"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 442

— Понятно теперь — усмехнулся генерал, — а то, я слышал, жаловались на вас: за каким рабочим по мобилизации не пошлют, так нет его, послан на зарубежный завод туземцев обучать… Контракты-то с Венесуэлой этой с вами подписывать?

— Не будет контрактов. Карабины будут продаваться по факту, в Мурманске. Цена будет — я примерно говорю, ибо ее все же президент Гомес назначает — рублей по восемнадцать: он по такой цене своей же армии карабины отпускает. Но это вместе с патронами, по двести штук на ствол. Ну а в количествах — с мая пообещаю около ста тысяч в месяц. А в Корею я сегодня же отправлюсь, тут дело, гляжу, очень спешное…

В том, что с Хоном договориться получится, сомнений у меня не было: на складах у него "на случай японского десанта" было чуть меньше полумиллиона карабинов запасено. А задолжал он (точнее, корейское правительство в его лице) мне изрядно: карабины-то он делал сам, как и пушки — а вот с патронами в Корее было неважно. На собственную "химию" у него не хватало ни ресурсов, ни людей подготовленных, так что все его производство боеприпасов сводилось к переснаряжению стреляных гильз. Пули и снаряды фугасные он тоже сам делал (хотя тол для снарядов от меня получал), а порох и капсюли опять же брал у меня или — в изрядных количествах — покупал у американцев. Янки ловко устроились, продавая всякое и корейцам, и японцам…

Хотя не только американцы: гордые бриты — наши "союзники" в Европе — были одновременно союзниками Японии. А Япония была союзником Германии — ну, кроме того, что и британским союзником… В Корею я отправился на одном из первых "Шмелей": все же время действительно казалось важным. Забыл я, что времена нынче патриархальные.

Все же самолет — штука хорошая. До Кореи и обратно можно меньше чем за неделю скататься. Раньше-то люди до Сеула вообще за двенадцать часов долетали… то есть позже долетали, но все же и триста километров в час куда как лучше пятидесяти на поезде. Да ещё посадка через каждые пару часов — это куда как лучше, чем полсуток задницей кресло полировать. Что же до результата поездки — то они любые страдания окупали!

Гёнхо карабины отдал — ну куда бы он делся-то? Но он еще предложил купить к него и около тысячи пушек, а к ним — два чуда корейской техники: мобильные заводы по переснаряжению снарядов. То есть тут уместнее использовать именно современное название "пушечные патроны": умещающийся в трех вагонах (в четырех, если с собственной электростанцией) завод переснаряжал по пять тысяч "патронов" в сутки. Очень дело полезное: снаряды-то стальные уже много мелких и крупных частных заводов делать начали, а вот с гильзами было туго. Очень туго: меди не хватало, а с этими "заводиками" латунная гильза, по словам Гёнхо, могла использоваться минимум раз по десять. У моих-то пушек большая часть снарядов была вообще с пластиковой гильзой, целлулоидной — но и целлулоида для них не хватало…

Вернулся я не с пустыми руками: привез (на самолете, конечно) сотню корейских винтовок. И поперся их вручать фронтовым артиллеристам — Иванов именно с них решил перевооружение начать. Фронт ведь — понятие сильно растяжимое, так что в том месте, до которого я доехал, пули над головой не свистели и даже снаряды не летали. И самолеты вражеские тоже не летали: первый "эскадрон" "По-2" на этом фронте германскую авиацию ликвидировал как класс. Не то чтобы все вражеские аэропланы пожгли — немцы просто в виду явного преимущества русских авиаторов свои самолеты отсюда убрали — во Францию, где от них все же была польза…

Убиранием самолетов немцы и мне нанесли немалую пользу. Знали бы какую — послали бы всю свою авиацию на верную погибель, лишь бы меня уконтрапупить — но вот ведь воистину: многие знания дают многие печали. А нет знаний — и печали неоткуда браться. Немцы не печалились…

