"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 545

Рыжий непонимающе хлопнул ресницами, а затем милостиво решил не обращать внимания на странную лексику.

– Лагон вообще никогда не спит, Трикси, – фыркнул он и взъерошил мне и без того растрёпанные волосы. – Я знаю хорошее место. Прогуляемся?

Как там гласит правило? «Действуй рационально», кажется… Надо хотя бы себе признаться: до утра ведь теперь не усну и вскочу ни свет ни заря, чтобы успеть раздобыть подходящую для вылазки одежду. Значит, нет никакого смысла тратить ночь на бессонницу, а потом торопливо метаться.

– Идём, – вздохнула я. – Но ты правда зло. Тебя надо заслать к врагам и ждать, пока они сами взвоют.

А этот поганец вместо того, чтобы хоть немного устыдиться, смущённо улыбнулся. Как будто ему комплимент сделали, а не обругали.

Клинический случай.

Собрались мы быстро, благо для завтрака было ещё рановато, и тратить время ни на готовку, ни на последующую уборку не пришлось. Забавно, но вспомнились отчего-то рассуждения Лоран, что она-де всегда искала парня, который сам станет её кормить, а не требовать на обед первое, второе и третье по замшелым бабушкиным рецептам. Рыжий-то как раз под эти требования подходил. До сих пор он мне даже сушёное фуубе не позволил ножиком наскоблить к завтраку или миску ополоснуть, не говоря уже о чём-то более сложном. И, самое главное, не поймёшь, то ли у них в принципе не делят обязанности на женские и мужские, то ли я для него особенный человек…

На этом пункте я поняла, что уплываю куда-то не туда, и влепила себе мысленно оплеуху.

«Соберись, Трикси. Конечно, особенная – ты же добыча».

Звучит обидно, однако честно.

– Ты чего там застряла? – свесился рыжий из дыры и, не давая мне подняться по лестнице самостоятельно, выдернул наружу, как морковку из грядки.

Вот и вся галантность.

Ночной Лагон ни капли не напоминал наши города. Если жизнь в нём и кипела, то где-то глубоко внутри. А на поверхности царили непроглядный мрак и абсолютная тишина. В ложбинах скапливался туман, а рощи в безветрие казались сплошными кусками тьмы, неотёсанными каменными глыбами. Слабого сияния зеленоватых светильников хватало только на то, чтобы разбирать дорогу под ногами. Местная луна уже перевалила за край стены и спряталась; из-за движения облаков чудилось, что созвездия тоже клонятся к горизонту. Запах моря стал сильнее, и немного похолодало.

– Идти далеко? – тихо поинтересовалась я. Почему-то привычные окрестности в темноте вызвали тревожное, неприятное чувство.

– Угу, – подтвердил Тейт худшие опасения. – Может, понести тебя?

– Нет, спасибо.

Через двадцать минут я успела проклясть свою гордость. Ясно же, что рыжий преодолел бы это же расстояние минимум в четыре раза быстрее, даже с ношей. Сэкономили бы время и силы… и нервы – тоже, так как дорога оказалась неровная, опасная в темноте. Один раз даже пришлось перебраться по тонкому, почти прозрачному мосту через трещину в земле; там, в глубине, что-то зеленовато светилось и щёлкало. Мне стало жутковато, и я рефлекторно придвинулась к Тейту. Он обнял меня за талию и не отпускал, пока мы не вышли к зарослям высокой, в два человеческих роста, сизоватой травы с гроздьями лиловых соцветий. Пахли они вблизи сладковато и неприятно. Рыжий там замедлил шаг и немного обогнал меня, жестом попросив держаться позади.

– Только не говори, что здесь тоже опасно, – вырвалось само. Язык прикусить я не успела.

Вот что значит недосып.

– Угу, по врагу под каждым кустом и ловушки на дороге расставлены, – фыркнул Тейт. Кажется, это предположение его действительно рассмешило.

В зарослях обнаружилась тропинка. Она петляла, словно была проложена по минному полю в обход заложенных бомб. Шары-светлячки выстроились цепочкой и парили над нами, то слегка обгоняя, то притормаживая. Я шла второй, невольно пялясь рыжему в спину, и только поэтому заметила, что постепенно его походка изменилась. Если раньше он шагал так, словно в любой момент мог сорваться на бег, то теперь движения стали плавными, завораживающими. Даже со стороны чувствовалось, сколько в нём физической, животной силы, как слаженно работают мышцы. Но эта мощь не пугала, а… притягивала?

