"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 411

— Оружие как раз для девушки, — рассказывал наставник, протягивая ученице короткий, сантиметров двадцать, клинок, извлечённый из сундука. — Можно незаметно носить под столой или даже туникой.

Тёмное, почти чёрное лезвие из бронзы, плавно стекавшее к шилообразному острию, скрывалось в чёрных, потёртых ножнах с двумя колечками для ношения на ремне. Короткая крестообразная гарда, туго обтянутая бурой кожей рукоятка и маленький красный камешек в навершии. Меньше всего кинжал походил на парадную игрушку, наверное, потому что его полагалось прятать?

— Он принадлежал твоей матери, — голос Отшельника заметно дрожал.

Всякий раз, когда старик так говорил, Фрее становилось не по себе. Временами очень хотелось напомнить, что она, вообще-то, ему чужой человек. У неё есть мама, а отец никак не мог принадлежать к аристократическому роду младших лотийский Юлисов. Но девушка сдерживалась, полагая, что заморец тренируется, готовясь представить её аратачам.

Именно Отшельник придумал историю с явлением Великого духа. А когда девушка осторожно поинтересовалась: не боится ли он своей ложью вызвать гнев сверхъестественных сил? Старик как-то странно усмехнулся:

— Откуда ты можешь знать, что мне на самом деле приснилось?

Собеседница смущённо пожала плечами, а заморец продолжил:

— Вдруг я всего лишь пересказываю своё видение понятным аратачам языком?

— Так тебе действительно приснился сон обо мне? — встрепенулась Фрея.

Величественно кивнув, Отшельник тут же предупредил:

— Только не спрашивай, о чём он. Эта тайна останется между мной и богами.

— Ты же вроде в них не веришь? — со скрытой иронией поинтересовалась она, вызвав у старика бурю эмоций.

— Как можно не верить в богов?! — возопил тот, всплеснув руками. — Доказательств существования высших, недоступных человеческому пониманию сил полным-полно в истории. Мне и самому не раз приходилось с ними сталкиваться. Просто я думаю, что многие сильно переоценивают их роль в жизни человека. Впрочем…

Заморец криво усмехнулся.

— Над этой проблемой ломали голову многие мыслители в Радле и по всему свету на протяжении сотен, если не тысяч лет. Если хочешь, я ознакомлю тебя с воззрениями Меркана, Гелеса Аморисского, Батиата Крикса Барки или Эклика из Нидоса?

— Не стоит, — покачала головой девушка, подавленная таким количеством мудрецов. — Лучше взгляни, правильно ли я написала?

Она протянула ему кусок бересты. Но оставлять за ним последнее слово как-то не хотелось. Фрея заметила:

— Тогда может не стоит говорить, что дух твоей дочери где-то там странствовал двадцать лет, пока в меня вселился? Тебе не кажется, что это слишком сложно и запутано?

Она неопределённо помахала руками.

— Просто Великий дух сказал, что я твоя дочь. Чем проще, тем лучше. А то ведь не поймут такую запутанную историю?

— Не считай аратачей глупцами, — осуждающе покачал головой собеседник. — Но эти слова предназначены не столько для них, сколько для Картена Мерка.

— Это тот купец, с кем мне придётся плыть через море? — на всякий случай уточнила девушка.

— Да, — подтвердил старик. — Я хочу, чтобы он считал тебя моей дочерью, а не просто явившейся невесть откуда девчонкой.

Фрея подумала, что сама бы ни за что не поверила в переселение душ, да ещё с таким опозданием. Но, возможно, заморцу виднее?

Тогда она впервые подумала, что получить имение Юлисов будет гораздо труднее, чем обещает Отшельник. Однако это нисколько не поколебало её решимость, как можно скорее покинуть здешние места.

Недолго думая, заморец избрал самый лучший, с его точки зрения, способ подготовить нежданно свалившуюся на голову дочку к радланским реалиям. Он просто стал рассказывать историю своей жизни, то и дело делая глубокие экскурсы в историю и терпеливо отвечая на многочисленные вопросы.

Возможно, в старике пропал талантливый педагог и рассказчик, или же девушке самой хотелось узнать как можно больше о той стране, куда она решила перебраться? Но слушала его ученица очень внимательно. Однако, как и в случае с изучением языка, главной трудностью по-прежнему оставалось объяснение тех или иных понятий.

