Скорая помощь для мага - Нарватова Светлана "Упсссс" - Страница 2

Ни-че-го.

Идеально! Гениально! Именно теперь, когда на королевство вот-вот нападёт Родонская Империя, Верховный маг – пустышка!

Я рассмеялся. Упал на спину и хохотал, пока живот не заболел.

Надо Эля обрадовать. Когда проснётся.

Встал. Меня слегка пошатывало, но я сделал несколько шагов. Рука всё ещё висела плетью. По-хорошему, нужно было подождать, пока к ней вернётся полная чувствительность, чтобы хотя бы физически быть готовым к встрече с возможными похитителями, но уже не терпелось. Придерживаясь за стеночку, я пошёл к двери.

Вопреки ожиданиям, она открылась.

За ней оказалась другая комната, бо́льшая по сравнению со спальней. Окно также было задёрнуто шторами. Стены окрашены светлым. В комнате стояло большое… сидение. Огромное. Толстое. Стол с креслом странной формы. Возле стола была подвешена полка с книгами. Ещё одно чёрное недозеркало, только оно стояло на столе, а не висело. В углу зачем-то стояло дерево в кадушке. Надеюсь, для справления нужды здесь есть более удачные приспособления. Ещё два растения в пожухлом виде висели на стене. Зачем? Они не выглядели съедобными, особенно в таком состоянии. Может, владелец дома – травник? В любом случае, он большой оригинал.

Очень богатый оригинал.

Обстановка была совершенно непривычной и даже незнакомой.

– Эй, есть тут кто-нибудь? Ау, хозяева!

Никто не ответил, и я пошёл дальше, в поисках помещения для уединения, поскольку с каждым шагом нуждался в нём всё сильнее. Комната через арку вела в узкий коридор. С одной стороны он заканчивался очень светлой комнаткой, с другой – очень тёмной. А прямо посередине располагалась дверь.

Я дёрнул за круглую ручку – заперто. В узком зазоре между дверным косяком и полотнищем двери виднелся металлический запор. Подёргал сильнее. Круглый набалдашник оказался не закреплен. Я пошатал его в стороны и, наверное, слишком сильно, потому что ручка провернулась. Раздался негромкий щелчок, и запор в щели на мгновение исчез. Отпустил – запор появился. Повернул ручку снова – запор исчез, и я потянул дверь на себя. Она поддалась и открылась в ещё одну темную комнатку, в которой, словно по заклинанию, тут же стало светло. Свет источали маленькие круглые артефакты на потолке. Они светили так ярко, что глазам было больно на них смотреть.

В отрывшемся помещении обнаружились большая ванна, чаша с краном, над которой висело настоящее зеркало, и странного вида сидение со спинкой. Я подошёл к чаше. На её дне было отверстие. Интересное решение для справления нужд. Но не без странностей, учитывая зеркало выше. И щёточку неясного назначения в стаканчике рядом.

В процессе избавления от лишней жидкости я смотрел на своё отражение. Вид мой был жалок. Плохое зеркало на потолке не солгало. Выглядел я ужасно. Волосы всклочены, лицо опухло, веки отекли – страшно смотреть! На перекладине у стены висела большая ворсистая тряпка. На вид чистая. И с приятным запахом. Я понял – это намёк!

Я набрал ванну, разобравшись, что рычаг над краном меняет теплоту воды. Отпарил затёкшие конечности. Судя по ощущениям, лицо и глаза принимали нормальный вид. На бортике ванны находились разные бутылочки с непонятными названиями: «Шампунь», «Скраб», «Баттер», «Гель для душа». На одном было написано «Маска», а на самом деле – тоже какое-то вещество с приятным запахом, но гадким вкусом. Знакомым было только «Мыло», которое почему-то было жидким и стояло возле чаши. Чистый и довольный, я вышел из комнатки прямо без ничего, в одной тряпке, обернув её вокруг бёдер.

– Хозяева! – снова позвал я снова.

Не ответили. Значит, я – хозяин.

И тут снова зазвенели колокольчики. Во всяком случае, они мне не причудились. Звуки слышались из сумочки, которая валялась на полу. Я поднял её, открыл, пытаясь определить источник звука. Он шёл от небольшого светящегося плоского артефакта со стеклянной поверхностью. На ней было написано: «Будильник. Алена, вставай, зараза, не то проспишь». И подвижная стрелочка вверх.

Альёной звали девушку из другого, как она утверждала, мира. Девушки, которая стала моей погибелью и спасением для нашего короля.

