"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1134

Первые солнечные лучи мужчины встретили на пляже. Горизонт едва успел окраситься нежно-розовым, море было спокойно, и лишь безмятежный ветерок рябью портил его идеальную гладкость.

Лодка обнаружилась неподалеку, целая и невредимая, только более потрепанная, чем была. Будто тот жуткий шторм приснился, а не произошел в действительности.

– Успеть бы к завтраку, – обеспокоенно пробормотал Сората, и Генри с тяжелым сердцем взялся за весла.

Сората терпеть не мог это беспомощное чувство вины, которое накрывало его каждый раз, стоило переступить границу лично установленных порядков. Неприятный холодок в желудке и раскаленная головешка стыда в груди, не говоря уже о зудящем предчувствии неприятностей, были тому подтверждением.

Известие о внезапном отъезде Дайске застало его в дверях комнаты, когда он возвращался из душа после их с Генри ночных приключений. Датчанин Хенрик, чья дверь находилась напротив, был оставлен замдиректора за главного на несколько дней своего вынужденного отсутствия на острове. Разумеется, и на Кимуру свалилось тяжелое бремя ответственности, о чем не в меру общительный учитель химии и поспешил сообщить Сорате на пороге его личных апартаментов.

Кимура не успел еще отойти от шока, впереди был длинный рабочий день, но в голове уже зрела идея, ввергающая японца в священный ужас: как от собственной смелости, так и от абсурдности затеи. Однако все равно поспешил поделиться мыслью с другом при первой же возможности, и, кто бы мог подумать, британец, собирался сделать то же самое.

Визит в кабинет заместителя директора было решено не откладывать в долгий ящик и произвести сразу после отбоя. Комендантский час вовсе не гарантировал полное отсутствие свидетелей, поэтому они разделились.

– Если что-то пойдет не так, постучи в дверь. Вот так, – и Генри показательно ударил костяшками пальцев по стене. Один уверенный, два коротких, суетливых.

Кимура хмыкнул.

– Сдаешь позывные Асикаги? Ай-ай-ай, Генри. – Сората укоризненно покачал головой, замечая, как мучительно краснеет Макалистер. Выстрел попал в десяточку. – Неужели?..

Договорить он не успел – из коридора общежития послышались неровные шаркающие шаги. Генри за плечо толкнул Сорату за угол и впечатал в стену напротив кабинета Новака. Жестом приказал молчать, на что японец закатил глаза, мол, не дурак, сам понимаю, и аккуратно выглянул из-за другого угла. С минуту Сората буравил взглядом то дверь кабинета Новака, то затылок коменданта, пока последний, наконец, не чертыхнулся и не ударил кулаком по стене.

– Ну?

– Чандлер, – пояснил Генри, – наверное, пошел навестить Минако. Эх, если бы не дело, я бы поймал его с поличным!

Сората мысленно усмехнулся.

– Так что там с Асикагой? – ему нравилось наблюдать за смущением друга, за его суетливыми нервными движениями. Макалистер почти не умел врать и наверняка чувствовал себя так же беспомощно, как и сам Кимура в таких ситуациях. – Не пытайся водить меня за нос, ты же в курсе, я не сплю по ночам. И очень часто вижу, кто и к кому ходит в гости.

– Да? – Генри прошипел, явно сдерживая раздражение. – Где была твоя наблюдательность, когда это было необходимо?

– Я не выдаю чужие тайны. – Японец пожал плечами. Шаги давно стихли, а они все еще стояли напротив кабинета психолога.

– Твои шуточки… Идем, нельзя терять времени, – и мужчины осторожно вернулись к кабинету замдиректора.

Генри, почти бесшумно открыл раздобытым ключом дверь, а Сората, подпирая спиной вход в кладовку, сделал вид, что остановился отдохнуть, не дойдя до комнаты каких-то десять метров. Так себе алиби, но все давно привыкли к ночным бдениям Кимуры и вряд ли бы заподозрили неладное.

