Пока ты со мной - Желоховцева Л. И. - Страница 35

Герберт Гаунер сидел за столом с двумя другими, недавно отчеканенными богачами, из которых, по мнению Сэма, чего-то стоил только один. Это был Маркус Эпплби, человек, не забывший, откуда он вышел.

Эпплби встал и пожал руку Сэма, приветливо улыбнувшись.

– Я не так давно вспоминал о тебе. Мэр говорит, ты собираешься построить новую школу на той стороне Беннет-стрит. Хорошая мысль. Давно надо было это сделать. Когда ты будешь собирать средства на строительство, приходи повидаться со мной.

– Я так и сделаю, Маркус.

Сэм смотрел, как Герб Гаунер поднимается на ноги с непроницаемым лицом.

– Надо поговорить.

– Нам нечего сказать друг другу.

– Можем поговорить здесь или без свидетелей. Зажав сигару в зубах, Гаунер смотрел в суровые глаза Сэма, потом выразил согласие коротким кивком и уронил сигару в пепельницу. Сэм последовал за ним к двери, ощущая на себе любопытные взгляды.

В ярко освещенном коридоре с мраморным полом Сэм впервые видел Герба Гаунера после их встречи на суде несколько месяцев назад. Ему показалось, что Герб слегка раздобрел – эдак на несколько фунтов, хоть и оставался долговязым и жилистым. Залысины на его лбу стали чуть заметнее. Но его надменность и ненависть к Сэму остались прежними. И то и другое было хорошо заметно.

– Чего ты хочешь, Холланд?

Если не считать клерка в дальнем конце коридора, они были одни. И все-таки Сэм понизил голос:

– Хочу, чтобы пожары прекратились. – Гаунер не отрывал от него глаз.

– Я знаю, что это твоих рук дело. Если работа застопорится, я не смогу оплатить операцию Дейзи, и тогда ты отберешь моих дочерей.

– Ты обвиняешь меня в поджоге на твоих строительных площадках?

– Я обвиняю тебя в том, что ты нанял для этого людей. – Они выпрямились, глядя друг на друга.

– Пока что никто не был изувечен, а дома, которые ты поджег, принадлежат состоятельным людям, способным нести такие потери и справиться с ними. Но теперь это должно прекратиться, а иначе я обращусь к властям.

– Ты ничего не сможешь доказать.

То, что его собеседник не стал отрицать свою причастность к поджогам, укрепило подозрения Сэма. Он обрел уверенность. В груди его закипела ярость.

– Ты сукин сын!

Гаунер подался вперед. Глаза его выкатились из орбит.

– Я погублю тебя, как ты погубил мою дочь.

Сэм ударил Гаунера достаточно сильно, так, что тот упал и распластался на мраморном полу, а Сэм подумал, уж не сломал ли он пальцы. Гаунер поднялся быстро для человека, бывшего вдвое старше Сэма, и они бросились в бой, тузя и молотя друг друга, не обращая внимания на то, что находились в людном месте, с одной только мыслью – нанести как можно больший урон противнику.

К тому времени, когда из бара «Старатели» высыпали люди и разняли их, рубашка и жилет Гаунера были красными от крови, как и рубашка Сэма. У обоих болели и челюсти, и ребра, у обоих заплыли глаза, и было ясно, что к утру они станут сине-черными.

Ни одному из мужчин, толпившихся в коридоре, не пришло в голову послать за полицией и спросить о причине драки. Большинство из них знало и уважало Сэма Холланда и Герба Гаунера, и почти всем были известны их взрывоопасные семейные отношения.

Маркус Эпплби обнял Сэма за плечи и повернул его лицом к двери на улицу.

– Все кончено, сынок.

– Как бы не так! – пробормотал Сэм, ощупывая челюсть и проверяя, не шатаются ли зубы. У него болело все тело. Герб, возможно, и постарел, но еще умел нанести хороший удар. Единственное, на что мог надеяться Сэм, – это что и он не подкачал.

– Это было лучшее зрелище, что я видел за последнее время. Еще пара минут, и ты бы одолел его, – ухмыльнулся Маркус.

Они вышли на воздух и посмотрели на заходящее солнце, – это был чисто символический взгляд. Сэм прижал платок к кровоточащему носу.

– Ты все еще занимаешься скупкой?

– Я всегда заинтересован в процессе делания денег. А что у тебя?

