"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 658

— Вам уже лучше, госпожа Юлиса? — вскинув брови, неприязненно поинтересовался подросток.

— Да, Уртекс, — насмешливо улыбнулась путешественница, и кивнув на прощание Вестакии, ушла к себе.

Парнишка собирался на праздник, где намеревался отыскать Румса, вот и пришёл узнать, не желает ли сестра что-нибудь передать своему спасителю? Девушка тут же загорелась этой идеей, попросив брата принести папирус и чернила.

Скоро Ника увидела, как гордый подросток вышел во двор, осторожно держа в кулаке белеющий свиток. А чуть позже рабыня-нянька увела в город и маленького Валрека.

Мужская часть семейства Картенов в полном составе вернулась домой после полудня. Старший сын о чём-то расспрашивал добродушно улыбавшегося отца, а младший просто шёл рядом, гордо держа его за руку.

Обедать консул не стал, переоделся и поспешил куда-то по важным мужским делам. Когда Риата принесла госпоже обед, то вполголоса рассказала, что мореход очень доволен тем, как прошло народное собрание. Понимающе хмыкнув, путешественница решила, что, вероятнее всего, предложение его выгнать из совета не получило необходимой поддержки, либо вообще не прозвучало на фоне богатой жертвы Нутпену и освобождения Вестакии. Скорее всего, враг консула затаился и вынашивает новые коварные планы. Впрочем, её это уже не касается. Девушка достала из корзины давно написанное письмо, попросив у дочери морехода чернила, без колебаний нарисовала в углу пятиконечную звёздочку.

Пусть Картен получит обещанные сапфиры. Свою часть сделки купец выполнил честно. Она сама виновата в том, что застряла в Канакерне из-за поисков служанки, и как оказалось, совершенно напрасно. Разве что денег немного заработала.

Дождавшись, пока высохнуть чернила, Ника, горестно улыбаясь, свернула папирус, перевязав его узкой лентой.

Неизвестно, где пропадал консул, но заявившись вечером в сильном подпитии, тут же потребовал «продолжения банкета» и даже прислал Толкушу к гостье с приглашением на ужин. Вот только их последний разговор напрочь отбил у путешественницы всякую охоту с ним общаться. Поэтому она вежливо отказалась, опять сославшись на недомогание. Бросив сочувственный взгляд на девушку, рабыня отправилась передавать ответ хозяину.

Девушка надеялась, что этим всё и ограничится, но услышав торопливо приближавшиеся шаги, замерла от неприятного предчувствия. Но быстро опомнилась, торопливо достала из корзины кинжал и, не глядя на испуганно сжавшуюся в комок Риату, спрятала его под подушку.

— Что с вами, госпожа Юлиса? — встревоженно вскричала Тервия. — Быть может, надо послать за лекарем?

— Не нужно, госпожа Картен, — Ника встала, чувствуя, как сжавшаяся внутри пружина чуть ослабла. — Не беспокойтесь.

— Тогда почему бы вам не поужинать с нами? — повторила женщина приглашение супруга. — Сегодня праздник, первый день Ангипарий.

Путешественница заколебалась. То, что за ней пришла сама хозяйка дома, является толстым намёком на то, что мореход желает сгладить недавнее негативное впечатление от их последней встречи. Кажется, он действительно успел пожалеть о своей несдержанности и теперь предлагает сделать вид, будто ничего не случилось. Возможно, стоит принять предложение? Ника уже хотела согласиться, но вспомнила лекции Наставника о родовой чести младших лотийских Юлисов. Должна ли девушка столь аристократического рода прощать подобные гадости? К сожалению, ей ещё только предстоит стать членом этого знатного рода, а для этого надо добраться до Империи.

— Я не могу отказаться от такого любезного приглашения, — кивнула попаданка, пряча за любезной улыбкой сжигающий унижением стыд.

Увидев её в дверях ярко освещённого зала, Картен даже не нашёл нужным скрывать своё облегчение. Либо действительно жалеет о сказанной сгоряча грубости, как утверждала Вестакия, либо переживает за судьбу сапфиров?

— Проходите, госпожа Юлиса! — широким жестом обвёл он богато накрытый стол. — Надо достойно проводить Ангипу к мужу, владыке подземного царства мрачному Дрину. Богиня плодородия должна знать, что встречать её люди будут так же весело, как прощаются с ней. Пусть не задерживается и возвращается весной, когда всё под небом ждёт тепла и новой жизни.