По мере того, как Отшельник вдохновенно раскрывал перед ней картины своего детства, Фрея всё больше убеждалась, что он сильно преувеличивал, утверждая, будто Радланская империя очень похожа на её мир. Девушке казалось, что она лучше понимает жизнь аратачей, чем соплеменников Лация Юлиса Агилиса.

Раньше Фрея считала, что, как и положено в нормальном рабовладельческом обществе, там живут свободные люди и рабы. Как бы ни так! Оказывается, те и другие имели множество градаций!

К счастью род младших лотийских Юлисов принадлежал к высшей наследственной аристократии, то есть к наиболее привилегированному сословию империи. Что не могло не радовать будущую помещицу.

Девушка с удивлением узнала, что законов у радлан имелось великое множество, были свои "юристы", помогавшие людям разобраться в их хитросплетениях. Даже при заключении брака подписывали письменный договор! Причём, как правило, не женихом и невестой, а их родителями. У аратачей родители тоже распоряжались судьбами своих детей. Вот только у соотечественников Отшельника отец сохранял власть над дочерью и после замужества. Например, мог заставить её развестись.

Очень скоро Фрея сделала вывод, что радлане специально норовили запутать всё вокруг себя, чтобы никто чужой ничего не понял. Однако, когда она попробовала заикнуться об этом, то получила в ответ целую лекцию о тысячелетней истории Радла, о стройности и упорядоченности его мира, которого просто не в силах понять глупая девчонка.

Тогда они едва не разругались. Но любопытство пересилило, и ученица скромно извинилась, решив, что выскажет противному старикашке всё, что о нём думает, как-нибудь в другой раз. В свою очередь Отшельник, чувствуя искреннюю заинтересованность слушательницы, быстро оттаял, вернувшись к воспоминаниям. Которые, судя по всему, тоже доставляли ему немалое удовольствие.

А вот Фрея с удивлением стала замечать, что испытывает от этих рассказов всё более нарастающий дискомфорт. Причём возникавший не в то время, когда она слушала заморца, отчаянно напрягая память, чтобы разбирать всё ещё малопонятную радланскую речь, но много позже. Уже лёжа на шкурах у печки, перед тем как провалиться в сон, в самой глубине души начинал возиться маленький, беспокойный червячок. Его "шевеление" становилось всё настойчивее. В конце концов девушке пришлось признать это беспокойство и попытаться разобраться в своих ощущениях. Почему-то это казалось очень важным.

Сначала девушка подумала, что столь тягостное впечатление произвела история о том, как мать Отшельника приказала забить плетьми насмерть рабыню, пойманную на воровстве вина для своего любовника. Потом решила, что дело в описании невольничьего рынка, где его папочка покупал раба-учителя для своего сына. Но ей же это не грозит? Кто посмеет обратить в рабство дочь Лация Юлиса Агилиса, внучку сенатора Госпула? В крайнем случае, она всегда сможет сбежать. После победы над волками, рысью и Одиноким Орехом Фрея считала себя ужасно крутой. Во всяком случае она не знала ни одной девушки из своих знакомых здесь и в том мире, кто бы сам охотился и добывал дичь.

И всё-таки первоначальный энтузиазм начал понемногу остывать. Этот "процесс" пошёл ещё быстрее, когда старик пустился в воспоминания о своём бегстве через пустыню и Рифейские горы.

Жара, пыль, песок, забивающийся в волосы, рот, нос и уши. Изнуряющая жажда, когда все мысли сосредоточены только на глотке воды, который можно сделать только на привале. Редкие оазисы с не очень гостеприимными жителями. Постоянное ожидание нападения разбойников. По рассказам караванщиков, эти стервятники нападают на быстрых конях, хватают людей, вьючных животных и вновь исчезают среди раскалённых скал.

Но и в горах опасностей не меньше. Каждой занюханной деревушкой из десятка примостившихся к склону горы убогих хижин правил свой вождь, считавший себя вправе обдирать проходящих мимо купцов и путешественников. Причём уплаченные деньги отнюдь не гарантировали того, что караван не ограбят, а людей не заберут в рабство.