Изменяя правила (ЛП) - Люкс Сагара - Страница 10

Поставив свой бокал, Иноуэ-сама встаёт и подходит ко мне. Он располагается позади меня, руками обхватывает моё лицо, и заставляет повернуться к Ною и его похотливому взгляду.

В ужасе я широко открываю глаза.

«Он не может этого сделать».

Большим пальцем Иноуэ-сама проводит по моим губам.

— Иди сюда. — Он ждёт, пока гость встанет и присоединится к нам. Когда Ной оказывается в шаге от меня, Иноуэ-сама сжимает мои щёки так сильно, что я открываю рот. — Всего большой палец, — шепчет он.

Я смотрю на эту сцену со стороны, словно являюсь её свидетелем.

И не так, будто я главная героиня.

Ной поднимает руку. Он снимает кольцо с тёмным камнем размером с костяшку пальца. Несколько мгновений крутит украшение вокруг пальца, не сводя с меня глаз.

Он ухмыляется.

— У меня есть идея получше.

Ной подносит кольцо к моему рту и сильно надавливает на него. Крючки, удерживающие камень, царапают губы.

Я пытаюсь что-нибудь сказать, но хватка Иноуэ-сама не позволяет произнести ни слова.

Я закатываю глаза, умоляя мне помочь.

А он лишь смеётся.

— Оближи его.

Это несложно, но я словно застыла. Чувствую, как сильно бьётся сердце, кажется, что стучит прямо в ушах. Моё лицо горит: от гнева, от стыда, беспомощности.

Я высовываю язык и провожу им по металлу, наружу и внутрь в отверстие. Кольцо тёплое, потому что Ной сжимал его до этого момента. Он проталкивает кольцо глубже, и я обхватываю его губами. Вижу, как Ной сжимает зубы. Бормотание, что вырывается из его горла, будоражит что-то внутри меня, в моём животе.

Дело не в возбуждении.

Это страх.

У Иноуэ-сама особые наклонности, иногда эксгибиционистские, иногда жестокие. Со временем — и из чистого инстинкта выживания — я научилась справляться со всеми его потребностями.

Ной другой. Я ничего о нём не знаю, кроме того, что даже Иноуэ-сама предлагает ему то, что до сих пор держал только для себя.

Не переставая сжимать мои щёки, он кладёт другую руку мне на колено и толкает, пока не раздвигаю ноги. Иноуэ-сама прижимается к моей спине, отчего я выгибаюсь, вздымая грудь, прикрытую не более чем слоем кружева.

Он доверительно пообещал, что отвезёт меня в какое-то особенное место, что я запомню этот вечер на всю жизнь.

Если подумать, он сказал то же самое в ночь, когда я узнала, что беременна.

В тот вечер, когда он убил мою лучшую подругу.

Я едва заметно вздрагиваю, сотрясаемая ознобом.

«Сегодня может настать моя очередь».

Несмотря на многочисленные попытки, после рождения Брайана я так и не забеременела. Может, он узнал, что я тайно принимаю таблетки, и хочет отомстить. Может, устал или решил использовать меня, как разменную монету неизвестно для каких сомнительных дел. Я громко кашляю, когда Ной слишком сильно надавливает на кольцо. Пытаюсь освободиться, но всё, что получаю, — это руку на шее, которая обхватывает и сжимает сильнее и сильнее.

— Я не могу… я не могу дышать, — задыхаюсь я, мой голос искажается.

Наконец Ной отстраняется. Он вынимает из моего рта кольцо и возвращает его на место, проведя им по пальцам.

Иноуэ-сама ослабляет хватку на моей шее, позволяя мне дышать. Передышка длится лишь мгновение, потому что сразу после этого он берёт меня за руку и тянет вверх. Я не успеваю осознать, что происходит, как он швыряет меня на стол. Я сгибаюсь пополам, подавляя крик боли.

Какое-то мгновение я ничего не вижу.

Но слышу.

Хриплый стон Ноя.

Как расстёгивается молния на брюках Иноуэ-сама.

Холод облизывает мне бёдра, когда он задирает подол платья.

По ногам сползают трусики за мгновение до того, как Иноуэ-сама входит в меня с иступленным ругательством.

«Он не может этого сделать.

Не так».

