Неклассический некромаг (СИ) - Двинская Мария - Страница 70

— Сначала его, — охранник чуть посторонился, пропуская к мужчине. Ну, раз просят… Сам воин был серьёзно ранен в плечо, но целительский амулет, как я определила по изменениям в ауре, старался вовсю, так что он мог подождать.

Ранение мужчины выглядело ужасающим. Кровь заливала половину лица и стекала дальше на плечи. К тому же большой лоскут кожи обнажал череп, создавая впечатление, что человеку снесли часть головы. В реальности же всё было намного легче и безопасней. Удар то ли топором, то ли секирой, прошёл вскользь, только сорвав кожу. Массовое повреждение капилляров вызвало обильное кровотечение. Но, или от этого же удара, или от какого другого, мужчина получил ещё и сотрясение мозга. Вместе с болевым шоком всё это создавало впечатление, что он вот-вот присоединится к уже остывающим телам неподалёку.

Первая заповедь врача — не навреди. А у некромага она дополнена и уточнена одним словом — не навреди себе. И в продолжении «соблюдай чистоту». При работе с зачастую опасным трупным материалом гигиена выходила на первый план, поэтому различные стерилизующие заклинания за прошедшее время изучила неплохо.

Зеленоватая волна пробежала от локтей до кончиков пальцев, слегка покалывая кожу. Не хватало ещё занести в рану грязь и заразу сверх того, что там уже есть. Подготовившись, вновь повернулась к пациенту.

Целительский амулет работал и у него, так что мне оставалось только очистить рану и уложить содранную часть скальпа на место. Ну, и наладить обезболивающее и противошоковое заклинания. С сотрясением мозга надо разбираться чуть позже, чтобы не мешать амулету. Перевязывая голову чистым бинтом из аптечки, рассмотрела пациента.

Мужчина был в солидном возрасте, когда уже давно не молод, но и назвать пожилым язык не поворачивается. Первое впечатление о дворянском происхождении только усилилось при взгляде на лицо. Причём не лицо придворных прощелыг, что поколениями ничего тяжелее бокала с вином не держали, а оружие доставали только на дуэль. Этот больше походил, как лицом, так и телосложением, на сурового викинга, закалённого в боях.

Охранник был явно попроще родом, но тоже из знающих, с какой стороны держать меч. Когда я закончила с начальством и повернулась к нему, то он без разговоров и беспрекословно позволил снять с себя куртку и рубаху, обнажив крепкий торс. В глазах уже не было изначального недоверия, с которым он наблюдал за лечением господина. Видимо, уверенные движения и аккуратная повязка убедили его, что я имею отношение, если не к целительскому, то к лекарскому делу.

А вот у него ранение было серьёзней. Кольчужная подкладка куртки смягчила удар, иначе лежал бы сейчас рядом с напарником с прорубленным от плеча до грудины телом. Но всё же защита не абсолютная, и ключица оказалась сломана, а само плечо вывихнуто. По руке до локтя и по правой стороне тела расплывалась хорошая гематома. Это какую выдержку надо иметь и силу воли, чтобы при всём этом двигаться и не орать от боли!

Я порылась в аптечке и достала смертный корень. Назвали его так за способность снижать чувствительность почти до нуля. Естественное природное обезболивающее после определённой обработки позволяло проводить едва ли не любые манипуляции с пациентом, причиняя ему лишь небольшой дискомфорт. А смертный он потому, что надо тщательно соблюдать дозировку. В сыром виде он не так опасен, но, всё же тоже необходимо внимательно следить за состоянием принявшего.

Прикинув вес воина, я отрезала кусочек с фалангу пальца.

— Тщательно разжевать, но сам корень не глотать, слюну можно, — выдала инструкции с лекарством. — Перелом сложный, будет больно.

Понятливо кивнув, мужчина заработал челюстями. Опытный целитель или некромаг старой школы обошёлся бы одним заклинанием обезболивания, но у меня оно получалось недостаточно сильным и продолжительным, так что решила подстраховаться. Что делать, опыта нет, личи боли не чувствуют, а дан Ромас не позволял на себе тренироваться.

