"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 484

Ей вдруг так захотелось хлеба, тёплого с хрустящей корочкой, с тем не передаваемым запахом, от которого рот сразу наполняется слюной, и как бы сытно не поела — трудно удержаться, чтобы не откусить хотя бы кусочек.

Желудок заворчал в радостном предвкушении, однако ни хозяина сего заведения, ни официанток она, как ни старалась, не смогла разглядеть в клубящейся тьме. Поправив зачем-то тощий кошелёк, подвешенный по местной моде на пояс, девушка решительно прошла и села за пустой стол.

Стук ложек моментально прекратился, началось шушуканье. Местные не могли знать, что чужестранка понимает их речь, тем не менее, понизили голоса. Очевидно, из вежливости. Доносились слова: «ганты, княгиня, ринс, арнаки».

Из вкусно пахнущей глубины, зевая во весь щербатый рот, появилась неопрятная женщина в кое-как завязанном грязном платке. Подойдя ближе, она какое-то время тупо таращилась на необычного вида посетительницу.

«Кормить будешь или глазки строить?» — раздражённо подумала Ника.

Женщина обратилась к знакомым клиентам:

— Катти, это кто?

— Я издалека, — проговорила девушка по-гантски. — И хочу есть.

— Госпожа знает язык народа декале? — захлопала редкими ресницами служанка или подавальщица.

— Немного, — нахмурилась Ника и, не дожидаясь новых вопросов, поинтересовалась. — Что можно съесть за это?

Она показала медную монетку с надписью на радланском: «Конети патус» или «Довольствуйся малым». Видимо, для местных торговцев сей денежный знак выглядел достаточно значительным, потому что женщина тут же стала торопливо перечислять названия блюд. Из всего сказанного девушка поняла, что речь шла о чём-то жареном, варёном, мёде и птицах.

— Принесите мне суп, — тщательно выговорила слова девушка. — Хлеб, тёплый и…

Гостья задумалась, стараясь вспомнить, как будет звучать «молоко» по-гантски. Увы, то ли забыла, то ли Орри его вообще не называл. Пришлось прибегнуть к пантомиме, изобразив нечто рогатое и процесс дойки, знакомый Нике в самых общих чертах.

Собеседница недоуменно пожимала плечами, а мужики, исподтишка наблюдавшие за ними, сначала потихоньку хихикали, потом засмеялись в голос.

— Чего кричите как кони? — огрызнулась на них радланская аристократка. — Лучше помогите…

Те не отказались, и сообразив, что нужно клиентке, женщина энергично закивала головой.

— И хлеба! — выдохнула девушка. — Много.

Это был просто праздник желудка! Плевать, что лепёшка оказалась выпечена из муки грубого помола. Пустяки, что в супе совсем не оказалось картошки, хотя имелся знакомый лук, нечто напоминавшее резанную бледную морковку и ещё какие-то вкусные овощи. Она ела и никак не могла наесться. Долгими, жадными глотками пила молоко, густое, жирное и удивительно вкусное. А на прощание взяла с собой ещё горшочек каши и несколько лепёшек.

Ещё одним отличием Скаальи от настоящего города в понимании Ники являлось отсутствие мест общего пользования. Прямо как в стойбище аратачей. Но если местных жителей это обстоятельство не сильно напрягало, то попаданка из двадцать первого века всё же предпочитала совершать столь интимное общение с природой в одиночестве, особенно когда представлялась такая возможность. Поэтому она не поленилась, и выйдя, если так можно выразиться, за территорию порта, углубилась в высокий бурьян. А когда счастливая и умиротворённая выбиралась из зарослей, заметила нового знакомого.

Хоронясь от посторонних за покосившимся складом, Слас Масий внимательно слушал пожилого солидного венса в расшитой по подолу и вороту рубахе, облеплявшей округлый животик и непривычных полосатых штанах.

Опасаясь попасть им на глаза, девушка присела, опустив узелок с едой на землю.

Раздался чей-то негодующий крик. Чужестранец вздрогнул, сунул что-то в широкую ладонь собеседника и скользнул за угол.

— Алле, где ты там пропал? — с противоположного конца амбара показался высокий абориген помоложе в коричневом плаще поверх синей рубахи и в сапогах их порыжевшей кожи.

