"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1124

Никакие катакомбы, подземные ходы и мерзкие насекомые не заставят его бояться. К тому же с ним будет Генри, а ничто так, как присутствие другого человека, не заставляет держать лицо.

Кимура шел знакомым до каждой неровности ковровой дорожки путем, погруженный в свои мысли, и оттого звонкий окрик прозвучал для него особенно неожиданно и громко.

– Сора! Сора, подожди!

Только два человека во всей Академии имели смелость называть его так и походили они друг на друга не более, чем лед похож на огонь.

– Сора! – Кику догнала его и прислонилась к плечу, переводя дух. От женщины исходил специфический медицинский запах, но сквозь него упрямо пробивались легкие цитрусовые нотки, от которых во рту становилось сладко, как от глотка лимонада. – Ты снова пытаешься от меня сбежать? Не выйдет.

И она подтвердила свои слова решительным поцелуем, буквально захватив Кимуру в плен тонких рук. Не то чтобы он опасался быть замеченным, как курящий в туалете школьник, но все же Кику вела себя слишком смело.

– Эй, – он мягко отстранил ее от себя и погладил по щеке, – я никуда не убегаю, тем более от тебя.

Сакураи опустила пушистые ресницы и прижалась к его ладони:

– Убегаешь. Ты постоянно бежишь от меня, Сора. – Она вдруг оттолкнула его руку и открыла глаза. – И мне кажется, ты что-то от меня скрываешь.

Едва ли она имела в виду их с Генри расследование, однако в груди у Сораты похолодело.

– Это Макалистер? Во что он тебя втянул? – Кику вскинула острый подбородок, будто была готова отвоевывать Кимуру у коменданта силой. И, пожалуй, она могла бы. Только… не было ли это частью чьей-то игры?

– Сора? – Кику протянула руку и коснулась его груди. – Ты будто не здесь.

Японец перехватил ее кисть и нежно сжал, поднося к губам:

– Здесь, но… мне еще нужно уладить одно дело, прости.

Послышались приближающиеся шаги, Кимура дернулся, но Кику прижалась к нему, обхватывая свободной рукой за шею. Шаги превратились в уверенную твердую поступь, так подходящую ее владелице – Асикаге Руми. Девушка стремительно приблизилась и притормозила как раз возле обнимающейся пары.

– Вот так дела! – чрезмерно громко воскликнула она и всплеснула руками. – Вы только поглядите, какая срамота творится!

Сакураи ожгла Асикагу ледяным взглядом:

– Иди куда шла, мы хотели бы побыть наедине, если ты не заметила.

Руми фыркнула:

– Это ваше «наедине» надо за закрытыми дверями делать.

И она строевым шагом удалилась. Нарочитый топот ее обутых в расхлябанные балетки ног звучал укоризненно. Кику довольно улыбнулась и снова прильнула к Сорате:

– Она меня раздражает, – призналась с досадой. – Полное отсутствие культуры. Но в одном она права. Давай пойдем куда-нибудь… К тебе? Или ко мне?

Ее голое колено, будто невзначай, потерлось о его ногу, а прохладные пальчики скользнули под косу, зарываясь в волосы.

Кику ждала ответа, и отказа тут не подразумевалось.

Когда скрипнула дверь библиотеки, Макалистер уже отчаялся дождаться Кимуру и собирался его искать. Однако Генри вновь подстерегало разочарование, и вместо Сораты к нему спешила Асикага с самым решительным выражением на лице.

– Генри-кун, есть разговор, – заявила она без лишних предисловий. – Насчет докторши.

Начало весьма заинтриговало мужчину. Бросив быстрый взгляд на дверь, он предложил девушке присесть, но она покачала головой:

– Некогда. Сейчас эта парочка нацелуется и разойдется, а дело у меня срочное. – Руми прищурилась и поманила Генри пальцем. Он наклонился, чтобы лучше слышать ее заговорщицкий шепот. – В общем, вот что я тебе скажу. Мне эта Кику поперек горла стоит, стерва крашеная. Поверь моей женской интуиции, она неспроста появилась в «Дзюсан» и прилипла к Сорате как пиявка. – Тут Генри открыл рот, чтобы перебить ее, но Руми прижала к его губам пальчик. – Подожди, я еще не все сказала. Мы оба не хотим, чтобы Сорате навредили, ты, может, даже в особенности. Так вот, это я все к чему, – девушка хитро улыбнулась, – предлагаю тебе сотрудничество. Я слежу за докторшей, выясняю, что у нее на уме, а ты потом громогласно ее разоблачаешь в глазах Сораты и всей Академии. Идет?