– Пока речь не обо мне. Мое время еще не настало. Я о Кеннеди Джонсоне. У меня такое чувство, что Кен готов сорвать куш. Если это так, то пусть уж займешься им ты, чем те, кто собрался в баре, – Он мотнул головой в сторону отеля, и тотчас же боль заставила его пожалеть об этом.

– У меня есть кое-какие контакты, – ответил Маркус. – Я поговорю с аналитиками проб и, если его руда многообещающая, свяжусь с Джонсоном.

– Хорошо.

Сэм осмотрел свой испачканный кровью платок и выругался, представив Энджи на коленях выскабливающей пол. Если он запачкает ее пол, у нее будет припадок. Он с трудом подавил желание расхохотаться.

– Сэм, если бы я сказал тебе, сколько денег в день добывает моя компания с прииска Муз-Джо, у тебя бы челюсть отвисла. Имей это в виду, когда тебе что-нибудь понадобится.

Гордость Сэма была сильнее боли в носу и ребрах, и он тотчас же оцепенел. Плечи его обрели каменную неподвижность. Он крепко ухватил Маркуса Эпплби за руку.

– Я думаю, с Кеннеди все сработает. Он уже у цели. Доброй ночи, Маркус.

– Все несчастье в том, что ты упрям как мул, а упрямство превращает человека в осла.

– Возможно, – усмехнулся Сэм и махнул рукой.

Он надеялся проскользнуть прямо в свою палатку и вымыться, прежде чем предстанет перед Энджи. Но она и Молли Джонсон сидели на ступеньках заднего крыльца вместе с девочками, наслаждаясь созерцанием заката и лакомясь дикой малиной.

Энджи бросила взгляд на его лицо и кровь на рубашке и вскрикнула. Люси и Дейзи уронили миски с малиной и ударились в слезы.

Глава 11

– Иногда диву даешься, если задумаешься, что имел в виду Господь, создавая мужчин, – сказала Молли, созерцая Сэма в угасающем свете дня. Она покачала головой и встала – по лицу ее струились волны серебристого света. – Чертовы идиоты!

Энджи спрыгнула со ступенек и бросилась ему навстречу. Ее руки взметнулись к лицу и груди Сэма, но она не решилась до него дотронуться, не будучи уверена, что не причинит ему боли.

– Вот что, девочки, – сказала Молли, хмуро глядя на них. – Прекратите эти кошачьи вопли.

Люси и Дейзи замерли, стоя на ступеньках и глядя на Сэма сквозь растопыренные пальцы, которыми закрывали лица. Они не могли обуздать своей паники и рыданий.

– Раны на лице и голове кровоточат, как подмытая дамба, а уж нос тем более. Но сейчас все в порядке. Ваш папа способен держаться на ногах, все кости у него целы, да и кровотечение почти прекратилось.

– Сэм! Что случилось?

– Молли права, – крикнул Сэм девочкам. – Я в порядке. – На самом деле он был далеко не в порядке.

– Но ты весь в крови, и глаз у тебя заплыл и почти закрылся!

Надо было принести воды и промыть глаз. Нужно было добыть квасцов и остановить кровь, все еще струящуюся из носа. Энджи ничего не могла поделать с порезами и синяками на подбородке. Она принялась было ощупывать его нос, потом резко отдернула руку. Нос его вроде не был сломан, но уже начал распухать.

– О силы небесные! О Господи!

Сэм взял ее за плечи и посмотрел ей в глаза:

– Энджи, все в порядке. Ушибы еще долго будут болеть, но ничего серьезного.

Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Она это знала, и руки опустились.

Сбросив с себя летаргическое оцепенение, Люси и Дейзи бросились к Сэму и вцепились в его ноги, прижимаясь к нему и не переставая плакать. Похлопывая их по спинам, Сэм бросал выразительные взгляды на Молли. Та решительно подошла к ним в сгущающихся сумерках и оторвала от него девочек.

– А ну-ка, пойдем ко мне, и я дам вам еще одну миску малины. Если вы вежливо попросите, мистер Джонсон, наверное, расскажет вам одну из своих историй. – Она подняла голову. – Они сегодня переночуют у меня. Похоже, что вам двоим надо кое о чем поговорить.

Сэм опустился на колени и обнял девочек за плечи.

– Идите с миссис Молли. Я заберу вас утром. – Дейзи рукавом вытерла глаза.

– Ты умрешь, папа?