"Фантастика 2024-119".Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Горъ Василий - Страница 651

— Вы смогли определить, под каким углом был нанесён удар?

— Чуть сзади, примерно тридцать градусов сверху вниз. Это важно?

Олег посмотрел с прищуром — принципиально, сейчас покажу — он вытащил из подсвечника свечу и протянул её Рябушеву — попробуйте повторить удар.

Рябушев ткнул свечкой в бок менеджера ещё не понимая что тот задумал.

— Теперь посмотрите под каким углом вошла бы игла — прокомментировал Олег через плечо.

Они были с ним одного роста, по этому удар получился снизу вверх. Чтобы получить нужный угол, надо было либо развернуть запястье, либо взять оружие обратным хватом. Первый вариант получился не физиологичным, второй, в толпе на выходе из храма, так нанести было попросту невозможно. Значит, убийца был значительно выше боярина, который сам являлся отнюдь не коротышкой. Рябушев с удивлением посмотрел на Олега.

— Владимир Сергеевич, думаю вам уже говорили, не распространяться о столь опасных знаниях.

— Ты думаешь его … Алексей? Но зачем?

— При вашей феноменальной проницательности, сейчас вы конкретно залипли, — Олег усмехнулся, — начнём с подполковника. Уверены, что он тот, за кого себя выдаёт? Много ли вы видели отпускников, берущих в путешествие боевой камуфляж, метательные ножи, кевларовые перчатки, хирургическую пилу, набор отмычек и прочие вещички ни как не вяжущиеся с обликом нормального туриста? На психопата, повёрнутого на военной службе он ни разу не похож, для туриста же, его снаряжение не просто избыточно, но и вредно. А вот кого — нить прирезать в лесу или в загородном доме, самое оно.

Теперь разберёмся с «зачем». Вы ведь читали газету, вспомните, о чём была первая статья. Даром что отсутствовал откровенный призыв перевешать членов правящей династии. Следующие статьи будут о том, как для дальнейшего процветания новгородской земли нужно контролировать волоки, дельты Волги Дона Днепра, Нарвы, Невы и Даугавы. Потом речь пойдёт о Дунае и аннексии Крыма, о профессиональной армии и всеобщей воинской повинности. Уверен, со временем, проведя некоторую редакцию, он издаст эти статьи отдельной книгой. Не кажется ли странным, что главный политический противник подобного развития событий, внезапно умирает в момент, когда вся интрига начинает разворачиваться? Город уже взбудоражен, а в рядах космополитов замешательство, лидер мёртв и они не в состоянии адекватно ответить на брошенный вызов.

— Это не отвечает на вопрос «зачем это лично ему», — Рябушев перебил словесный поток, — какой его интерес в эскалации напряжённости?

— Хорошо, обойдусь без лирики, — менеджер встал, подошёл к окошку, подставил лицо под тусклый свет, просачивающийся сквозь мутную плёнку пузыря, — вот скоро дом усядет, сделаем везде нормальные окна, если доживём, — постучал пальцами по плёнке и вернулся к теме разговора, — я не знаю, зачем ЭТО, лично ему. Могу лишь выдвинуть предположение. Он не может жить без войны, без постоянного выброса адреналина в кровь. Он, крайнее проявление спортсмена экстремала, адреналина — зависимый наркоман. Упрощая, можно сказать — война его естественная среда обитания. Лёшенька слишком долго воевал и повредился в уме. Помните, он сам рассказывал как у них долбанула турбина на вертолёте и ему перепало по головушке. Он же седой ровно наполовину, явно и внутри черепа у него не всё в порядке.

— Нет ли у тебя версий более убедительней, — скривился Рябушев, — и кстати, а почему ты отбрасываешь версию о его мечте — Руси единой и неделимой.

— Версии есть, но о них позже, думаю вы не знаете, зачем он сделал себе в комнате звукоизоляцию. Затем, чтоб мы не слышали его вой.

— Какой вой? — не понял Рябушев.

— Хороший вопрос. Будучи совсем пацанёнком, в нашем дворе жила старая сука. Однажды у неё появились щенки, смешные черно-белые пушистики. Жили, ни кого не трогали, пока каким — то подонкам не захотелось развлечься, узнав как умирает живое существо. Когда сука вернулась, всё было кончено. Она собрала своих щенят обратно в коробку, вылизала их, потом легла рядом и тихонько завыла. Я не в состоянии это описать, но такой смертной тоски я не слышал до нашей первой ночи в Новгороде. Вы все спали в доме, Леха в сарае, а я на улице. Среди ночи, отправившись по нужде, мне довелось пройти мимо сарая. Вот тут у меня и встали дыбом волосы, когда услышал. И такое с ним каждую ночь, когда он спит в мирной обстановке.

