Пока ты со мной - Желоховцева Л. И. - Страница 14

Сказать, что Сэм был изумлен, означало бы преуменьшить его реакцию на целую милю. Он не мог этому поверить. Его дочери оказались пылкими поклонницами самой знаменитой проститутки в Уиллоу-Крик, но у них не нашлось ни одного доброго слова для достойной женщины, стоявшей в той же комнате.

– Ну, – сказал он потерянно после минуты молчания, не зная, с чего начать, – я не хочу, чтобы вы появлялись поблизости от «Старого дома». Вы меня слышите?

Они обе уставились на него, потом Люси сказала:

– Нам приходится идти в школу мимо «Старого дома».

Черт возьми! Утром «Старый дом» был безлюден, как могила, и он никогда не обращал на это заведение ни малейшего внимания. Он и не представлял, что там бывает в половине четвертого, когда девочки возвращались из школы без него.

– Ладно. Вы должны там проходить.

Следовало с этим покончить, чего бы ему это ни стоило, даже если это было последнее, что ему предстояло сделать в жизни.

– Но, вернувшись домой и поздоровавшись с Энджи, вы не должны снова отправляться к «Старому дому». Вы не должны слоняться возле злачных мест, И если я еще когда-нибудь услышу слово «шлюха», я вымою вам рты с мылом. Приличные маленькие девочки не произносят таких слов.

– Тогда как нам их называть, папа? – Дейзи хмуро посмотрела на него.

Этот вопрос вонзился в сознание Сэма, как нож в сердце. Дети их возраста ничего не должны знать ни о шлюхах, ни о борделях, и им незачем узнавать, как именовать проституток. Одного взгляда на Энджи ему оказалось достаточно, чтобы понять, что она думает точно так же. Но игорные дома, салуны и пивные были первыми заведениями, открывшимися в лагере старателей. Шлюхи и девушки из салунов оказывались там раньше жен и матерей. До недавнего времени в Уиллоу-Крик искательниц приключений и женщин легкого поведения было значительно больше, чем таких, как миссис Финн и Молли Джонсон. Конечно, его дочери знали о «Старом доме» и мисс Лили. Скольких еще публичных женщин они знали в лицо и по имени?

Сэм сжал кулаки. Он должен был найти свое счастье, сорвать куш. Тогда можно сделать операцию Дейзи и увезти дочерей как можно дальше от таких лагерей старателей, как этот.

– Если вы должны упоминать дам, живущих в «Старом доме», – сказал он, цедя слова сквозь зубы, – а я не понимаю, зачем вам о них говорить, тогда называйте их искательницами приключений.

Каким-то образом это выражение «искательницы приключений» меняло смысл профессии этих дам. Оно звучало интригующе и романтично. И казалось, что это завидная, достойная и желанная профессия.

Энджи покачала головой и тоже стиснула зубы.

– Лучше называть их «эти несчастные неудачницы». Они падшие ангелы.

Он тотчас же понял, что снова совершил ошибку. Обе его дочери теперь смотрели на него так, будто испытали тяжкое потрясение.

– Мисс Лили ушиблась, когда упала с небес? Она поэтому не поворачивает головы и не смотрит на нас? Она повредила шею, когда упала? – удивилась Дейзи.

Бывали моменты, когда он просто изнемогал под бременем отцовства. Каждое произносимое им слово загоняло его все дальше в угол. Он посмотрел на Энджи в надежде, что она выручит его. Но она сложила руки на груди и выжидательно подняла бровь, будто тоже хотела знать, получила ли мисс Лили какие-нибудь увечья после падения.

– По правде говоря, мисс Лили не падала с небес, – начал Сэм, – «Падший ангел» – это просто выражение, которое используют некоторые люди, считающие, что все женщины – ангелы, но некоторые больше недостойны так называться. Понятно?

– Кто сказал, что женщины – ангелы? – Внезапно глаза Дейзи наполнились слезами.

– О нет! Неужели мама должна упасть с небес? – Люси застонала, и слезы мгновенно покатились из-под ее ресниц.

– О! Я не хочу, чтобы мама стала падшим ангелом, как мисс Лили.

От ужаса и недоумения у Сэма отвисла челюсть. Почему, черт возьми, он так глупо себя повел? Он поднял глаза на Энджи:

– Ты можешь внести свою лепту в разговор, если хочешь. Я бы оценил твою помощь.

