"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Горъ Василий - Страница 524

Глава третья

Тяжёлый трёхосный американец «Джимми» взбирался по пологому склону, чадя из-под кузова чёрным дымом. Деревянный, наполовину закрытый брезентовым тентом кузов раскачивало, и Клим, склонив голову, раскачивался ему в такт. Кажется, вот-вот должен начаться дождь. Клим поднял обожжённое солнцем лицо навстречу опускавшейся с неба влажной росе, но в полноценные капли она так и не превратилась. Он облизал пересохшие губы и вновь уткнулся в стоявший между коленей рюкзак. Весь день они гнали грузовик по пыльной, едва угадывающейся в красных пампасах дороге, и лишь после полудня на горизонте показалась зелёная полоска джунглей. Справа, не выпуская из рук лежавший поперёк живота карабин, полулежал Герман, обычно ни на минуту не умолкающий. Но сейчас лицо его было на удивление задумчиво. Он искоса поглядывал на расположившегося напротив громилу Айземанна и нервно поглаживал приклад. Представился Айземанн авантюристом, охочим до приключений и путешествий. Странно представился, с вызовом, даже не пожав никому руку, а потому Климу Айземанн сразу не понравился. Отталкивающая личность. Полный рот зубов из нержавейки, выбритая, без единого волоска голова на мощной, с выпуклыми венами шее. Тонкий шрам, начинавшийся с уголка рта и уходящий под подбородок. Оттого, когда Айземанн улыбался, становилось жутковато. Всё это могло принадлежать кому угодно, но только не учёному-геологу.

А взглянув на Клима сверху вниз, Айземанн именно так и представился:

— Как погляжу, здесь собрались исключительно проходимцы. На такую публику я и рассчитывал. Люблю поискать приключений на свою задницу, особенно за чужой счёт. Я — Айземанн, а кто остальные — мне плевать.

— Вы геолог? — удивился Клим.

— Что? Угу. Что-то вроде того. Все мы геологи, когда есть тяга поискать блестящий жёлудь в навозной куче.

Слева, заняв угол кузова и провокационно вытянув ноги, сидел появившийся в последний момент небритый тип в серой куртке моряка, со свежеоторванной свастикой на рукаве. Герман представил его как своего хорошего друга Удо. Однако герр Шмидт, лишь только завидев перед отъездом Удо и Клима, заявил, что в экспедицию их не возьмёт. Может взять одного лишь Германа. И места в машине мало, и доверяет он исключительно проверенным людям. Однако, после долгого спора и после того, как Герман заявил, что без них не поедет, Шмидту пришлось уступить. Хотя вот из всех именно Шмидта Клим, пожалуй, смог бы отнести к учёной братии. Интеллигентный лоб, глубокий, с хитрецой взгляд, из кармана жилетки торчат тёмные очки, на голове пробковый шлем — всё как полагается. Заняв место в кабине рядом с водителем Францем, Шмидт сразу дал понять, кто он для остальных. Ещё в кузове сидели трое помощников Шмидта: Ганс, Каспар и Пёшель. Молчаливые, с бегающими глазами, нервно реагирующие на любой посторонний звук. Стоило Климу обратиться к Герману, и они сразу напрягались, ловя каждое обронённое слово. В Каспаре Клим узнал типа с рынка, следившего за Фегелейном. Между Пёшелем и Гансом, зажатый с двух сторон, отрешённо уткнувшись в колени, сидел проводник Сальвадор. Этот был единственный, у кого не было оружия. Во всяком случае, напоказ.

Неожиданно «Джимми» остановился и начал неприятно пятиться задом. Скользнув по гладкой каменной плите, грузовик качнулся и замер.

— Всем вон! — выкрикнул, распахнув дверь кабины, Франц.

И только сейчас Клим заметил, что пампасы закончились, а вокруг из густых кустов потянулись редкие деревья. От подобия дороги не осталось и следа. Каменные глыбы щедрой россыпью преграждали путь «Джимми» на полпути к вершине холма. Так и не сумев вскарабкаться на вершину и сдвинуть стальным носом тяжёлый камень, грузовик, наклонившись, замер, напоследок взревев перегретым двигателем, затем так же внезапно замолчал. Стоя на подножке кабины, Франц прислушался к скрипу под колёсами и, успокоившись, выкрикнул высыпавшим из кузова пассажирам:

— Пронесло! Всем сюда — придётся толкать.

Однако Шмидт думал иначе.

— Приехали, — обернулся он к подножию холма, — дальше пешком. Машину оставим здесь.

