Изменяя правила (ЛП) - Люкс Сагара - Страница 41

Джун прижимает ладонь к моему бедру. Легко почувствовать её тепло, поскольку ткань платья слишком тонкая.

— Есть мужчины, с которыми ты не можешь себе позволить играть.

Я затягиваю галстук на его шее.

— Ты говоришь о Ное или о себе?

Его пальцы сжимаются, удерживая меня.

— А ты что скажешь?

Я отталкиваю его и направляюсь к двери.

«Я сейчас увидела у него в глазах одержимость?»

Я надеваю пальто и выхожу на улицу. Во дворе припаркована только одна машина. Я ищу глазами вездесущую фигуру Синдзо, но нигде не вижу его. Нет даже обычного водителя. Джун обгоняет меня и открывает дверь, приглашая сесть.

Двигаться в таком наряде нелегко, но мне удаётся сделать это с некоторым изяществом.

— А где наше сопровождение?

— Сегодня только ты и я.

— Смелый ход, — замечаю я. — Это Ной попросил тебя оставить своих людей дома?

Он приподнимает уголок рта, насмехаясь надо мной.

— Ной никогда бы так не поступил. Он знает, что я более опасен, когда передвигаюсь один.

— Но ты не один. Я тоже с тобой.

Джун как-то странно на меня смотрит, но ничего не говорит. Мгновение спустя он уже сидит рядом со мной, и мы направляемся в Сиэтл.

Глава 22

Глория

— Тебе стоит расслабиться.

Я резко поворачиваюсь к Джуну.

— Прости, что?

Он указывает подбородком на ногу, которой постукиваю по полу. Я мгновенно прекращаю, удивляясь, как не заметила, что делаю.

— Я не нервничаю.

Джун едва заметно усмехается, а затем опускает ладонь на мою ногу. Он медленно поглаживает меня от колена вверх по бедру.

— Если хочешь, чтобы я помог тебе успокоиться, тебе нужно только попросить.

Костяшки его пальцев легко скользят по моей коже. Они едва касаются её, приподнимая платье и забираясь всё выше и выше. Когда достигают моей интимности, я задерживаю дыхание. Мне приходится собрать всю свою силу воли, чтобы вернуть его руку на руль.

Джун качает головой, обижено глядя на меня.

— Если Ной тебя не убьёт, то это сделает гордость.

Я сбрасываю напряжение смехом.

— Лучше так, чем твои руки.

Несколько мгновений Джун ничего не говорит.

Он просто ведёт машину.

Потом вздыхает.

— Ты можешь сама.

Смотрю на него в замешательстве. — Что?

— Прикоснись к себе.

Мне не хватает воздуха, будто кто-то выкачал его из салона машины. Я потрясённо смотрю на него.

— Здесь? Перед тобой?

Его глаза быстро скользят по моему телу.

— Снимай трусы.

Я сглатываю.

— Не думаю…

— Просто сделай это.

Узнаю приказной тон, от которого покалывает кожу. Я поднимаю подол, обнажая край резинки на чулках. Снимаю нижнее бельё, и пальцы Джуна крепче сжимают руль. Показываю ему крошечные стринги телесного цвета. Вместо того чтобы положить бельё в сумочку, оставляю их на рычаге переключения передач. Джун ускоряется, заставляя двигатель урчать под моей попой. Огни Сиэтла мелькают вдалеке, становясь всё ближе и ближе.

В животе разгорается тёмное желание. Я раздвигаю ноги и со вздохом сползаю вниз. Ласкаю себя сначала нежно, потом сильнее; трогаю себя и смотрю на него.

Его пальцы сжимают руль.

Тёмные глаза устремлены на дорогу.

Рот — напряжённая линия.

Кандзи на шее.

Из меня вырывается стон.

— Минута, Глория.

Он шутит. Город ещё далеко, а я только начинаю получать удовольствие. Сжимаю грудь, закрывая глаза.

— Тридцать секунд.

Его голос доносится до меня издалека, как эхо сна.

Чувство блаженства проникает внутрь. Моё тело расслабляется, открываясь навстречу удовольствию. Я трусь бёдрами друг о друга, плотно сжимая пальцы у лона. И только успеваю вздохнуть, как машина выворачивает в сторону. Колёса скользят по грязи, и Джун прижимается к обочине. Он отстёгивает свой ремень безопасности и делает то же самое с моим. Сиденье подаётся, опускаясь. Джун берёт мою лодыжку, приподнимает, устраивая себе на плечо. Затем он делает то же самое с другой ногой.

