Ты и небо - Егорова Алина - Страница 12

– Да брось ты! – подстрекал он Инну, наблюдая ее трудовой порыв. – Поехали лучше обедать. Завтра доделаешь.

По поводу обеда Ясновская была с рыжим солидарна, в животе урчало давно. На завтра и без того оставалась гора работы, уйди она сейчас, выполнить задание не успеет.

– Мне еще ангар и склады обследовать.

– Забей! Все равно на заводе уже конец рабочего дня. Разница – плюс два часа с Москвой. Давай лучше в кабак прошвырнемся! – он бесцеремонно сграбастал своей огромной рукой девушку за плечи.

– Вы забываетесь! – строго произнесла Инна, отступив на предписанную деловым этикетом дистанцию.

– Да ладно тебе! Колхоз – дело добровольное! Я тут с мужиками переговорил, они все данные вышлют.

– Знаю, как они вышлют, – махнула рукой Инна. – Не то и не тогда, когда надо.

Юрий не стал спорить, он понимал, что Ясновская права: было бы наивно рассчитывать на усердие сотрудников завода, данные для проектирования – не их печаль. Но работать не хотелось. Юрий надеялся, как обычно, выкрутиться. Он упорхнул, сев на хвост отправляющемуся в Екатеринбург снабженцу.

Комаров, помелькав в коридорах административно-бытового корпуса, исчез; Борис Витальевич на заводе не появлялся. В шесть вечера Инна набрала номер Максима. Вне зоны доступа. Писать в Ватсап она не стала.

Служебная машина уехала возить коммерческого директора. Добирайся, Ясновская, как хочешь.

Кое-как на перекладных, сменив три автобусных маршрута, Инна вернулась в гостиницу в девятом часу, замерзшая и голодная. Минут двадцать отогревалась в ванной комнате. Оделась в легкую домашнюю одежду, с ногами устроилась в глубоком мягком кресле. Гостиничный номер отапливался щедро. Навалилась дрема. Так бы и сидела, утомленно приоткрывая глаза, чтобы сквозь дрожащие ресницы смотреть в окно на переливистые огни города. Но голод – не тетка. Из съестного у Инны осталось только прихваченное из самолета печенье. Пришлось собираться, чтобы, как выражался рыжий, прошвырнуться в кабак.

Обычно Инна придирчиво выбирала кафе, главным критерием отбора служили уют и вкусная недорогая еда. И чтобы не приходилось долго ждать. Теперь же, поздним, холодным вечером, привередничать не пристало. Ясновская зашла в ближайший ресторан быстрого питания. Выбрала мясо, салат и чаю. Горячего. Много. Насытившись, в благодушном настроении вернулась в гостиницу и сразу улеглась спать.

В дверь постучали. Не осторожно, как бы извиняясь за вторжение, а нетерпеливо и требовательно, словно открыть обязаны.

«Максим?» – вспыхнула у нее надежда. Весь день был занят, только добрался до гостиницы и первым делом к ней. Или осознал, что переборщил с конспирацией, хочет объясниться. А она не откроет, сделает вид, что ее нет или спит. «Или открыть?» – попыталась уговорить себя девушка. Ей хотелось провести время с Комаровым. Тем самым Комаровым, с которым они гуляли по вечерним набережным.

Нет, это не Максим, подсказал прагматичный внутренний голос. Комаров не стал бы так ломиться – не та порода. «Слишком он хлипок для подобных демаршей», – с сожалением отметила Инна.

– Инночка! Открывай! – раздался громкий, надсадный голос рыжего. – Спишь, что ли?

«Ну конечно! Юрий. Напился и жаждет развлечений!» – разозлилась Ясновская. Этот его пьяный бас вмиг разрушил хрупкую конструкцию ее фантазий. Максим явился. С цветами! А то как же!

Инне захотелось высказать Юрию все, что она о нем думает, распахнуть дверь, да так, чтобы его отбросило. Будет знать, как нарушать покой беззащитной девушки!

С минуту она силилась подняться с постели: еще чуть-чуть полежать под теплой тяжестью одеяла… вот сейчас встану, сейчас оденусь… Юрий еще продолжал стучать, а Инна уже погрузилась в глубокий пролетарский сон.