Теперь сравните с впечатлениями от нашего путешествия. Подполковник явил нам образец русского офицера — образован, находчив, смел, инициативен. Просчитывающий ситуацию на два хода вперёд, с мгновенной реакцией на любое изменение обстановки. Таких парней ни в каждом кино покажут. Но вот незадача, как только наш рыцарь без страха и упрёка превращается в обычного человека, из глубин его подсознания выползают такие чудовища, от которых даже этот мужественный и волевой человек превращается в тварь дрожащую.

Ну, Владимир Сергеевич, скажите, с медицинской точки зрения, такие метаморфозы имеют место быть?

— Не знаю, мало ли кто, почему и как часто во сне стонет. В жизни наш вояка просто образец здравомыслия. Хоть и себе на уме, кстати, тоже косвенный признак здравомыслия. Чего и сколько он пережил за свою военную службу нам остаётся только догадываться. А кошмары во сне могут преследовать и барышню с обложки, у которой из всех жизненных трудностей имел место быть лишь сломанный ноготь. У тебя одна единственная улика и та за уши притянутая. Если логика меня не подводит, то для определения виновного, необходимо ответить на три вопроса. Зачем, как и чем. Видя что вытворял он на боях, можно ответить только на второй вопрос.

— Кто бы сомневался, — Олег встал собираясь уходить, — Владимир Сергеевич, я вас очень прошу, не лезьте в его интригу, пусть он накормит собственных демонов. И просто помните, за окном двенадцатый век, со всеми вытекающими последствиями. А наш попутчик, очень опасный человек. Ах да, и про едидиную — неделимую. Хрень, общество не готово к такому. Точнее, правящий класс. Без большой войны не обойтись. Даже если удастся подтянуть под этот проект всю экономику республики, всё равно дохлый номер. Не хватит ни людей, ни денег.

Олег ушёл, а Рябушев ещё долго сидел размышляя над услышанным. В обеих историях было что-то неправильное, и один и второй явно вели свою игру. И оба говнюка пытаются играть всех остальных в тёмную. Не плохо было бы разобраться в закручивающейся интриге, раз они невольно попали в её орбиту.

В ночь с понедельника на вторник, когда Олег с компанией уехал на фабрику, он приложил статоскоп к двери комнаты Климина. Подполковник действительно выл и в этом вое, слышалась такая смертная тоска, что старый врач не вольно отшатнулся.

Не смотря на непонятную суету, затеянную военным и строителем, дела у ЗАО «Попаданцы» шли всё лучше и лучше. Финансовое состояние стабилизировалось, показывая устойчивый рост. Основными источниками дохода стали зеркала и бумага. Книги пока не выпускали, но газета пользовалась постоянно растущим спросом. Ящик на воротах, используемый для обратной связи с читателями не пустовал ни дня. Как ни странно, это ещё и подстегнуло интерес людей к изучению грамоты. Ни кто не хотел оставаться в стороне от обсуждаемых в газетах вопросов. Цикл статей Алексея с Олегом о жизни в одном выдуманном монастыре имел вообще неожиданные последствия, их всех вызвал к себе архиепископ.

Вся задумка с несуществующим монастырём была призвана легализовать некоторые странности их поведения и технические новинки, которые они готовились выпустить на рынок. Якобы обучались они в одном дальнем монастыре, монахи которого далеко продвинулись в понимании устройства мира. Шитая белыми нитками история опиралась исключительно на ореол мистики окутывавший монашество. Парни буквально прошлись по лезвию меча. В качестве доказательства им пришлось совершить маленькое чудо.

Они вызвались неожиданно, когда архиепископ, оказавшийся человеком проницательным уже практически припёр всех к стенке с вопросом — а собственно зачем вы тут, простые миряне, воду мутите? Рябушев не успел их остановить. Алексей просто встал и сказал, он с братом проходили послушание в этом монастыре и готовы делами доказать истинность этого учения. Потом вперил свой взгляд в архиепископа и прямо спросил, не хочет ли кто-нибудь из местных монахов выполнить небольшой обет, а именно в течении пяти суток не есть, ни пить и не спать, читая «Отче наш». Глава новгородской церкви вызов принял и на следующий день вышел внеплановый номер газеты посвящённый предстоящему испытанию.