Я оказываюсь полностью открытой перед ним.

Пытаюсь прикрыться, но Джун качает головой.

— Продолжай.

Я не подчиняюсь, и тогда он впивается пальцами в мою плоть.

— Продолжай, или я засуну гордость тебе в глотку, вместе с криками, которые из тебя вырву.

Это не угроза. Он действительно собирается так сделать.

Нет, он сделает это в любом случае.

Он и делает.

Он склоняется между моих ног и поглощает меня. Клитор дёргается, а с губ срывается придушенный крик. Я пытаюсь оттолкнуть Джуна, но лишь на долю секунды. Как только его язык касается меня, крепче вцепляюсь в его пиджак и с диким криком притягиваю к себе.

— Умоляй меня, — задыхаясь, приказывает он.

Я поднимаю бёдра, двигаясь навстречу его губам.

— Умоляй меня прикоснуться к тебе!

Я кусаю губы. Они начинают кровоточить, когда он просовывает в меня два пальца. Джун трахает меня руками и языком. Он трахает моё тело и разум, постоянно меняя ритм и подводя меня к кульминации, но так и не давая мне насладиться.

Я хлопаю рукой по окну. Ищу помощи, хотя должна была бы просто зарыть свою гордость и попросить.

— Ты поклялась себе, что никогда больше не позволишь ни одному мужчине прикоснуться к себе. — Я опускаю взгляд в его сторону. В его тёмных, голодных глазах мелькает вспышка одержимости. — Если только ты сама этого не захочешь. — Он лижет клитор, не сводя с меня глаз. — Глория, ты хочешь этого?

Я задерживаю дыхание так долго, как только могу, пока воздух не кончается. Вдыхаю, пока он вынимает свои пальцы из меня. Джун расстёгивает брюки и освобождает член. Моё имя срывается с его губ вместе с ругательством.

Я на пределе. Мне нужно кончить, поэтому я просовываю руку между бёдер. Он хватает меня за запястье, не давая дотронуться до себя.

Он кривит рот, пронзая меня взглядом.

— У тебя был шанс, и ты его упустила.

Удовольствие превращается в боль.

Напряжение — в ярость.

Гнев — в безумие.

Я бросаюсь на него. Толкаю Джуна на водительское сиденье и забираюсь на него сверху. Я принимаю его в себя. Всего. Упираюсь руками в крышу салона и начинаю двигать бёдрами. Джун царапает мои бёдра. Он кривит рот, но позволяет мне доминировать.

Рулз никогда не давал мне такой власти.

Меня восхищает это. Возбуждает.

Джун сильный, ему не составило бы труда вытащить меня из машины и трахнуть так сильно, что я не могла бы нормально ходить несколько дней. Он может заставить меня потакать любым своим фантазиям, какими бы жестокими и грубыми они ни были.

Он может — и хотел бы — но я знаю, что он этого не сделает.

Этот момент для меня.

Это его способ сказать, что я гораздо больше, чем он хотел бы, чтобы я верила. Я хочу, чтобы он знал, что для меня он тоже особенный, поэтому склоняюсь над ним. Запускаю пальцы в его волосы и целую.

По-настоящему. Глубоко. Всеобъемлюще.

Мы много раз целовались, но никогда так.

Он обхватывает моё лицо ладонями. Прижимает меня к себе, пока удовольствие быстро течёт по моему телу, ошеломляя. Тело сжимается, сильнее обхватывая его и доводя до предела. Джун сжимает челюсти. Он пытается сдерживать себя, насколько это возможно, но в конце концов сдаётся. Он выскальзывает из меня и крепко сжимает член, а следом кричит, кончая себе на руку.

Неотрывно любуюсь им. Кажется, за всю свою жизнь я не видела ничего более эротичного. Его глаза затуманены от удовольствия, а губы приоткрыты. Джун затерялся в каком-то инопланетном измерении.

И меня безнадежно влечёт к нему.

«Я должна уйти».

Если не сделаю этого сейчас, то могу сказать или сделать что-то совершенно безумное. Я пытаюсь отодвинуться от него, но Джун рывком пробуждается. Он хватает меня за бёдра и прижимает к себе. Не хочу, чтобы он прочёл недоумение в моём взгляде, поэтому наклоняюсь к нему. Я обхватываю его за шею и прячу лицо у него на плече. Эмоции, охватившие мою душу, слишком сильны, и я не могу их остановить.