"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 439

Окончательно опомнившись, рыболов-любительница заметила возле судна ещё несколько тушек поменьше, о чём тут же сообщила купцу. Но тот раздражённо отмахнулся.

— Сначала эту вытащим.

— Ну, как хочешь, — пожала плечами она, заметив под водой какие-то тени со странной «рогатой» головой.

Одна из них вынырнула, сверкнула серо-розовая пасть, и девушка узнала рыбу-молот.

— Вот батман, — еле слышно прошептала она. — Сожрёт эта падлюка наш ужин.

Но Марбет и Нут Чекез уже подвели петлю под рыбий хвост, и теперь матросы дружно выволакивали добычу на палубу.

— Тунец, — авторитетно заявил Тритин Версат. — Я такую видел, когда юнгой ходил с Уором Саншу на Перигриновы острова. Даже попробовать дали.

— Ну, и как? — живо заинтересовался Картен.

— Вкусная! — матрос мечтательно закатил глаза.

— Чего встали? — рявкнул капитан. — Разделывайте её. Да остальную рыбу соберите. Каждый день Нутпен таким щедрым не будет.

Ника с улыбкой наблюдала за суетящимися мужиками. На обросших, измождённых физиономиях матросов сияли счастливые улыбки, а взгляды, которые они бросали на пассажирку, светились благодарностью и даже каким-то обожанием. Хотя, может ей это только показалось?

Само собой, команда тут же потребовала праздничный ужин. Картен не возражал. Но всё время, пока Марбет колдовал у котла, моряки потрошили и пересыпали солью оставшуюся рыбу. Капитан сумел заставить подчинённых проявить благоразумие, оставив часть нечаянной добычи про запас.

Над кормой поднимался столб дыма и упоительный аромат ухи. «Да, этот запашок с тем не сравнишь», — сглотнула слюну девушка, вспомнив гадостную вонь ремённой похлёбки.

Каждому матросу досталось по куску рыбы и большой кружке бульона, а пассажирку капитан пригласил отужинать в свою каюту.

— Действительно, очень вкусно, — одобрительно хмыкнула она, отодвигая горку костей и вытирая пальцы замызганной тряпкой.

Вилок в этом мире не знали не только дикари-аратачи, но и цивилизованные радлане: от грубых мореходов до утончённых аристократов. Только на великосветских приёмах имелись специальные сосуды для ополаскивания рук и гораздо более чистые полотенца.

— Откуда вы знаете об этих чудовищах, госпожа Юлиса? — утробно рыгнув, спросил купец. — Я всю жизнь в море, но ничего подобного не видел.

— Они обитают в холодных северных водах, — соловея от непривычной сытости, гостья сделала большой глоток бульона. — А вы так далеко не плаваете.

Она усмехнулась:

— Из-за Такеры, наверное.

— А аратачи, стало быть, заплывают? — хмыкнул хозяин.

— Ну-у-у…, — протянула Ника, с трудом ворочая мозгами, пытаясь придумать что бы такое соврать. — Дети Рыси встречаются с другими… народами. Разговаривают, рассказывают разные истории, что видели, о чём слышали.

Девушка пожала плечами.

— Наверное, от них отец и узнал про касаток.

В наступавшей темноте смех Картена прозвучал как-то зловеще.

— Я давно хожу на Маракану. Мне случалось целыми днями беседовать с Белым Пером. Очень неглупый человек. Для варвара. Но он никогда не упоминал о каких-то…

Мужчина сделал неопределённый жест рукой.

— Морских зверях, так похожих на акул или дельфинов. А уж о такой диковине вождь не стал бы молчать.

Гостью неумолимо клонило в сон, веки наливались свинцом, да и язык уже плохо ворочался. Если бы они пили вино, Ника могла бы заподозрить, что хозяин опоил её чем-нибудь. Но сейчас, скорее всего, виноват сумасшедший день и тот стресс, который она испытала, оказавшись в эпицентре охоты китов-убийц.

Раздражённо мотнув головой, пассажирка глухо пробормотала:

— У каждого свои секреты. Давайте, я не стану интересоваться вашими, господин Картен, а вы оставите в покое мои.

Не дожидаясь ответа, девушка встала, и пригнувшись, вышла из каюты. Лёгкий ветерок охладил лицо, отгоняя сонную одурь. Группа матросов всё ещё сидела у печки, допивая бульон и перебрасываясь ленивыми замечаниями.

