"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Горъ Василий - Страница 500

– Адмирал Фридебург, – неожиданно повисшую паузу решилась нарушить Ева. – Прошу, убедите всех, что на этом наши испытания закончатся. Мне не нравится, что исход похода зависит не от нас, а от случайно подвернувшегося моряка Зимона. Скажите, что, если вдруг на пути повстречается эсминец, мы его не боимся! Ведь с нами фюрер!

Потемнев лицом от подобной глупости, Фридебург промолчал, и тогда Ева обернулась к Шефферу.

– Командир Гейнц, подтвердите, что вы утопите любого, кто попытается нам помешать! Вы ведь сможете победить эсминец?

– Поверьте, фрау, – Шеффер, улыбнувшись, приложил к груди руку. – Редко бывает, чтобы мышь съедала кота, но я сделаю всё возможное.

Несдержавшийся свояк Фегелейн ехидно хихикнул, и тогда Ева переключилась на него.

– Герман, мне не нравится твой сарказм. Я лишь хочу быть уверена, что мы сохраним фюрера для нашей будущей Германии!

– Дорогая Ева, я беспокоюсь о том же. Но будет куда лучше, если ты не станешь мешать командиру и его экипажу и начнёшь выполнять все правила. Адмирал прав, иногда ты бываешь несносной.

– Прекратите спор, – Гитлер тяжело поднялся. – Фридебург, продолжайте следить за обстановкой. А я жду от вас доклад о продолжении плавания.

– Мой фюрер, разведка Франко передала нам кодировку английских шифров, теперь мы постоянно прослушиваем эфир и имеем полную картину происходящего. Когда стерегущий нас ордер утопит U-396, мы узнаем об этом первыми.

Центральный пост фюрер покинул под нестройные «Sieg heil!» За Гитлером последовали Ева и Фегелейн. Когда за ними захлопнулся люк, Фриденбург позволил себе короткое замечание:

– Как мне им объяснить, что на подводной лодке нет места ошибкам. Здесь есть только два выхода: либо вверх, либо вниз. И замечу, что вверх – гораздо приятнее.

– Что вы хотите сказать? – не понял доктор.

– Это не мои слова, а одного из моих офицеров. Хорошо бы, чтобы их запомнила фрау Гитлер. Потому что, если кто и способен убить нашего фюрера, так это его супруга. Штумпфеггер, вы же имеете на неё влияние? Попытайтесь донести до фрау, что она не на прогулке в Тиргартен-парке.

– Я дам ей успокоительное, – заверил доктор.

– Не жадничайте, – благодарно улыбнулся адмирал.

Как и на всех лодках седьмой серии, на U-396 передвигаться было очень неудобно, поскольку, когда заканчивалась вахта, весь экипаж должен был одновременно переходить с одного места в другое. И даже когда команда сократилась больше чем на треть, в узком проходе возникал неописуемый бедлам, сродни вавилонскому столпотворению. А если ещё в это время затевался обед, и неожиданно объявлялась тревога, то возникал хаос, словно по отсекам прошёл ураган. Так произошло и в это раннее июньское утро. Чувствуя, что пообедать получится нескоро, Зимон приказал коку кормить экипаж в неплановое время, за час до начала атаки. В проходах кубриков с обеих сторон столов подняли откидные доски, расставили тарелки, разложили приборы, но не прошло и минуты, как по закону вечной подлости над головами вспыхнули красные фонари боевой тревоги.

Зимон невозмутимо встал из-за стола, пропуская бегущий ручеёк матросских спин. Дождавшись, когда ручейки иссякнут в обоих направлениях, он выглянул в центральный пост:

– Рикен, что случилось?

– Самолёт, герр командир! – выкрикнул боцман.

– Так скоро?! Ублюдки, даже не дали подойти на дистанцию видимости!

– Прикажете погружение? – спросил старший на вахте Бауэр.

– Ни в коем случае!

– Но как же?.. Самолёт янки наверняка обнаружил наш перископ! Нам остаётся лишь повернуть обратно.

– Я не могу подвести Шеффера. По плану ровно в шесть мы должны начать одновременную атаку!

– Однако… – растерянно обернулся Бауэр. – Как прикажете это сделать?

– Будем прорываться. Раз уж нас обнаружили первыми, то оттянем все силы на себя, а Шеффер сможет без помех атаковать авианосец как на полигоне под Вильгельмсхафеном.

– Нам не дадут пройти и мили.

– Это мы ещё посмотрим.

– Но мы уже обнаружены!

– Делаем вид, что ещё не знаем.