Следующий день разнообразия не внес. С утра поехали на объект, опять Инна в одиночку обследовала территорию, Юрий травил анекдоты в бытовке. После обеда он уже свинтил. Комаров и вовсе не появился. Как она узнала позже, Максим закончил все свои дела накануне и устроил себе выходной.

В конце рабочего дня Инна приехала из Ревды. Устала, но все сделала: замерила, отметила на плане, прояснила спорные моменты. Она могла бы умерить свой энтузиазм и, как этот рыжий оболтус, ждать недостающих данных от заказчика. Ну сдаст проект позже срока, не уволят. Главное – обосновать промедление, в чем нет ничего мудреного. Но Ясновская так не могла. Сказывался синдром отличницы: если делать, то на совесть.

– С работы? – фривольно улыбаясь, поинтересовался Максим, столкнувшись с ней в гостиничном коридоре.

– Как догадался? – вяло парировала Инна. От былого романтического настроя к концу командировки у нее ничего не осталось. Девушка мечтала поскорее попасть в номер.

– По обмундированию, – кивнул он на безразмерный рабочий ватник и в разводах грязи громоздкие сапоги. Сам он был в добротной куртке, отороченной мехом с длинным ворсом, на ногах блестели начищенные ботинки. – А я вот в краеведческий музей сходил.

– Можешь себе позволить. – Не собираясь продолжать разговор, Инна открыла дверь номера.

– Могу. Вчера быстро все сделал и свободен, – гордо ответил Максим, любуясь воображаемым эффектом, дескать, каков молодец. Его хвастовство Ясновская проигнорировала.

– Ты и в ватнике красивая! – спохватился он, на что Инна даже не обернулась. Она равнодушно захлопнула дверь.

«Где же вы, мужчины?!» – с грустью подумала Инна, освобождаясь от тяжелой рабочей одежды. Коллеги, с которыми она находилась в командировке, не изъявили желания ничем помочь ни как девушке (Ясновская не любила получать на работе скидку за половую принадлежность), ни как сотруднику из одной с ними упряжки.

В прошлом году Инна ездила в Выборг с Георгием Даниловичем. Вот это мужчина! Взял на себя все сложные вопросы, помогал всем в группе и ей в том числе. Ни намека на флирт, но с ним она чувствовала себя как с рыцарем: уверенный, надежный, еще из той, старой гвардии. Также ей довелось работать с бывшим военным. Очень организованный и ответственный товарищ. Всегда выбирал себе самые трудоемкие задачи, если что обещал, выполнял вне зависимости от причин и обстоятельств. И имя у него редкое. Светозар. Он раньше служил где-то в сибирской глухомани, а у сибиряков очень развита взаимовыручка. В суровых условиях без взаимовыручки не обойтись: попадешь в буран, и никакие банковские карты, айфоны на дороге не помогут, надежда только на оказавшихся рядом людей.

«А эти, наши офисные, – поморщилась Инна, – не мужчины, а одно название. Как изнеженные барышни».

Если уж она будет с кем встречаться, то никак не с тружеником клавиатуры. Ей нужен спутник с настоящей мужской профессией: военный, спасатель, пожарный, дальнобойщик, в конце концов. Она уже по-другому смотрела на Комарова. Работу он свою сделал! Как будто бы она занималась исключительно своими задачами. Информация по расположению щитков электропитания нужна всему отделу, а не только ей одной. И кабельные трассы ее касаются постольку поскольку. Но раз она выехала на объект, должна его обследовать досконально.

А ты, Максимка, оказывается, обыкновенный приспособленец! Проявляешь рвение лишь там, где заметит начальство. «Как неприятно!» – с презрением подумала Инна. Даже тот факт, что Максим не пьет, стал ей казаться недостатком.

– Девушка, вам такси не надо?

– Нет, – не глядя, буркнула Инна. Она резво направилась в сторону автобусной остановки. Сейчас на автобусе до метро, дальше – либо проехать две станции и на маршрутку, либо сделать крюк с пересадкой, но без маршрутки. Первый вариант быстрее. Минут на десять, но все равно долго. Хочется спать и умыться с дороги. Чем скорее она приедет домой, тем раньше ляжет в постель. Сначала под душ, а потом в постель, – строила планы Инна.

– Недорого! – настаивал таксист.

Его голос показался смутно знакомым. Инна нехотя обернулась – все равно не отстанет. Кажется, это тот самый мужчина, который ехал без билета. Или она ошибается?