По спине у меня мурашки пробежали.

Я поймала себя на том, что пялюсь на его ноги, отвела взгляд и сглотнула.

Почему-то стало жарко.

– Пришли, – сказал вдруг Тейт. В голосе его появилась хрипотца, как случалось иногда ночью спросонья, но вместе с новыми движениями впечатление складывалось совсем иное. Не уязвимость, а чувственность. – Познакомлю тебя с интересным человеком.

Тропинка ныряла под землю и уже в туннеле начинала горбиться кривыми ступенями. Через некоторое время ход повернул, затем раздался вширь и ввысь. Образовавшуюся пещеру перегораживал целый водопад из бусин, нанизанных на нити, – десятки, сотни тысяч маленьких полупрозрачных шариков из материала, похожего на цветное стекло. По ту сторону занавеса что-то светилось, и это сияние радугой дробилось в острых гранях и сколах бусин.

Тейт остановился.

– Нэккен! – крикнул он всё тем же новым, будоражащим воображение голосом. – Я пришёл, можно?

Свет стал ярче; бусины с мелодичным звоном раздались в стороны, открывая проход.

– Тебе – всегда, – ответил из глубины помещения женский голос.

Рыжий рассмеялся, слегка откинув голову назад. Кожа у меня снова покрылась мурашками, и очень захотелось пить; я отвернулась и ущипнула себя за руку.

Наверняка завтра синяк будет.

– Даже если я не один и по делу?

От невидимой хозяйки пещеры отчётливо повеяло разочарованием. А я с каждой секундой чувствовала себя всё неуютнее. Неужели рыжий додумался привести меня к одной из своих… одной из восемнадцати? Серьёзно?

– Проходите, – наконец ответила она, и бусины разошлись ещё шире.

Сверкающий занавес оказался широким, почти полметра толщиной. На некоторых стекляшках были такие сколы, что неосторожный человек мог порезаться от одного прикосновения. На Тейта бусины не реагировали, а ко мне настороженно поворачивались остриями.

Красноречиво, да уж.

Жилище Нэккен представляло собой анфиладу просторных комнат под высокими сводами. И везде, насколько хватало глаз, лежали россыпью и аккуратными горками цветные бусины с режущими сколами. В первом помещении, видимо, выполняющем функции холла, преобладали синие и фиолетовые цвета. А в следующем, где и поджидала хозяйка, бусины были гранатовыми – того пугающего оттенка, который напоминает густую кровь на просвет. У стен в несколько рядов стояли двухметровые округлые вазы с узкими горловинами, с потолка свисала гроздь огневеющих шаров.

Нэккен оказалась под стать своему дому. Не слишком высокая, с тонкой талией и широкими бёдрами; лицо сердечком, тёмно-красные волосы мелко вьются, глаза напоминают сине-зелёное прозрачное стекло; губы и веки зачернены. Свободный костюм цвета морской волны дополнен широким тёмным поясом. Надо лбом вместо шарфа – причудливое приспособление вроде очков в массивной кожаной оправе, только линзы цветные и в три ряда.

– Долго ты не заглядывал, – делано скучающим голосом сказала она.

– Дела, – по-взрослому цинично улыбнулся Тейт, а затем подтолкнул меня вперёд. – Вот какие. Ты слышала про Трикси? Мою добычу?

Я на всякий случай держала купол свёрнутым, в режиме защиты, но всё равно ощутила, как расслабилась хозяйка дома. Похоже, перевела меня из разряда соперниц в имущество, прилагающееся к Тейту по умолчанию.

– Слышала, конечно, – склонила она голову к плечу.

– Она учится у мастера Ригуми. Делает успехи, – с гордостью произнёс рыжий, глянув через плечо, но почти разу же повернулся к Нэккен. – Здорово, конечно, только завтра я отправляюсь на заготовки. Одну её не оставлю. Ты ведь понимаешь почему. Сообразишь для неё чего-нибудь в дорогу? Надёжное, чтобы мне лишний раз не отвлекаться на мелких айров. И ещё… – Тейт запнулся, будто в сомнении; я чувствовала, что он лукавит, но хозяйка дома, кажется, принимала этот спектакль за чистую монету. – В общем, там будут неприятные люди. Ты понимаешь, о ком я. И мне хотелось бы, чтобы всё выглядело хорошо. Деньги есть, не волнуйся.