"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Горъ Василий - Страница 397

…Зинаида Борисовна возилась с Васильчиковым-старшим почти четыре часа. Ей никто не мешал — мы отдыхали на удобнейших диванах и в креслах, толпа сотрудников спецслужб, нарисовавшаяся на аэродроме через считанные минуты после нас, либо трясла Хмелевых, либо слонялась возле самолета, «Орлы» держали воздух, а парфинцы, прихваченные из Мякинино на втором «Беркуте», бдели на земле. Тем не менее, нормально расслабиться удалось далеко не сразу — увидев, как у «всесильного деда» закатываются глаза, и окончательно поверив в то, что мы ни разу не шутим, Константин Родионович дико испугался и принялся праздновать труса! Да с таким размахом, что нас перекосило. И я, рывком вернув одноклассника, упавшего на колени, обратно в кресло, попросил Незаменимую отправить его в целительский сон.

Отправила. Но неприятное послевкусие от никуда не делось, и я пересел в конец салона. Чтобы не смотреть на лицо парня, который не должен был ни трястись от страха, ни захлебываться рыданиями, ни вымаливать прощения.

Слава богу, Валя вовремя почувствовала, что меня плющит, списалась с девчонками и с их помощью заболтала. К сожалению, этот эмоциональный «наркоз» закончился с первой же фразой «отстрелявшейся» Рындиной:

— Светлана Романовна, конечным выгодоприобретателем интриги с поддельными документами должен был стать Юрий Никифорович Бестужев, почему-то считающий себя дедом Лютобора Игоревича. Князь Васильчиков стал жертвой банального шантажа: Юрий Никифорович как-то выяснил, что Олег Федорович тридцать с лишним лет сотрудничал с разведкой Германской Империи, и угрожал обнародовать эту информацию. А оплата услуг бретера была попыткой выкрутиться из безвыходной ситуации, технично свалив вину за убийство Лютобора Игоревича на третье лицо…

— Бестужеву не хватило прошлой трепки? — гневно процедила матушка и, судя по изменению тона, переключилась в режим планирования возмездия: — Что ж, значит, в этот раз вирой не отделается!

— А что делать с Васильчиковым? В его памяти столько информации о наших, российских агентах влияния иностранных спецслужб, и тому подобной грязи, что убивать на дуэли, не выпотрошив напрочь, нерационально!

— Его мы одолжим ИСБ-шникам… — после недолгих раздумий ответила отставная Валькирия, затем встала с кресла, нашла меня взглядом и спросила, не буду ли я возражать против такого решения.

Я отрицательно помотал головой и попросил Варю позвать к нам кого-нибудь из представителей этой службы. А сам выбрался из окружения подруг, добрался до сладко спящего одноклассника, взял за ворот дорогущего летнего пиджака, выдернул из кресла и поволок к аварийному выходу. Обнаружив, что надувной трап уже надут, выглянул наружу, попросил пластуна, дежурившего рядом с ним, принять посылку и отправил к нему Васильчикова-младшего. Затем переместился скачком на бетонку, поймал обеих Церберш, съехавших вниз следом за бессознательным телом и дал команду вывести Константина Родионовича из целительского сна. А после того, как парень открыл глаза, увидел меня и попробовал отползти подальше, собственноручно снял с него блокираторы магии и нехорошо оскалился:

— У вас четверть часа на подготовку к дуэли по крайним правилам. Отказ не приму. При попытке сбежать убью, как собаку. Время пошло!

— Да, но так нельзя! — залепетал он и начал цитировать дуэльный кодекс, но был перебит на втором-третьем предложении:

— Я руководствуюсь не словом, а духом этого документа. Поэтому за то время, которое вы посвятите подготовке к поединку, организую обязательный минимум, то есть, найду четырех совершеннолетних дворян, не связанных со мной и моими близкими ни узами родства, ни деловыми отношениями, решу проблему с надежной защитой свидетелей и зрителей от наших физических и магических воздействий, уговорю какого-нибудь высокопоставленного представителя силовых структур взять на себя судейство и подвешу вокруг площадки четыре дрона.