Тут мне стало по-настоящему страшно. Я подбежал к шторам, из-за которых лился свет, и раздёрнул их.

За окном был погожий летний день.

И совершенно чуждый мир.

Дома были безобразны и одинаковы, как юродивые близнецы. Серые короба́ с прямоугольными пятнами окон поднимались высоко вверх, закрывая небо. Земли тоже видно не было. Она была залита чем-то серым. Я, кажется, понял, почему в доме Альёны растут растения. Потому что за окнами их почти не было. Немного травы и несколько одиноких деревьев. Участок, засыпанный песком. Несколько грубо сколоченных скамей. Вот и весь берущий за душу пейзаж.

Через косую щель в окне слышались немелодичные крики птиц. Внизу раздался скрип, затем грохот. Я отскочил к стене, выглядывая из-за угла на улицу. Там, медленно и кособоко удаляясь от дома по серой поверхности, ковыляла полная женщина. На ней было невзрачное короткое платье без рукавов. Волосы острижены. Наверное, жила она совсем бедно, и ей не хватало денег на полноценную одежду. А волосы, возможно, – признак социального статуса.

Она вела на верёвке мелкое, мохнатое и жутко визгливое существо, которое подбежало к скамье и задрало заднюю лапу. Так волки метили территорию. Но мохнатая визгливая тварь не была похожа на волка. Она была похожа на мочалку.

Женщина с тварью пошла дальше, в сторону одинокого дерева, а внизу снова раздался скрип и грохот. Старая калитка у нас в саду скрипела так же. И если ею хлопнуть, то тоже громко выйдет.

Хлопать-то зачем?

Я снова встал к окну.

На дорожке появилось новое лицо. Точнее, спина. Судя по фигуре, это была девушка. Но одета она была, как мужчина. Штаны облегали её тонкую талию, округлые ягодицы и стройные ноги. Верхняя часть одежды тоже была облегающей, светлой, с коротким рукавом. Фигура была соблазнительной, но демонстрировали её уж слишком явно. Шла девушка стремительно, летяще. Благородные таи так не ходят. И волосы убирают в причёску. И не одеваются так, впрочем.

Девушка приближалась к более широкой серой полосе, которая располагалась поперек её дорожки, и чуть не столкнулась с другой девушкой. Пожалуй, дама с тварью всё же была одета в длинное, по сравнению с той, в которую чуть не влетела девушка в штанах. У наклонившейся юбка заканчивалась над коленями. Пока она стояла. А теперь, когда она склонилась, задралась сзади ещё выше, уже почти ничего не скрывая от постороннего взгляда. Мне вспомнился тот наряд, в котором я впервые увидел Альёну. Теперь я даже был готов поверить, что это действительно платье.

Девушка с голыми коленками и выше крутила стопой туда-сюда, пытаясь вытащить каблук из решётки в сером веществе земли. При этом её белоснежные волосы сотрясались мелкими кудряшками, а губы выдавали какие-то слова. Судя по выражению хорошенького лица, очень сердитые.

Девушка в штанах что-то ей сказала. Выслушала ответ. Подняла глаза к небу, а потом скользнула взглядом в сторону моего окна и уставилась, открыв рот.

Тут только до меня дошло, что стою я в раздетом виде. С голым торсом. Тряпкой я прикрыл лишь самые стратегически важные места.

Возможно, девушка впервые видит раздетого мужчину. Мне следовало смутиться. Но почему-то я ничего не испытал. Мне было всё равно.

Девушка в штанах оказалась ничего. В ней не было признаков аристократизма: тёмные волосы, тёмные глаза. Но, безусловно, она была миловидной. Миловидных простолюдинок я люблю. С ними не нужно постоянно быть начеку, как с дамами высшего света. Можно расслабиться и получать удовольствие. Пожалуй, с такой я бы зажёг. Тем более, она вон как на меня пялится.

Я подмигнул.

Она отвернулась и пошла дальше.

Ой, подумаешь, какие мы гордые!

Кудрявая блондинка наконец справилась с решёткой и уцокала на высоченных тонких каблуках.

Нужно всё же одеться, чтобы не смущать неокрепшие умы. Я направился в сторону комнаты для уединений, но меня остановил рык из светлой комнатки слева. Как назло, вокруг не находилось ничего, что можно было бы использовать как оружие. Бесшумно ступая, я двинулся на звук. Он раздавался из огромного белого прямоугольного короба. Альёна – бесстрашная женщина, но я даже не подозревал, что она держит у себя монстра.