Спустя несколько минут Кимура заскучал. Обстановку коридоров он знал уже почти наизусть, к тому же в их крыле царила непривычная тишина. И, кажется, он даже успел задремать, когда услышал чьи-то быстрые шаги.

– Мистер Кимура! – Сэм Чандлер, похоже, хотел бы закричать, но не мог себе позволить такой роскоши в одиннадцатом часу ночи, поэтому шипел и плевался, будто информация буквально не желала в нем держаться. И это было не единственным, что заставило Сорату задуматься – австралиец никогда не называл его «мистер» и вообще был излишне фамильярен. Японец догадывался, что делал он это не из-за своего невежества, а из-за желания казаться развязнее и взрослей, поэтому легко прощал такую наглость.

– Сэм, вы почему не спите? – Сората с готовностью поддержал парнишку, едва ли не на голову выше его самого, за руку и подождал, пока тот отдышится. Сэм глубоко вздохнул и выпалил возбужденно:

– Мне нужно вам кое-что сказать! В саду…

– Чандлер! – Сората вздрогнул от этого звонкого голоса. К ним спешила Кику, полы ее белого халата развевались от быстрой ходьбы, обнажая стройные ноги. – Куда же вы, я даже не успела вас осмотреть!

Сэм отпрянул, и Сакураи увидела растерянного Кимуру. Женщина поджала губки, что-то быстро обдумывая, и устремилась к Сорате.

– Сора, но почему же ты опять не спишь? На тебе лица нет, возвращайся к себе. – Она коснулась губами его щеки и добавила шепотом. – А я скоро к тебе зайду. Только Сэму лекарство выпишу, а то бродит ночью по коридору, на голову жалуется.

Чандлер, пока не видела медсестра, тоже задумался и, хитро улыбнувшись, подчинился и на прощание весьма многозначительно подмигнул Кимуре.

История тринадцатая, в которой детские игры заканчиваются

Тьма упала на Генри, едва за ним с тихим хлопком притворилась дверь. Ослепнув на мгновение, мужчина вытянул руку, ощупывая пальцами пустоту. Постепенно мрак стал сереть, черный цвет размазался, как краска по стеклу, и глаза выхватили из темноты сначала массивный стол в форме буквы Т, за ним застекленные шкафы, позолоченные рамки картин, а под конец – огромное полотно на дальней стене. Изображенную на нем прогуливающуюся викторианскую пару издалека было не разглядеть, но Генри почудилось, будто нарисованные лица обращены к нему, будто они на него смотрят.

– Черт-те что, – вполголоса ругнулся он и прошел вперед, к креслу замдиректора. Важные бумаги тот наверняка хранил под замком, но попытаться все же стоило. Макалистер по очереди подергал за ручки, но ящики не поддались. На столе в подставке лежали какие-то документы, при беглом изучении не представляющие интереса. Страха быть застигнутым на месте преступления, как ни странно, не было. Прислушавшись к тишине, Генри представил мнущегося напротив двери Сорату и окончательно успокоился. Доверял.

Из-за плотно закрытого окна в кабинете не хватало воздуха, поразительная духота давила на грудь, а по спине под футболкой стекали капельки пота. Генри замер посреди комнаты, внимательно огляделся. Фонарик был с ним, но подвязанные шнурами шторы не скрывали ничего, и малейший всполох света мог бы выдать вторжение.

Макалистер готов был скрипеть зубами от досады – в последнее время его преследовали неудачи, и он терял веру в себя. Что в кабинете Акихико еще могло быть ему полезно?

Генри обвел помещение внимательным взглядом и вновь остановился на портрете. Он занимал почти всю стену и был настолько пасторально-милым, что представить на его фоне окутанного загадками зама не получалось. Но Генри влекло к нему.

В коридоре шаркал Сората, ждал его возвращения. Сората… Возвращение…