– Подождите. – Генри заставил себя мыслить скептично, как и подобает детективу. – С чего вы вообще взяли, что Сорате угрожает какая-то опасность? И при чем здесь доктор Сакураи?

Едва ли Руми предполагала, насколько серьезны могут быть замыслы Сакураи и какой вред реально могут причинить, если уже не причинили. Даже сам Генри представлял себе это весьма абстрактно, однако решимость девушки определенно играла ему на руку. Один он просто не успевал везде, и лишняя пара глаз ему бы точно не помешала. Но прежде стоило все для себя разъяснить.

– Ой, Генри, ну ты как маленький! – экспрессивно взмахнула руками девушка. – Это же ясно как божий день. Появилась и в первый же день окрутила Сорату, как… как прыщавого мальчишку.

– Допустим, они были знакомы и раньше, – припомнил Макалистер. – Она лечила Сору до его приезда на остров.

– Ты спишь со всеми своими врачами?

– Вы исключаете чувства?

Руми шикнула на него и погрозила пальцем:

– Не путай меня, пожалуйста. Эта ваша Кику всюду рыщет и все вынюхивает. А ты хоть раз слышал, как она с Дайске разговаривает?

Генри слышал, и это действительно наводило на подозрения.

– И еще, Генри-кун. Я хочу счастья для вас с Соратой. – Асикага погладила британца по бедру, отчего тот непроизвольно дернулся и едва не опрокинул соседний стул. – Раз уж он все равно не достался мне. Понимаешь?

– Нет! – Генри вспыхнул до корней своих ярко-рыжих волос. – Выкиньте уже из головы этот бред! Я не такой.

– Тогда просто доверь мне следить за Кику. – Взгляд Руми вновь принял молящее выражение. – Если я права, мы вытурим ее из Академии. Если нет, я публично принесу этой стерве извинения. Идет?

– Идет, – с тяжелым сердцем согласился Генри. – Мне тоже не нравится доктор Сакураи, но наши ощущения неубедительны и фактически ни на чем не основаны.

Асикага хлопнула его по плечу и подмигнула:

– Не бойся, я что-нибудь нарою, обязательно. Мы прижмем нахалку к стенке.

Так у Макалистера совершенно случайно появился еще один сообщник.

– Только не перестарайтесь. – Он неуверенно пожал протянутую руку. – Мы оба можем ошибаться на ее счет.

За дверью послышались шаги, и Асикага быстро прижалась к Генри:

– Положись на меня, Генри-кун.

Так же быстро отстранившись, она беззаботной походкой поплыла на выход и там столкнулась с Кимурой.

– Уже ухожу, – обрадовала она его и, игриво ткнув кулачком в плечо, удалилась.

Сората не трогался с места, пока ее шаги окончательно не стихли в тишине вечерней Академии, после чего как-то робко приблизился к замершему у камина Генри. Против воли британец принялся изучать его лицо, будто желая прочитать на нем чистосердечное признание.

– Что? – Кимура провел рукой по щеке, пригладил челку и убрал непослушную прядь за ухо. – Что-то не так?

– Н… нет, – с заминкой ответил Генри и отошел от камина, чтобы им обоим было удобнее его осматривать. – В ту ночь я немного спешил, поэтому плохо помню, как открыл ход. Кажется…

Он присел на корточки и принялся пальцами исследовать декоративную лепнину, тем самым найдя удобный повод скрыть выражение своего лица, зная за собой неумение хорошо прятать эмоции. Мрамор был холодным и гладким, пальцы скользили по нему как по морской гальке, Макалистер постарался сосредоточиться и припомнить в подробностях первый раз, когда ему пришлось пользоваться этим путем, но лишь усугубил ситуацию. Нервы были на взводе, темнота и теснота тоннеля пугали до дрожи.

– Генри.

Мужчина вздрогнул, царапнув ногтями по мрамору.

– Генри, ты уверен, что это необходимо? – спросил Сората, подойдя ближе. Макалистер чувствовал его присутствие за спиной, ровное тепло, как от горящей свечи. – Я имею в виду, мы можем сделать это в другой раз.

Почти сразу вслед за его словами щелкнул механизм, и задняя стенка камина отъехала в сторону. Пахнуло холодом и запахом сырой земли и камня. Генри включил фонарик, но темный провал точно пожирал малейшие крупицы света, и тонкий электрический луч просто потонул в вязкой черноте. Ладони взмокли, но, памятуя о том позорном случае в кладовке, Генри не мог позволить себе снова показать свой страх.