– Герр командир, вслед за самолётом появятся эсминцы!

– Если так, то очень даже хорошо.

– Хорошо? – опешил первый помощник. – Вы хотите дождаться прихода эсминцев?

– Бауэр, вы меня слышали? Пусть даже всего лишь вдвоём, но сейчас мы – стая! А в стае у каждого своя роль. Одни отвлекают, другие – грызут. Если Шеффер набросится первым, я на него не обижусь, потому что потом наступит и наш черёд. Главный принцип стаи – раздёргать оборону противника. Запутать, сбить с толку и жалить, жалить, жалить! Со всех сторон!

Зимон повис на перископе, разглядывая низко летящую точку. Сомнений нет – идущую под шноркелем лодку обнаружили. Самолёт делал вираж, чтобы ещё раз пролететь над их головой. Палубный истребитель не так опасен для подводной лодки, как обвешанный глубинными бомбами патрульный самолёт береговой охраны. Но своё важное дело он уже сделал – увидел след перископа и дым шноркеля, передал координаты лодки на корабли и теперь кружил в стороне до подхода основных сил. Истребитель жался к воде, стараясь слиться с её синевой и не потерять из виду белый след. Подводная лодка никак не отреагировала на его появление, и пилот был уверен, что он до сих пор не замечен.

– Эсминцы по курсу! – неожиданно доложил акустик Штарк. – Приближаются!

Зимон угрюмо кивнул.

– Быстро отреагировали. Авианосец выделить можешь?

– Никак нет, герр командир, слышу только эсминцы.

– Пчёлы слетаются на мёд, – нехотя замечает до сих пор молча взиравший на происходящее Мацуда.

– Так и есть, – не отрываясь от перископа, соглашается Зимон. И вдруг, заметив кока Мартина, нервно бросает: – Принеси кофе и пару бутербродов! Да поторапливайся!

Приученный к таким неожиданным поворотам Мартин всегда имеет в запасе приготовленные бутерброды. Он появляется через мгновение и аккуратно ставит кружку с тарелкой на край стола. Зимон берёт бутерброд и молча жуёт, раскачиваясь и пристально глядя перед собой в видимую только ему точку на палубе. Проходит не меньше двух минут сосредоточенного жевания, и молчание становится тягостным.

– Штурмана ко мне! – неожиданно поднимает голову Зимон.

Хартманн неслышной тенью появляется из-за спины, словно только и ждал, когда о нём вспомнят.

– Рольф, что мы имеем под брюхом?

– Глубина от ста сорока до ста шестидесяти метров. Дно песчаное, без провалов. Герр командир, не лучшее место для игры в прятки, – недовольно заметил штурман.

– Шеффер говорил о течении.

– Верно, есть такое. С юга на север. Отходящий рукав Гольфстрима. На поверхности скорость до пяти километров в час, но уже на глубине ста метров усиливается до пятнадцати. Там здорово крутит, если вы это хотели знать.

В центральный пост неслышно вошёл Адэхи и замер, глядя на манометры глубины. Он не вставляет в разговор ни единого слова, но одним своим присутствием ставит вопрос ребром: «Сколько мы ещё будем греметь дизелями»? Зимон его прекрасно понимает без слов.

– Дадим им себя услышать, – смотрит он на инженера, – а потом исчезнем.

Тем временем Штарк словно уснул. Он закрыл глаза и, прислонившись к двери, наполовину вывалился в проход. Обхватив руками наушники, акустик весь обратился в слух.

– Ну? – не выдержал Зимон.

– Пятеро. Идут развёрнутым фронтом. Чувствуется опыт – действуют слаженно, постоянно меняют курс, пытаясь сбить нас с толку.

– Пятеро хитрых свиней чешут гребёнкой в навозной куче, – проворчал Зимон, теребя подбородок. – Ох, и поиграют они нами в футбол. Пожалуй, пора.

Он перехватил взгляд Адэхи, затем показал пальцем вниз.

– Погружаемся. Курс влево на девяносто, глубина пятьдесят, средний ход.

Вода с гулом устремилась в балластные цистерны, но скоро сквозь него пробился шум гребных винтов эсминцев. В борт ударил первый, пока ещё далёкий импульс «асдика», и лицо Адэхи скривилось, словно он проглотил горькую пилюлю. Продолжая игру в молчанку, он крепко сжал плечи рулевым, каждому показав пятерню. Это означало, что передние и задние рули следовало перевести на пять градусов на погружение. Зато уж кто не желал молчать, так это акустик. Штарк, не открывая глаз, постоянно выкрикивал цифры, словно рыночный торговец новую цену: