогнул от звука хлопнувшей двери.

– Генри, что вам здесь надо? – не слишком приветливо осадил он Макалистера, ворвавшегося в святая святых шеф-повара. Шотландец предпочел не вступать в бессмысленную дискуссию, прекрасно зная, каким вредным может быть Кимура, если он не в духе. Мужчина подошел к его столу, осмотрел скромную трапезу, втянул исходящий от нее аромат и только сейчас заметил, что пропустил завтрак. Странно, но, несмотря на страстную любовь к еде, особенно вредной и мясной, в Академии ему частенько приходилось голодать, поэтому Генри решил отложить приведшее его сюда дело хотя бы на полчасика.

– Не покормишь товарища? – Он очень постарался обаятельно улыбнуться, надеясь, что Сората не станет упрямиться и покажет уже, наконец, свое профессиональное мастерство. Японец молча отложил палочки и окинул Макалистер хмурым взглядом:

– Буфет открыт круглые сутки.

Впрочем, почти сразу поднялся и направился к плите:

– Могу приготовить яичницу. Будешь?

Пока Кимура деловито сновал возле разделочного стола, Генри внимательно за ним наблюдал, подмечал, каким уверенным он становится, оказываясь в родной стихии. Куда-то сразу пропадала вялость, ощущение того, что он плывет по течению. Такой Сората очень нравился Макалистеру, но одновременно и внушал опасение. А насколько же хорошо он его знает?

– Спасибо, – перед Генри возникла тарелка. – Уммм… Вкуснятина. Сора, ты гений.

Кимура с легкой улыбкой принял комплимент и, присев напротив британца, занялся собственным завтраком.

– Ты ведь не просто так зашел, – констатировал он факт, видимо, и не надеясь получить от еды должное удовольствие. На плите засвистел чайник, но Генри уже промокнул губы салфеткой и с сожалением поднялся:

– Да, ты прав. Мне нужна твоя помощь.

«Вот уже семь дней, как один из нас отправился в логово Дикрайна. Мы молились и просили небеса о чуде, но агент так и не вышел на связь. Никто не мог сказать, что с ним произошло, был ли он раскрыт? Нашел ли что-то, что могло бы быть нам полезным? Многие заговорили о предательстве. Однако был и иной вариант, предполагать который вслух боялись все.

Что, если наш товарищ мертв?

Среди членов братства произошел конфликт, который привел к смерти одного из нас. Столкновения, прямые и косвенные, редкостью не были, учитывая, насколько разные и сложные люди собрались вместе, какие проблемы делали нас особенными. Но еще никогда они не заканчивались чьей-то смертью. В тот день мне стало ясно, что мы не сможем сохранить наше братство.

А время меж тем неумолимо двигалось вперед, превращая вчерашних союзников в подозревающих друг друга озлобленных существ. Я вижу, как они смотрят друг на друга, на меня, чувствую их черные тяжелые мысли. Если агент не выйдет на связь в ближайшие дни, все станет только хуже.

На счастливый исход я уже давно не смею и надеяться…»

История девятая, в которой выясняется, что верить своим глазам можно далеко не всегда

– Твоя тяга к темным замкнутым пространствам начинает меня пугать, – вполголоса признался Кимура, рукой попробовав шаткую металлическую лестницу. На пальцах сразу же осела пыль и клоки невесомой, но очень липкой паутины, вызывающие желание как можно скорее вымыть руки. Узкая полоска света с трудом пробивалась сквозь щель в стеновой панели, и та почти сразу исчезла за широкой спиной Генри.

Попытку Сораты едко, уже почти по привычке, пошутить, прозрачно намекая на недавний случай в кладовке, Генри попросту проигнорировал. Вместо ответа он щелкнул фонариком, и в грязно-рыжеватом свечении заплясали встревоженные пылинки. Сразу стало как-то труднее дышать, и на зубах заскрипел песок.

– Лезь вперед. – Генри вскинул голову и подсветил тронутые ржавчиной ступени.

– Почему я? Ведь это ты что-то хочешь там найти. – Сората попятился, врезаясь спиной в острый поручень, и едва не вскрикнул, когда на нос ему приземлился маленький паучок. Но вовремя сдержался и стряхнул с себя незваного гостя.

– Если я упаду, «Дзюсан» останется без твоего непревзойденного кулинарного таланта. – Генри, казалось, успел заметить позорный испуг японца и победоносно ухмыльнулся.

– Я приму это как комплимент. – Кимура с досадой поморщился и спорить не стал. Нащупал замшевой сандалией узкую ступень и мысленно попрощался с очередными светлыми брюками, сделав в памяти зарубку обновить гардероб. – Но могу уверить, что мои скромные полцентнера веса при падении тоже вполне способны сломать твою могучую шею.

– Про шею я тоже почту за комплимент, – не остался в долгу Макалистер, поудобнее перехватывая фонарик. – Но дальше лучше промолчи, я могу не выдержать твоих двусмысленных пошлых шуточек.

Кимура, успевший подняться уже на добрую дюжину крутых постанывающих ступеней, от любопытства замер.

– И что тогда будет? – не удержался он и тут же получил фонариком по лодыжке.

– Сората!

– Ладно-ладно, – как можно равнодушнее согласился повар и продолжил восхождение. Длинный узкий лаз походил на давно пересохший колодец, один раз Сората не удержался от соблазна прикоснуться пальцами к кирпичной кладке, а на следующем шагу уткнулся взглядом в узкую деревянную дверь, а лестница слилась с небольшой монолитной площадкой.

Раскат, хоть и приглушенного стеной, но все еще звонкого девичьего смеха, заставил обоих вздрогнуть от неожиданности. Кимура посторонился, прижавшись спиной к холодной стене, и уступил место Генри.

Мужчины переглянулись и сразу поняли, что оказались на уровне второго этажа женского общежития, скорее всего, прямо возле комнаты № 8, если Сорате не изменяла память, мысленно нарисовавшая в голове план здания. Именно этим путем по ночам мальчишки проникали в гости к своим подружкам. Небольшие часики с подсветкой на цепочке, выуженные Кимурой из кармана брюк, напоминали, что сейчас начнутся занятия, и припозднившиеся хохотушки вот-вот покинут свою комнату. И правда, спустя несколько долгих мучительных минут немого ожидания, послышался хлопок и звон ключей.

– Не знаю, что ты хотел здесь найти, но лестница ведет дальше, – прокомментировал Сората. Он чувствовал себя слишком неловко, словно оказался заперт в шкафу женской раздевалки – и стыдно, и выдавать свое присутствие нельзя, а там и не воспользоваться возможностью поглазеть как-то глупо.

– Я и сам не знаю.

Старый особняк, коим было здание Академии, на высоту этажей никогда не жаловался, поэтому следующая монолитная площадка с дверью, идентичная предыдущей встретилась еще через метров пять, не меньше. На этом участке подъема было не просто пыльно – толстый налет жирной, почти въевшейся грязи покрывал ступени и шаткие перила винтовой лестницы. Длинные гирлянды паутины, из мух, пауков и прочей живности, свисали вниз и норовили залезть в глаза, рот и уши, липли к волосам и телу.