Посмотрев по сторонам, Шмидт уточнил:

— Вон там! — указал он на густые кусты акации ниже каменной тропы. — Рубите ветки и спрячьте грузовик так, чтобы ни одна обезьяна не смогла его увидеть!

Клим бросил на Шмидта удивлённый взгляд. Он понял, что Шмидт вовсе не приматов имел в виду. Удивлял тон, так не вязавшийся с его внешностью.

— Ганс, Каспар, чего рты открыли, доставайте!

После этого его помощники сбросили с кузова мешок и размотали тёмно-зелёную камуфляжную сеть с узлами тряпичных листьев. Шмидт и дальше приказывал не терпящим возражения тоном фельдфебеля:

— Франц, заезжай задом, мимо ручья. Перелей канистры в бак, да проверь давление. Остальным осмотреть снаряжение и готовиться в путь.

Поднявшись на вершину холма, Шмидт придирчиво взглянул на исчезнувшую среди деревьев машину и остался доволен. Спускались по другую сторону вдоль камней, уже растянувшись в длинную цепочку. Первым шёл проводник, рядом с ним Шмидт, и, постоянно сверяясь с компасом, делал на карте пометки. Герман шагал замыкающим. Клим, заметив его в конце вереницы, постепенно отстал, чтобы оказаться рядом.

— Кто эти люди? — шепнул он, склонив голову и пряча лицо от шедшего впереди Пёшеля. — Герман, они не те, за кого себя выдают.

— Вот как? — усмехнулся Герман. — Какой ты догадливый. И что ты теперь сделаешь? Повернёшь обратно?

— Я думал, ты должен знать.

— Послушай, Вилли, главное, что должен знать ты, — так это то, что получишь всё, что я тебе обещал. Ты, кажется, хотел кого-то там отблагодарить? Так отблагодаришь с лихвой. Но я сейчас думаю не об этом. Вот скажи мне как один немец, оказавшийся на чужбине, другому такому же несчастному немцу, потерявшему родину: разве в жизни главное — богатство? Сейчас мы с тобой творим историю. Запомни — великая идея способна обесценить любое золото. А для меня идея куда ценнее богатств, за которыми мы идём.

— Какая идея, Герман?

— Например, возрождение нашей с тобой Германии, — остановился Фегелейн. — Или, по-твоему, это не стоит всех богатств мира?

— Германии? Ты говорил, мы с геологами идём искать серебряный рудник. Это был обман? Герман, ты меня обманул?

— Нет. Всего лишь не договорил. Тебя интересует серебро? Вот здесь я слукавил. Вилли, мы будем искать золото и бриллианты. А ещё мы идём возрождать Четвёртый рейх. Такая цель тебя вдохновляет?

— Рейх? — замер потрясённый Клим.

— Вижу, вдохновляет, — подталкивая вперёд, похлопал его по спине Фегелейн. — Прости, Вилли, что не сказал сразу. Уверен, ты бы ни секунды не сомневался, однако я решил рассказать тебе всё уже в пути. Так надёжней: у тебя не возникнет желания поделиться ещё с кем-нибудь своей радостью.

— Что ты ещё не договорил? — нахмурился Клим.

— Ещё? — неожиданно тоже потемнел лицом Герман. — Ещё то, что наша экспедиция будет далеко не лёгкой прогулкой. И рассчитывать нам придётся только друг на друга. А что нас ждёт впереди, рад бы тебе рассказать, но уж поверь на слово — вот тут точно не знаю. Обещаю только массу неприятных сюрпризов. Так что уж будь готов и не выпускай из рук оружия.

У Германа на плече висел немецкий карабин, и Климу он дал точно такой же.

Клим с уважением погладил Маузер-98 и уверенно заявил:

— Хотел бы я увидеть тех сумасшедших, которые осмелятся встать на пути десятка вооружённых до зубов мужчин.

В ответ Герман посмотрел на него, как смотрят на самоуверенного ребёнка, которому ненадолго дали подержать в руках настоящее охотничье ружьё.

— Запомни, Вилли, меня не пугают те, с кем нам предстоит столкнуться. Тут как в бою — важно не то, кто у тебя впереди, а кто рядом. А рядом… — Фегелейн бросил вперёд красноречивый взгляд. — Рядом сброд. Рассчитывать ты можешь только на меня и на Удо. От остальных жди ножа в спину. Ты уж прости, что и об этом я тоже не успел рассказать. Но сейчас мне очень нужны свои верные люди. А тебе теперь только и остаётся, что быть мне верным до конца. Иначе этот конец наступит раньше, чем ты можешь представить.