Пьяно улыбаясь, консул поднял бокал.

Успевшая занять своё место девушка тоже взяла медный стакан с разведённым вином, и плеснув несколько капель на пол, провозгласила:

— Я рада выпить в честь Ангипы, дарительницы всех плодов земли.

Судя по удовлетворённому кивку, слова гостьи пришлись хозяину дома по душе. Со стуком вернув пустую посуду на стол, он аккуратно вытер усы и бороду поданным рабыней полотенцем.

— Жаль, что вы не попали на праздник, госпожа Юлиса. Ручаюсь, в Некуиме вам не доводилось наблюдать столь величественного зрелища.

— Ваша дочь подробно рассказала мне, как проходит первый день Ангипариев, господин Картен, — светским тоном поддержала разговор Ника. — Хотя, отец часто повторял: лучше один раз посмотреть, чем сто раз послушать.

— Подобная мысль сделала бы честь любому из мудрецов древности! — рассмеялся мореход, хлопнув ладонью по столу, и покачал головой с шутливым упрёком. — А вот мне он ничего подобного не говорил.

— Если бы вы провели с ним столько времени, сколько я, — снисходительно усмехнулась девушка. — Могли бы услышать и не такое.

— Ваш отец — умный и образованный человек, госпожа Юлиса, — консул с хрустом разломил жареную тушку цыплёнка. — Могу только представить, как тяжело ему приходилось среди дикарей без прекрасных картин, статуй, зданий, без бесед с мудрыми друзьями, без гонок колесниц, которые так любят радлане.

Купец многозначительно поднял блестящий от жира палец.

— Без театра!

— Сегодня же представляли новую пьесу! — вспомнила путешественница.

Собеседник кивнул, энергично работая челюстями.

— «Царя Гпиара», кажется? — Ника взяла с блюда кусочек острого сыра.

— Да, — рыгнув, подтвердил хозяин дома, решительно положив перед собой ещё одну птичку.

— И что вы, как знаток театрального искусства, скажете о представлении? — продолжила светский разговор гостья.

— Матан Таморп был великолепен, — прикрыв глаза, покачал головой Картен. — Вы должны обязательно увидеть его в роли Гпиара. Завтра дают два представления: утром и вечером. Сходите, не пожалеете. Я видел немало хороших актёров, но мало кто из них заставлял меня так переживать.

— Обязательно последую вашему совету, — улыбнулась путешественница. — Сразу же как только найду подходящую гостиницу.

— Разве ваша рабыня обо всём не договорилась? — удивился мореход.

— Рабыня только узнала о гостиницах и их хозяевах, господин Картен, — усмехнулась девушка. — А принимать решение где жить, я буду сама.

— И это правильно, — солидно похвалил консул. — Выбор — привилегия и обязанность каждого свободного человека.

— Мудрые слова, господин Картен, — польстила ему Ника. — Я их обязательно запомню.

— Рад, что они вам понравились, — кивнул пьяный мореход.

Перед сном на ставших уже традиционными посиделках с Вестакией гостья расспрашивала её о театре. Оказалось, что по два представления дают только в первые дни праздников, а потом только по одному. Заходить на трибуны для зрителей можно по ходу всего представления. Единственное условие — не шуметь при этом. За порядком в театре следят специальные рабы, они же собирают деньги за вход. При этом ни билетов, ни нумерации мест не существует. Те, кто хочет устроиться поближе к актёрам, приходят заранее. Исключение делается только для членов городского совета. Те могут сидеть где угодно, и любой из зрителей обязан уступить им место. Это одна из немногих привилегий для консулов, предусмотренная местным законодательством. После всего услышанного путешественница решила, что нет никакого смысла спешить к началу представления. Она идёт не спектакль смотреть, а серьёзно поговорить с Гу Менсином.

Спустившись к завтраку, Ника обратила внимание на стоявшую возле стены тележку, в которой они бежали с хутора Руба Остия Круна. Его осёл до сих пор пребывал в конюшне консула к несказанной радости Терета. Старый раб по какой-то причине души не чаял в лопоухой скотине. Он отыскал для него сена, не напоминал о нём хозяевам, делая всё, чтобы животное не попадалось им на глаза.