То, что у корейцев карабины лучше моих были — это правда. На заводе у Гёнхо народу было раз в пять больше чем на моем, и тот же ствол после сверловки правили на пяти позициях, до тех пор пока не получали идеальное дуло. А потом чуть ли не вручную ствол полировали, и лишь затем — причем по совету какого-то американского консультанта-металлурга — хромировали четыре раза тонкими слоями, причем после каждого слоя покрытие еще и как-то "прокатывали". Суть процесса я не уловил, кто-то из корейских инженеров сказал, что так они микротрещины в покрытии убирают. Но в результате всех ухищрений их карабины и стреляли точнее, и служили дольше: "мой" ствол гарантированно держал до десяти, редко двенадцати тысяч выстрелов, а корейский — больше тридцати.

Ну а те сто карабинов, что я привез, даже не "серийными" были: их Гёнхо подарил именно как "наградные". Они не только изнутри хромированы были, их и снаружи покрыли "черным хромом", и на ствольных коробках стояли клейма "Личный арсенал Вождя Кореи". Понятно, что при вручении такого чуда артиллеристам (лучшим, я специально у Иванова спросил, кто такого достоин) им все это было до сведения доведено. И в качестве благодарности пушкари решили мне показать, а за что же их начальство-то полюбило. Ну а я — согласился прокатиться по местам боевой славы…

Показали мне немного, но достаточно: наши старые окопы, откуда пехота пошла в решительное наступление (аж километра на три). Старые артиллерийские позиции, откуда "награждаемые" успешно уничтожали вражеские войска. Очень впечатляющее было зрелище: окопы, наполовину заваленные ящиками от винтовочных патронов, капониры, заваленные ящиками от снарядов. Брустверы впереди окопов из этих патронных ящиков, барбеты из снарядных ящиков перед капонирами. И первая мысль были простая: вот же идиоты! Ведь одной пули достаточно, чтобы сами же на воздух взлетели!

Мысль эту (опуская "идиотов") я до артиллеристов довел и получил "успокаивающее" разъяснение:

— Что вы, Александр Владимирович! Это снаряды с мелинитом от пули взрываются, а с толом которые, так им ничего от пули и не бывает! И шрапнель они держат, и даже снаряд вражеский, мы же сами-то взрыватели не вставляем!

Снарядом они, очевидно, по своему барбету — выложенному из ящиков со снарядами! — не получали. Но фантазии пушкарей можно позавидовать. И очень не позавидовать тому же начальнику Артуправления Кузьмину-Караваеву: с таким использованием "жутко нехватаемых" снарядов никакого снабжения не хватит. Я тихонько попросил свою "тень" посчитать, хотя бы приблизительно, сколько тут боеприпасов солдатики выкинули…

Офицера на Даницу особо и внимания не обращали. То есть поначалу, увидев молодую и красивую женщину, стали активно демонстрировать свой героизм и неотразимое обаяние, но поскольку она вообще никак на это не реагировала, вскоре от нее отстали и даже "демонстративно перестали замечать". Поэтому когда она отошла от группы и стала бродить по пустым позициям, ей никто не мешал.

— Брошено как бы не больше снарядов, чем отстреляно — сообщила мне телохранительница, когда мы уже возвращались "в тыл". — Патронов же для винтовок в окопах вообще неисчислимо.

— Они что, с германцем штыками воевать собираются? — сердито спросил я. Не Даницу, конечно, спросил, это был "возглас в небеса", но "тень" ответила:

— Что вы хотите от мужиков? Сидят в окопах — запасают патроны чтобы их было много. А уходят — зачем тяжесть таскать, им еще начальство привезет. Вы еще вдоль дорог не смотрели, где солдатики эти на фронт шли, там вообще все канавы обоймами с патронами завалены. Тяжело им, понимаете ли, с таким грузом идти, вот и бросают. Не свое же…

Интересно, а сколько на самом деле из моих пушек снарядов до врага долетают? Или заводы мои тоже в канаву работают?

— Думаю, что с вашими снарядами артиллеристы так поступать не будут: целлулоидная гильза от пули сама взрываться может не хуже гранаты. Ну а в капонирах сколько бросают — Бог весть…