Я открываю глаза и вижу перед собой Ноя. Он смотрит на меня с бокалом вина в руках, пока Иноуэ-сама меня трахает. Грубо. Властно. Иноуэ-сама никогда не был нежным, но и никогда не проявлял такую жестокость. Он тянет меня за волосы, заставляя поднять голову. Он хочет, чтобы Ной увидел всё. Мою боль. Стиснутые зубы в попытке не закричать. Как при каждом толчке колышется грудь, прижатая к столу. Как в моих глазах вспыхивает слепая ярость.

Я не хочу этого. Я не хочу его.

И сопротивляясь, крепко сжимаю бёдра.

Но всё, что получаю, это более сильная стимуляция.

Ещё отчаяннее.

Иноуэ-сама ругается, находясь на грани оргазма.

И он кончает.

Я чувствую, как его удовольствие заполняет меня, клеймит, пока он бормочет непристойные слова, шепча их прямо мне в ухо.

Когда кажется, что всё закончилось, Ной встаёт и снимает пиджак.

— Теперь моя очередь.

Я дрожу так сильно, что стучу зубами.

«Нет. Пожалуйста».

Иноуэ-сама начинает смеяться, сначала сдержанно, потом всё более громко. Несмотря на то что получил удовольствие, он ещё находится внутри меня. И не подаёт признаков того, что собирается выйти. Более того, Иноуэ-сама хватает меня за волосы и приподнимает. Его грудь упирается мне в спину. Моя грудь подпрыгивает, выскакивая из декольте. Я жду, что Ной будет пожирать грудь глазами, но он этого не делает. Он смотрит на мужчину позади меня, чьи руки обхватывают мою шею. На моих руках он оставил красные следы, а по бёдрам скользит его семя.

Я чувствую, как грудь Иноуэ-сама вздымается у меня за спиной; член — теперь уже вялый, — мягко выскальзывает из меня.

Иноуэ-сама хлопает меня по груди, затем сжимает её.

Я чувствую себя более чем обнажённой.

Он только что использовал меня.

Выставил.

— Прости, но сегодня вечером ты больше ничего не получишь.

Глаза Ноя темнеют. Он зло сжимает кулаки.

— Если не сегодня, то когда?

— Зависит от тебя.

Толчком Иноуэ-сама бросает меня обратно в кресло. Я крепко цепляюсь за ручки. Мои лёгкие сжаты. Я не могу дышать.

— До тех пор, пока будешь давать мне лишь отрывочные сведения о бизнесе, которым управляешь, я дам тебе попробовать только маленькие кусочки власти, которой обладаю. — Глаза Иноуэ-сама зловеще сверкают. — Дай мне больше. Отдай мне всё, — поправляет он себя, — и, уверяю тебя, ты получишь взамен нечто столь же ценное.

«Только не меня», — молю глазами я.

Вместо того чтобы успокоить меня, он подмигивает.

Затем Иноуэ-сама отворачивается, чтобы посмотреть на своего оппонента.

— Было приятно снова увидеть тебя, Ной. — Он вынимает пояс из петель и наматывает на руку. — Но теперь пришло время прощаться. Я обещал Глории незабываемый вечер и намерен сдержать своё слово. Будет жаль расставаться с такой красивой женщиной, ты так не думаешь?

Когда он приближает ремень к моему лицу, я открываю рот. Сильно прикусываю кожу ремня. Мне нужно будет что-то зажать между зубами, когда он начнёт всерьёз. Несмотря на то что его глаза устремлены на Ноя, пальцы нежно касаются моего лица.

Шеи.

Пока не обхватывают полностью.

Ной раздражённо сжимает кулаки.

Должно быть, он не привык к тому, что у него что-то отбирают, или у него не получается прикоснуться к тому, что возбуждает его любопытство. Показав меня, а затем забрав, Иноуэ-сама сыграл грязно.

Но он сыграл хорошо.

Как только Ной уходит, Иноуэ-сама удовлетворённо гладит меня.

— Цветочек, ты хорошо справилась. Теперь ты должна постараться ещё лучше и кое-что сделать для меня.

Иноуэ-сама убирает мои волосы в сторону, чтобы открыть шею и ухо. Он наклоняется ко мне, и к спине прижимается эрекция. Его дыхание осторожно касается меня, заставляя дрожать.

— Ной стоит по ту сторону двери.

Он поворачивает мою голову так, чтобы я смотрела в нужном ему направлении. Снова гладит меня, уже более нежно. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. Я кусаю пояс, готовясь к худшему.

— Ты можешь это сделать для меня? Ты можешь закричать?

Меня трясёт с головы до ног. Возможно, если я смогу доставить ему удовольствие, он будет добр ко мне, и не заставит меня кричать.