Похвалив себя за то, что забыла занести корзину в каюту, достала одеяло и волчьи шкуры, устроившись на привычном месте между двух тюков. Только крышу делать не стала, понадеявшись на чистое небо. Почесав искусанную блохами шею, закуталась в одеяло, и прикрыв глаза, постаралась уснуть.

Скрипнула дверь. Мгновенное проснувшись, Ника нашарила кинжал. Но, судя по звукам, капитан поднялся на корму.

Через какое-то время почтительный голос Претина спросил:

— Ну, что, хозяин?

— Мы идём к югу, — уверенно заявил капитан и добродушно поинтересовался. — Отъелись, морские бродяги?

— До отвала! Хвала Нутпену! Жаль, вина нету!

— И шлюх! — смеясь, добавил Картен.

— С Мараканы женщин не пробовали, — тем же шутливым тоном пожаловался кто-то.

— Брюхо набили, теперь яйца чешутся? — чуть понизил голос купец.

Матросы засмеялись, а девушка нервно поёжилась. Разговор нравился ей всё меньше.

— Хорошо тебе, хозяин, — шутливым тоном отозвался Нут Чекез. — Сам-то сколько уж раз Юлису окучивал, а нам только гляди и облизывайся.

Услышав подобную клевету, девушка едва не задохнулась от возмущения и даже дёрнулась, собираясь вскочить и высказать болтливому козлу всё, что о нём думает. Желательно с помощью какого-нибудь тупого предмета потяжелее. Но, представив, как смешно и глупо это будет выглядеть со стороны, скрипнула зубами, продолжая притворяться спящей.

С кормы донёсся звонкий звук удара.

— Не смей так говорить, вонючий осёл!

Ника злорадно улыбнулась, почувствовав к Картену что-то вроде симпатии.

— Да я чего, хозяин! — испуганно проблеял матрос. — Госпожа всё равно спит, как упившийся виноградарь на празднике Диноса.

— Всё равно! — наставительно проговорил капитан, вновь понизив голос. — Такая женщина не про вас, тощие камбалы.

— Это понятно, хозяин, — нестройным гулом отозвались моряки. — Никто не претендует на то, на что ты глаз положил.

— И не только глаз, — хихикнул Нут Чекез.

«Юморист, блин, — зло усмехнулась невольная слушательница. — Комеди-клаб водоплавающий.»

— А тебе и завидно, бараний потрох, — самодовольно хмыкнул купец. — Думаешь, девица такого древнего рода будет ноги раздвигать перед какими-то матросами?

— Особенно когда капитан есть, — вновь вставил шутник.

Матросы почтительно, но с нескрываемой завистью засмеялись.

Ника поморщилась: «Так этот Колумб-неудачник всем наплёл, что я его любовница?! Вот свинья старая!»

— А ну тихо! — зашипел Картен. — Разбудите Юлису. Услышит, что вы тут болтаете, обидится…

Внезапно он запнулся и буркнул невпопад:

— А мне её ещё в Радл отправлять.

«Значит, этот козёл не рассказал команде о сапфирах, которые наставник должен выдать за моё благополучное путешествие», — решила пассажирка.

— Жаль, хозяин, что ты уже женат, — почти шёпотом проговорил кто-то из матросов. — А то бы… Породниться с таким родом.

— Да, — завистливо вздохнул Картен. — Древняя имперская знать. Это не наши советники или вожди горцев. Там одних сенаторов хоть ложкой греби. Даже один Генерал имеется…

«Угу, только тебя мне в мужья и не хватает, — усмехнулась девушка. — После охотника Глухого Грома целый капитан дальнего плаванья! Но морячки то каковы? Мою рыбу жрут и на меня же гадят!»

Она уже успела привыкнуть к человеческому двуличию, но сталкиваясь с ним, всякий раз с трудом сдерживала слёзы.

— Спать идите, — тоном отца-командира проворчал капитан. — Брег Калсаг, остаёшься до утра. Да гляди в оба! Кто знает, какие монстры прячутся в здешних глубинах?

Заскрипели ступеньки, стукнула дверь каюты.

— Пойдём в трюм, Мулмин, — громко зевнул Нут Чекез. — У нас с тобой нет такого одеяла, как у хозяйской подружки. И пусть тебе приснятся все шлюхи Канакерна.

— Уж лучше одна Юлиса, — со смехом отозвался приятель. — Как представлю, что она на мне сверху скачет…

— Не думай об этом, — дружески посоветовал собеседник. — До добра не доведёт.

— Кто знает?