– Я и не помышляла об этом, – сказала она, делая шаг назад. – Я ведь предупреждала тебя, что ничего не понимаю в детях. Ты ввязался в эти дебаты, тебе и выкручиваться. – Она принялась обмахивать лицо краем шали. – По правде говоря, мне не мешает выйти подышать.

Ну разве она не была верна себе? Бросить его, когда он так нуждался в ее помощи!

Стараясь быть справедливым, он напомнил себе, что это был только второй день Энджи в его доме. Он встал на колени перед плачущими дочерьми.

– Давайте-ка начнем сначала.

По утрам, когда Джон Эврил проветривал помещение, «Золотой башмачок» уже не пах так сильно пивом и табачным дымом, как большую часть дня. Утром пол посыпали свежими опилками, опорожняли плевательницы и пепельницы. «Башмачок» пах кофе и знаменитым сырным хлебом миссис Эврил.

– Наши дети не должны проходить мимо «Старого дома» по дороге в школу.

Один из городских советников, к которому взывал Сэм, проглотил кусок сырного хлеба и покачал головой:

– Не могу в этом помочь, Сэм. «Старый дом» останется на месте.

– Я вовсе не предлагаю закрыть заведение и лишить леди работы. Я говорю, что надо построить другую школу – на склоне холма Беннет, где нет ни салунов, ни борделей.

– Но здесь уже есть школа, – напомнил мэр всем сидящим за столом.

– Я должен согласиться с Сэмом, – высказался один из советников, закуривая сигару. – В школе на Итон-стрит в одну комнату набили тридцать ребятишек.

– Окажись в этой школе и вдвое больше детей, мои дочери все равно вынуждены будут ходить туда. Но если мы построим другую, то сможем разделить детей на младшие и старшие классы и поместить их в разных комнатах, – кивнул Сэм.

– Это хорошо, но откуда взять деньги? Школы не растут на деревьях. И говоря откровенно, Сэм, этот город нуждается больше в других вещах, нежели школа. Например, нам нужна более просторная тюрьма. Теперь, когда у нас есть железная дорога, к нам постоянно приезжают важные люди, нам надо вымостить Беннет-стрит. Нам нужно больше уличных фонарей. Нам надо расчистить Поверти– Галч. – Мэр пожал плечами. – А ты хочешь еще одну школу.

– Предположим, я смогу обеспечить город еще одной школой, и городу это ничего не будет стоить. Придется только выделить землю под нее.

– Как ты собираешься это сделать? – Сэм с минуту подумал.

– Я ее построю и не возьму денег за работу. И готов поручиться, что моя команда тоже будет работать бесплатно. Мы могли бы попросить того нового парня, что открыл лесопилку, чтобы он ссудил нам лесу. А мы пустим шапку по кругу и соберем денег на материалы.

– Ну, это может сработать.

– У тебя не слишком много энтузиазма, – заметил Сэм. Один из советников подался вперед и оперся локтями о стол.

– Ходят разговоры, Сэм. Думаю, ты догадываешься о чем. – Лицо Сэма запылало от гнева. Горло его сдавило.

– Я не имею никакого отношения к этим пожарам.

– Никто и не говорит, что имеешь. Пока что все говорят только, что по странному совпадению два твоих последних дома сгорели дотла.

– Ты прав. Это совпадение! – Сэм говорил тихо, но жестко. – Чем же еще это может быть?

– Никто ни в чем тебя не обвиняет. Однако в обоих случаях были поджоги, и случились они до того, как строительство было полностью завершено. А десятником был ты.

Стараясь сохранить спокойствие, Сэм пристально оглядел всех собравшихся за столом.

– Первым проектом был зал собраний профсоюзов. – Он подался вперед, вынужденный оправдываться. – Здесь нет недостатка в тех, кто против профсоюзного движения. В прошлом году происходили ожесточенные стычки между сторонниками и противниками профсоюзов. Может быть, кому-то вздумалось выразить таким образом свое отношение к профсоюзам. Это никого бы не удивило. Трения и взаимное недовольство все еще не улеглись. Вторым проектом был дом Уиттира. Восемьдесят процентов здешних жителей, включая кое-кого из сидящих за этим столом, ненавидят Омера Уиттира.