— Но я… я провел в беспамятстве очень много времени и неважно себя чувствую!

— Меня сопровождают два чрезвычайно опытных целителя, способных поставить на ноги даже полутруп… — бесстрастно сообщил я. — Но если вас по каким-то причинам не устраивает их помощь, то я найду других. Вы, главное, попросите. И еще: дуэль состоится в любом случае. Хочется вам этого или нет. Ибо я не нарушаю обещаний.

Васильчиков нервно сглотнул и придумал еще один способ соскочить. Хотя бы на время:

— Да, но вы дали мне неделю в прошлый вторник, а сейчас — раннее утро понедельника!

— Было такое! — согласился я и нанес добивающий удар: — Но ситуация изменилась: во время ментального допроса, проведенного вашему деду, были получены убедительные доказательства того, что документы, переданные мне вами, являются поддельными. Соответственно, обращаться в Императорский суд абсолютно бессмысленно, вы — лжец, а дуэли — быть. В общем, перестаньте позориться и начинайте разогреваться. Или позвольте моим целительницам провести полную диагностику вашего организма и вернуть вас в надлежащее состояние…

…Обязательный минимум я действительно организовал. Само собой, не сам, а с помощью координатора операции. Поэтому между небольшой частью летного поля, назначенной дуэльной площадкой, и толпой зрителей появилась мощная воздушная стена, роль судьи взял на себя старший следователь по особо важным делам Имперской прокуратуры, одним из четырех независимых свидетелей стал представитель рода Хмелевых, а в воздухе повис добрый десяток высокоскоростных «птичек» с великолепными камерами. Включение последних заставило Васильчикова собраться и перестать трястись, благодаря чему я перестал чувствовать себя убийцей, выбросил из головы все сомнения и первым прошел предбоевой осмотр.

Когда судья, кстати, оказавшийся довольно сильным Воздушником, дал команду начинать, окутался обычным покровом и прогулочным шагом пошел к своему противнику. От дохленьких вспышек не уклонялся. И игнорировал палящие угли, то и дело возникавшие под ногами. Ибо уровень Дара княжича не шел ни в какое сравнение с уровнем моего.

Просадив в меня добрую половину резерва, но не добившись ровным счетом ничего, Константин Родионович запаниковал и зачем-то вложился в полымя, бьющее по площади. А когда я лениво вошел в ближний бой, окутал кулаки жаром и выбросил классическую «двойку». Первый удар я отвел в сторону шлепком по предплечью, от второго ушел смещением в сторону, без труда зашел за спину и прямо через огненный щит свернул однокласснику шею. Потом прошел еще один осмотр, внимательно прочитал и подписал аж четыре документа, согласился доверить Хмелевым доставку трупа в городское поместье Васильчиковых и, освободившись, потопал к своим.

Для того, чтобы понять, что я в полном порядке, то есть, не рву себе душу от слова «совсем», матушке и Вале хватило одного взгляда. А Суккуба, Катя, Наоки и Эиру воспользовались «подсказкой» Ики. И пусть обрадовались как-то уж очень сильно, это вспышка чувств не выбила меня из состояния сосредоточения на главном вопросе дня.

Задал, сделав одно-единственное движение головой, и отставная Валькирия, знавшая меня, как облупленного, со вздохом развела руками:

— Бестужев обретается где-то на Островах. Де-юре уехал инспектировать подразделения родовой дружины, поддерживающие порядок в северной части Великобритании, а де-факто ждет результатов интриги, забившись в какую-то нору.

— И что будем делать? — хмуро спросил я.

Родительница пожала плечами:

— Пока ничего. В смысле, полетим в Мякинино. Отдыхать. И подождем предложений аналитиков государя.

— То есть, он — в деле? — зачем-то уточнил я и заставил маму расплыться в хищной ухмылке:

— В деле не только он, но и Мирослава Михайловна. И это «дело» будет веселее некуда!

— Что ж, тогда подождем… — нехотя буркнул я, усилием воли задвинул куда подальше ненависть к родному деду по отцовской линии, подхватил под локотки Онна-Бугэйсю с Медовой Змеюкой и развернул к нашему «Беркуту».