"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Горъ Василий - Страница 447

«Не удивлюсь, если в комплекте с сетью телепортов…» — подумал я, а через миг Волконская поймала мой взгляд и подтверждающе кивнула…

…Выходить в море утром, в преддверии жары под сорок пять градусов, государыня не захотела и изъявила желание поплавать в большом бассейне. Она же уговорила матушку устроить нам разгрузочный день, поэтому где-то через полчаса после завтрака я, Валя и Катя поднялись на четвертый этаж, «высветлили» нужную стену и залюбовались «Фиалкой», покачивавшейся на легкой зыби. Пока залипали на эту картину, слева-сзади прошелестела дверь, и тишину помещения разорвал ехидный смешок Волконской:

— В мое время молодежь в принципе не вылезала из бассейнов, а эту троицу, судя по всему, в него даже не загонишь!

— Вы просто не знаете, с чем у них ассоциируется каждая тренировка на воде… — притворно вздохнула Раиса Александровна.

— А с чем могут ассоциироваться подобные тренировки? — удивилась государыня, «прочитала» наши эмоции и прозрела: — Только не говорите, что вы шарашите по ним молниями и ослаблениями школы Крови!

— Как скажете… — покорно заявила матушка, изобразив соответствующее выражение лица, и «на всякий случай» уточнила: — А ослабления, которые не вошли в ваш список, перечислять, или тоже не надо?

Мирослава Михайловна ошалело посмотрела на эту парочку, поняла, что мучительницы не шутят, и… изъявила желание проверить «счастье» таких занятий на себе!

— Может, не надо? — воззвал к ее благоразумию я, но без толку — решив проверить уровень своих сопротивлений, Императрица-Мать практически потребовала вызвать «ассистентов мучительниц» и все время до их прихода торопила время. А зря: «ледяной коктейль» Волны, Агрессии, Кнута, Инея и Пилота, даже ослабленный до предела, не понравился ей от слова «совсем». А когда эта пятерка продемонстрировала им «концентрацию», рассчитанную на меня, спала с лица, зябко поежилась и задала напрашивавшийся вопрос: — И в этом кошмаре можно проплыть хотя бы метр⁈

— Метр? — иронично переспросил я и «сдал» матушку со старшей сестрой по полной программе: — Обычно приходится проплывать от восьмисот метров до километра. Кстати, при определенной плотности воздушных пузырьков удерживаться у поверхности становится настолько сложно, что пловец устает до полусмерти даже на смешной дистанции в двадцать пять метров!

— Зато с таким стимулом все ближники команды освоили скачок вверх, перемещение по воде, аки посуху, вход в ближний бой по непредсказуемым траекториям и много чего еще… — философски отметила отставная Валькирия.

— Боюсь представить, как вас возненавидела бы большая часть учащихся Императорского Лицея, добейся они права тренироваться вместе с Лютобором Игоревичем.

— Считают такие тренировки синекурой? — весело полюбопытствовала Суккуба.

— Ага… — подтвердила государыня и зябко поежилась: — Ладно, бог с ними, с дурачками. Проплыву-ка я в этом кошмаре еще полтинничек. Чтобы было на что пожаловаться сыну.

Церберши, я и остальная «молодежь», успевшая подтянуться на огонек, составили ей компанию. Благо, нас «ледяной коктейль» такой концентрации уже особо не пробивал. А минуты через две-три получили море удовольствия, понаблюдав за реакцией припозднившейся Валентины Алексеевны на такой милый сюрприз. Само собой, ослабления Агрессии и Волны она ощутила еще в лифте, поэтому догадалась, что мы тренируемся. Зато «радости» прыжка в ледяную воду, неслабо бьющую Молниями и «проваливающуюся» под руками и ногами, не оценила. Вот и взвизгнула на все поместье сразу после того, как вынырнула на поверхность!

Услышав жизнерадостный смех своей госпожи, торопливо доплыла до бортика, выбралась из воды, отошла к окну и обиженно выпятила нижнюю губу:

— Ну вот, я планировала как следует расслабиться, а вы решили надо мной поиздеваться…

— Не над тобой… — «успокоила» ее Мирослава Михайловна и начала рассказывать о наших тренировках.

