"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 405

Чей-то знакомый голос прервал увлекательнейший процесс самолюбования. Спустившись с сияющих высот мудрости, Белое Перо хмуро посмотрел на того, кто посмел его побеспокоить.

— Пошли меня в священную долину, вождь, — тревожно улыбался Глухой Гром.

"Только тебя там сейчас и не хватает", — неприязненно подумал глава племени.

Он сильно опасался встречи молодого охотника со старым, опытным заморцем. Кто знает, как отнесётся Глухой Гром к тому, что Бледная Лягушка стала женой Отшельника? Хотя в последнее время он, кажется, уже не горит желанием, во что бы то ни стало, затащить к себе на ложе посланницу Владыки вод. Но всё-таки лучше не рисковать. Даже если они всё равно раздерутся, в присутствии соплеменников им будет трудно поубивать друг друга. Поэтому, снисходительно улыбнувшись, Белое Перо проговорил:

— Не стоит, пусть молодые побегают.

И прежде чем удивлённый собеседник сумел что-то возразить, предводитель Детей Рыси крикнул:

— Эй, Ловкий Сыч, иди сюда!

Подбежавший молодой человек с корзиной за плечами, но уже с пером в волосах, радостно осведомился:

— Звал, вождь?

— Да, — кивнул тот. — Беги к Твёрдому Зубу, пусть пошлёт с тобой кого-нибудь из охотников. Оправляйтесь в долину и посмотрите, всё ли там в порядке.

Ловкий Сыч, кивнув, поспешил вдоль растянувшихся в цепочку людей племени. Посмотрев ему вслед, вождь перевёл взгляд на разочарованного Глухого Грома.

— Их ещё учить и учить.

Обычаи аратачей не стесняли свободы охотников. Каждый из них мог идти куда угодно, самостоятельно распоряжаясь своим временем и жизнью. Но не в походе: ни в охотничьем, ни как сейчас, когда племя переходило на новую стоянку. В это время власть вождя являлась почти абсолютной. Тем не менее, Белое Перо нет-нет, да и оглядывался, с тревогой отыскивая глазами Глухого Грома, хмуро шагавшего возле матери, с трудом тащившей волокушу. Только когда стали спускаться в долину, предводитель Детей Рыси перестал обращать на него внимание.

Роды племени расходились по тем местам, где стояли их жилища на празднике Саненпой. Началась привычная суета. Разгружали волокуши, устанавливали каркасы из старых жердей или шли в леса за новыми.

Закончив устанавливать подпорки, вождь неожиданно понял, что до сих пор не видел Отшельника. Не зная точно дня посвящения, заморец мог и не ждать их в долине, но шум от такого множества людей, наверняка, достиг каменного вигвама. До жилища Отшельника не так далеко, а день сегодня удивительно тихий. Даже листья на деревьях почти не колышутся.

Если старик всё ещё жив, то он либо ушёл по делам, либо прячется, опасаясь Глухого Грома. Зная его характер, последнее предположение показалось Белому Перу наиболее разумным. Хорошо бы он увёл с собой и Бледную Лягушку. Через четыре — пять дней племя вновь отправится в путь, значит, встреча соперников отложится ещё на полгода. И хотя пропускать праздник посвящения считалось у аратачей верхом неприличия, вряд ли кто всерьёз на него обидится. Ну что с Отшельника возьмёшь?

А там, глядишь, молодой охотник окончательно перебесится. Мало ли девок в четырёх родах? Любая с радостью пойдёт хозяйкой в его вигвам.

Не только вождь обратил внимание на отсутствие заморца и посланницы Владыки вод. Аккуратно приваливая кусками дёрна края полотнищ, сшитых из кусков бересты, Лёгкое Облако презрительно хмыкнула.

— Что-то Отшельника не видать?

— Ушёл куда-нибудь, — с деланным равнодушием проговорила Медовый Цветок

— От молодой жены отойти не может, — продолжала ворчать старшая жена. — Боится, что та убежит к молодым охотникам. Или она его совсем уморила. Бледная Лягушка — девка здоровая, вот и уездила старикашку.

Собеседница только вздохнула, не решаясь возражать, чтобы не вызвать очередного скандала. А их обличённый властью супруг вообще делал вид, будто ничего не слышит.

Нисколько не смущаясь подчёркнутым равнодушием слушателей, Лёгкое Облако продолжала перечислять многочисленные проступки посланницы Владыки вод. При этом она как-то незаметно перешла к осуждению охотников племени, которые оказались не в состоянии внушить уважение к себе какой-то разбалованной дрянной девчонки!