Следующую меру не отвлекалась ни на что. Вправила сустав и собирала кости в нормальное состояние тонкими невидимыми щупами-манипуляторами. Напряжённое, требующее большой концентрации действие. Подцепить осколок кости, повернуть и сдвинуть на правильное место, оставить удерживающий щуп, повторить со следующим осколком. И так, пока вся кость не собрана. После добавить ещё одно заклинание, фиксирующее конструкцию, другое, для регенерации тканей, и убрать манипуляторы. Окончательное действие — перевязать уже саму руку, ограничив подвижность, чтобы работа не пропала в пустую.

Такую операцию вслепую, без визуального контроля, только магическими средствами, делала впервые. Щупы-манипуляторы освоила зимой, когда Даркас решил всё же научить поднимать нежить, но из экспериментального материала нашёлся только старый скелет. Вот его кости я и складывала щупами, заодно подучив их строение и расположение.

— Всё, — я устало отодвинулась от пациента. — Рукой не двигать дней десять или до нормального целителя. Вам тоже целитель не помешает, — обратилась к пришедшему в себя дворянину, наблюдавшему за лечением. Как долго он это делал, не знаю.

— Знать бы, что им надо было, и кто послал, — воин выплюнул изжёванный в кашицу корень и неприязненно покосился на мёртвые тела.

— Так спроси, — я складывала на место вытащенные из аптечки не пригодившиеся предметы, и только махнула рукой в сторону. — Вон тот, в меховой жилетке, пока ещё жив. Надень на него лечилку товарища, пока не отошёл в иной мир. На пару долей разговора должно хватить, потом всё равно помрёт без помощи.

Воин сначала вопросительно посмотрел на господина, и только получив разрешение, заторопился сначала к погибшему товарищу снять целительский амулет, затем к указанному разбойнику. Я же обошла место битвы, обработать тела напавших. Простенькое плетение, и они самостоятельно не встанут. Мёртвого охранника и кучера не тронула, это люди господские, пусть они сами и решают, что с ними делать. Разбойников же хоронить явно никто не будет, вряд ли даже далеко от дороги оттащат. Заодно и уши погрела на кратком допросе.

— Погорельцы мы, — шептал пересохшим ртом разбойник. — Почти вся деревня весенним палом занялась. Подались кто куда. Работников никому не надо, своих ртов хватает. В закупы продаваться… Думали, немного денег возьмём, чтобы на год хватило отстроиться… — мужик судорожно вздохнул и замер уже окончательно. Воин забрал амулет и досадливо сплюнул. Понимаю, такие потери и проблемы от кучки недалёких деревенских мужиков. Готова поспорить, деревня тоже не просто так сгорела, наверняка сами не уследили за весенним палом сухой травы на полях.

Я оттащила Пончика от облюбованного им куста и упаковала аптечку на её обычное место. Что путешественники будут делать дальше, меня уже не касается. На вознаграждение я изначально не рассчитывала, предлагая помощь. Если сам предложил и оплату заранее не обговорил, то платить не обязаны. Спасибо сказали, и ладно.

— Подожди немного, — пока я возилась, подошёл дворянин и придержал Пончика за повод. — Я понимаю, у тебя свои планы. Предлагаю пять чеканов в день, пока не доберёмся до города.

Немного подумав, согласилась. Пять чеканов достаточно хорошая оплата, чтобы от неё отказываться.

— Похоронить бы… — неуверенно предложил охранник, остановившись у тела товарища.

— В первой же деревне, — согласился господин. — Жаль, до дома не довезём.

— Ну, почему же, можно попробовать, — я в этот момент пыталась снять кучера с козел. Получалось плохо, сидел он неудобно, и мне не хватало сил сдвинуть тело к краю скамьи.

— Вы знаете стазис? — очень заинтересованно поинтересовался дворянин. Перед глазами встала зубодробительная схема заклинания. Это уровень даже не магистра, а мастера.

— Не вытяну, — честно призналась. Мой уровень, несмотря на полученный знак, на мага не дотягивал. И оба лича тоже это признавали, выдавая на обучение очередное заклинание. Но мне стало приятно, что дворянин обратился на «вы», как принято к магу.