— Иду, хозяин! — отозвался обладатель полосатых штанов, что-то пряча за пазуху. — По нужде приспичило.

— Я предупреждал: не ешь столько пусирти…

К сожалению, название сего скверного блюда Ника не разобрала.

Сокрушённо разводя руками, Алле пробирался через заросли репейника.

— Уж больно вкусны они показались, господин Вуйко.

Разговаривая о каких-то мешках и корзинах, венсы проследовали мимо притаившейся девушки.

Как всякий уважающий себя капитан, Картен не мог допустить безделья команды. Поэтому страдавшие от похмелья и побоев матросы, словно зомби из дешёвого ужастика, слонялись по кораблю, изображая работу.

Купец рычал, ругался, раздавал пинки и затрещины. Но даже такие стимулы не могли заставить подчинённых двигаться поживее.

Гагнин и Мулмин лениво размазывали забортную воду по палубе измочаленными кусками канатов, глядя в неизвестность осоловелыми глазами. В каютке чем-то грохотал Милим, на секунду выглянувший из двери, очевидно услышав шаги пассажирки. Приняв из её рук узелок, раб поклонился, пообещав сохранить всё в целости и сохранности.

Судя по блестевшим глазкам Картена, тот, в отличии от страдающих матросов, уже успел поправить здоровье. Проорав что-то ругательное для мобилизации коллектива, он с довольным видом обратился к Нике.

— Вы не спешите. Неужели так понравилась варварская стряпня?

— Разве мне нужно куда-то торопиться? — удивилась она. — А еда неплохая, особенно после каши, которая уже в горло не лезет.

— О, вы ещё не пробовали настоящей еды, госпожа Юлиса! — покачал головой мореход. — Дома я обязательно угощу вас бараньими почками в меду. Блюдо достойное аристократов!

Девушку невольно передёрнуло от подобного сочетания. Почки, да ещё и сладкие?! Б-р-р.

— Пока что придётся довольствоваться дикарской кухней, — продолжал собеседник. — Ещё дней шесть или семь.

— А потом? — нахмурилась пассажирка.

— У нас будет команда, — небрежно пояснил капитан. — Приходил местный торговец. Я обо всём договорился.

— Если не секрет, о чём, господин Картен? — продолжила расспросы девушка.

— Вуйко нужно переправить зерно в селение на Ирисфене. Он хочет воспользоваться моим кораблём.

— А взамен даст гребцов? — с сомнением в голосе спросила Ника.

— Только до Ниакки, — вздохнул мореход. — Тамошний старейшина должен ему большую сумму. Вуйко простит ему долг, если тот выдаст нам семь или восемь человек до Псерка.

— Но груз его вы повезёте бесплатно? — уточнила собеседница.

— Да, — поскучнел Картен.

— Далеко?

— Восемь дней после впадения Аантары в Ирисфен.

— Как вы сказали зовут торговца?

— Вуйко, — ответил купец. — А что?

— Мужчина примерно вашего возраста в коричневом плаще, с кинжалом на поясе и в сапогах?

— Да, — насторожился мореход.

— С ним был венс в полосатых штанах?

— Был, — Картен нахмурился, явно предчувствуя недоброе. — Алле, его помощник. Но откуда вы знаете?

Ника рассказала о встрече, свидетельницей которой случайно оказалась. Лицо капитана окаменело. Обернувшись к фальшборту, он принялся постукивать пальцами по потемневшему дереву.

— Думаю, Слас Масий не желает нам добра, — вздохнула Ника. — Может поискать другие варианты?

— Какие? — устало покачал головой Картен.

Она пожала плечами.

Девушка понятия не имела, как нанимать матросов. Там, откуда она родом, такие проблемы решались с помощью знакомых, газет с бесплатными объявлениями и его величества Интернета. Но попаданка никак не могла сообразить, чем их можно заменить в таком месте, как Скаальи.

— Здесь маленькое селение, — продолжила она задумчиво. — Все друг друга знают — значит, новости расходятся быстро. Если спросить у того же стражника в порту или у хозяина корчмы, рано или поздно вся округа узнает, что вы ищите матросов до Псерка.

— Я уже договорился с Вуйко, — нахмурился мореход. — Нам никак нельзя здесь задерживаться, госпожа Юлиса. Мне сказали, сегодня утром ушло судно Гескара Ханда.