Я понимал, что ничего нового не услышу, поэтому мазнул взглядом по фигуре «прабабки», отрешенно отметил, что она сотворила очередной шедевр, и ушел в себя. Вернее, невесть в который раз с момента беседы с государыней о сети стационарных телепортов задумался о том, стоит ли рассказывать ей о наших, «мобильных». Пока раскладывал по полочкам все плюсы и минусы такого признания, пестуны сняли негативные воздействия, а Суккуба врубила обогрев воды, и находиться в бассейне стало в разы приятнее, чем обычно. Вот меня и торкнуло. В смысле, напомнило совет, некогда данный матушкой еще одному торопыжке:

«Слав, ты опять торопишься с выводами. Дай Ереме время сделать все, что он наобещал, потом оцени, насколько результат соответствует тому, что рассказывалось, и только после этого реши, надо ли отвечать добром на добро…»

«Вот и я подожду… — с облегчением подумал я. — До октября. Благо, меня никто никуда не торопит. А когда оценю уровень доступа к сети телепортов, предоставленный команде, сделаю… или не сделаю очередной шаг навстречу Мирославе Михайловне и ее сыну…»

Глава 18

2 сентября 850 г. от ОВД.

…Второй день осени начался с позднего подъема, двадцатиминутного «бдения» в зале для боевки и обратного преображения «преподавательниц». Лишний час мы поспали из-за того, что будить нас в шесть утра в воскресенье и после очень позднего возвращения из вечернего выхода в море на «Фиалке» не решились даже настолько бессердечные личности, как моя родительница и старшая сестренка. Столь короткая «обязательная программа» объяснялась и того проще: за четыре «экстремальных» подъема на следующую ступень Ларс с Викой настолько поверили в свои силы, что с пятым справились без нашего участия. Щелчок, готовившийся ко второму подобному «прорыву» аж с конца июля, давным-давно решил, какие плетения и в «какую сторону» изменять, и убедил себя в том, что все получится, с помощью заклинаний школы Ментала. Ну, а Мирослава Михайловна и Валентина Алексеевна начали готовиться к «внезапному» появлению в Медине, переговорам с Халифом и возвращению домой.

В общем, если бы не грустные лица этой парочки, то последние двадцать пять минут перед завтраком мы с Цербершами радовались бы жизни по полной программе. А так отпустили счастливых «подопечных» восвояси и помогли страдалицам отвлечься — дали почувствовать «прелесть» воздействия двумя новыми заклинаниями, созданными Даниловой во время подъема на вторую ступень ранга мастер. Благо, сочетания Даров у Инны и Вали совпадали, и для использования плетений, придуманных первой, второй не требовалось ничего, кроме желания.

Как и следовало ожидать, демонстрация предельно ослабленных личных наработок очередной потрясательницы основ целительства вызвала в обеих женщинах вспышку нешуточного энтузиазма. «Прабабка» заявила, что «такой талантливой девочке» негоже ходить с «непонятной фамилией» и в Слугах, а значит, я обязан отпустить Инну в Великий Новгород, дабы она — Валентина Алексеевна — приняла ее в главную ветвь рода. А государыня пообещала появиться на этой церемонии и вручить «умничке» патент на потомственное дворянство.

Не воспользоваться представившейся возможностью было выше моих сил, так что я напомнил «родственнице» о том, что у нас в роду выше крыши «талантливых мальчиков и девочек с непонятными фамилиями». После чего поименно перечислил всех пестунов.

— Лютобор Игоревич прав… — поддержала меня Волконская и уставилась на мою «прабабку»: — У тебя есть шанс наложить лапу на восемь мастеров-«семерок» и две «девятки», а ты и не мычишь, и не телишься. Кстати, а почему бы тебе не провести церемонию тут, в Халифате? Ты ж неделю с лишним изучала кандидатов на повышение внутриродового статуса в реальной жизни, а значит, могла убедиться в том, что они этого достойны! Опять же, это поместье — ваша собственность, значит, ты не нарушишь ни одну традицию.

Валентина Алексеевна призналась, что об этом почему-то не подумала, выяснила у меня точное количество лиц, заслуживших такое поощрение, и потребовала, чтобы к девятнадцати ноль-ноль «вся эта толпа» была готова к торжественной церемонии.