Недовольно засопев, вождь отвернулся и тут же заметил торопливо приближавшуюся к их вигваму Поющую Сову, которая явно торопилась сообщить его жёнам какую-то потрясающую новость, поскольку у неё за спиной женщины, бросив собирать жилища, сбивались в кучки, о чём-то возбуждённо переговариваясь.

Обеспокоенный такой активностью, Белое Перо насторожился. Бросив в его сторону быстрый взгляд, Поющая Сова подскочила к застывшим в нетерпении супругам.

— Знаете?! Слышали?! Про Глухого Грома…

— Чего? — нахмурилась Лёгкое Облако, и её узкие глазки злорадно блеснули из-под набрякших век.

— Берёзовый Листок сказала, что он бегал в каменный вигвам и вернулся сам не свой! Даже матери помогать не стал! Пришёл, лёг на землю и лежит, в небо глядя. Кудрявая Лиса поначалу испугалась. Решила, что он ненароком Отшельника убил, когда узнал, что Бледная Лягушка тому женой стала. Расплакалась, кричит: "Скажи, что ты с ним сделал?!" Глухой Гром только рукой махнул. Не трогал, мол, я я его, отстань! Ну тут Кудрявая Лиса и вовсе обрадовалась. Неужто Бледная Лягушка к предкам ушла, оставив сына в покое?

Поющая Сова сделала хорошо рассчитанную паузу, подогревая всё возрастающее нетерпение слушателей. Даже гордый глава племени уши навострил, с нетерпением желая узнать, что же ещё могло случиться с Отшельником и Бледной Лягушкой.

Ровно за секунду до того, как жёны вождя разразились проклятиями, рассказчица выпалила:

— А он и сказал… Если бы, говорит, умерла, мне было бы легче! Вот так!

Лёгкое Облако презрительно скривилась.

— Охотники Детей Рыси стали слезливее женщин! Глухой Гром переживает, что девка глупая не перед ним ноги раздвинула, а старому пердуну дала! Вот ему свет и не мил!

— Ну, зачем ты так! — вздохнула Медовый Цветок. — Вдруг дело совсем не в этом?

"Не в этом", — мысленно согласился с ней вождь. Молодой охотник знал, что Бледная Лягушка может стать женой Отшельника. Вряд ли он так расстроился только из-за этого? К счастью, долго страдать от любопытства ему не пришлось.

Внимание Белого Пера привлёк какой-то шум. Отвернувшись от женщин, продолживших горячо обсуждать потрясающую новость, он едва смог сдержать тихий возглас удивления. Опираясь на короткое копьё, по стойбищу неторопливо шествовал заморец. С каждым шагом толпа вокруг него росла. В ответ на град вопросов, которыми закидали его женщины, старик что-то коротко отвечал, кивая на уже вкопанный священный столб.

Предчувствуя серьёзность момента, глава племени так же неторопливо поднялся, сделав пару шагов навстречу.

Встав перед ним, Отшельник провёл ладонью по бороде.

— Вождь, мудрые старейшины, народ Детей Рыси! — начал он зычным голосом, едва шум начал немного стихать. — Проводив вас, я вернулся в свой каменный вигвам, полный смятения, неуверенности и глупых мыслей. Весь вечер я молил духов вразумит меня, подсказать, как поступить, ответить на мучившие меня вопросы. И вот во сне узрел я охотника, огромного, как гора с огненными перьями в чёрных, как ночь, волосах, где запутались звёзды. Его грудь вздымалась как море, а лицо сияло ослепительнее солнца. Голосом, громче тысячи громом, он сказал мне:

— Пусть та, кого ты собрался назвать женой, будет тебе дочерью!

Громкие возгласы удивления вырвались из сотен глоток. У Белого Пера непроизвольно отвисла нижняя челюсть, а Лёгкое Облако скрипнула зубами.

— И ещё услышал я, — вдохновенно вещал старик во всю силу лёгких.

Стараясь не упустить ни единого слова, задние слушатели напирали на передних так, что, несмотря на их сопротивление, пустое пространство в центре стало стремительно сужаться. И очень скоро заморец оказался в центре толпы. Только между ним и вождём оставался небольшой коридорчик.

— Что дочь только гостья в вигваме отца! — голос Отшельника дрогнул, потом с новой силой взметнулся над притихшими аратачами.